Глава 49. День 6, часть 5: Старик встречает великую мать
Прошу прощения. Задержался, потому что никак не мог написать до удобного места для остановки. Простите меня за увеличенный объём. Как всегда, благодарю за сообщения об опечатках и отзывы.
Когда мы зашли вглубь леса, земля оказалась полностью покрыта толстыми корнями деревьев, и почвы почти не было видно. И поверхность земли, и стволы стоящих гигантских деревьев, и поваленные стволы — всё было покрыто зелёным мхом, и всё вокруг стало одного зелёного цвета.
Ручей к этому месту уже не имел чёткой формы; отовсюду понемногу сочилась родниковая вода, образуя тонкие струйки, увлажнявшие землю; часть из них снова впитывалась в землю и исчезала, а часть, сливаясь, образовывала исток ручья.
Поскольку это место постоянно увлажнялось родниковой водой, сам воздух здесь был влажным, прохладным и свежим. Вокруг уже почти не росло травы, включая иовлевы слёзы, а над головой в несколько слоёв переплетались кроны деревьев, тянущиеся к солнечному свету, так что солнечные лучи почти не проникали сквозь них. Хотя на местах, где упали старые деревья и образовались просветы, свет всё же проникал, там, пользуясь моментом, молодые деревца тянули свои ветви и листья всё выше и выше. В остальном изредка попадались только грибы и папоротники, использующие поваленные стволы в качестве рассадника.
«Я-то думал, что вода из водопада прямо превращается в реку, но оказалось иначе. Сначала она просачивается под землю, а то, что не успели выпить корни лесных растений, выходит наружу в виде родников и образует исток ручья».
«Водяная пыль от водопада явно не долетает сюда, но с этого места резко увеличивается плотность деревьев — значит, дело было в этом».
Мы шли по роще, где вдоль ручья на некотором расстоянии друг от друга стояли деревья, и дошли до этого места; похоже, именно здесь проходила граница между рощей и лесом.
Прямое расстояние от пляжа до этого места — около километра. Если река такая короткая, всего около километра от истока из-под земли до впадения в море, то сырую воду можно пить без проблем. В этот момент мои опасения по поводу качества воды рассеялись.
«Раз она не связана напрямую с водой водопада, то можно пить её без опасений».
Я присел на корточки, зачерпнул ладонью только что выступившую из земли воду и попробовал её. В меру прохладная вода, только что отфильтрованная в земле, с чистым вкусом без посторонних привкусов — я просто почувствовал, что она вкусная. И правда, я действительно давно не пил ничего холодного.
«Ну как?»
«...Знаешь, это даже трогает».
«Серьёзно?! Тогда и я... Уаа!»
Мисаки, зачерпнув обеими руками родниковую воду и сделав глоток, издала радостный возглас и, не останавливаясь, выпила её всю залпом. Я тоже снова зачерпнул воду обеими руками и выпил.
«...Я раньше никогда не пила минеральную воду, считая её вкусной, но эта вода действительно совсем без постороннего привкуса, и при этом очень мягко проходит по горлу — очень вкусно! И эта холодность, от которой немеют руки! Я искренне поняла, что уже сама по себе холодная вода — это роскошь».
«Верно. Воду из того места, где мы стирали, тоже можно пить без проблем, но эту воду стоит специально приходить набирать. Давай хотя бы наполним принесённые пластиковые бутылки».
Места, достаточно глубокого, чтобы погрузить бутылку, не было, но, используя перепады высоты, я нашёл место, где родниковая вода падала каплями, и поставил под неё пустую пластиковую бутылку, чтобы в ней накапливалась вода. Если оставить её здесь, к моменту возвращения она должна наполниться.
Закончив устанавливать все принесённые пустые пластиковые бутылки под капающую родниковую воду, мы с Мисаки обратили взоры дальше вглубь леса. Хотя целиком ещё не было видно, за деревьями угадывался силуэт гигантского дерева, которое, судя по всему, и было материнским деревом, — оно излучало явно необычную ауру.
«............»
Словно притягиваемые, мы приблизились к нему и, обогнув дерево диаметром около двух метров, загораживавшее обзор, наконец увидели его целиком.
«............! Это...»
Мисаки открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но слова не шли. Однако мне казалось, что я понимаю её чувства. Настолько сильно мы были подавлены.
Пятьсот лет? Тысяча лет? Неизвестно, с каких древних времён оно стояло здесь, но это дерево излучало величие, порождённое накопленной за долгую, почти вечную историю.
У самого основания было невозможно определить, где заканчиваются корни и начинается ствол. Выступающая на поверхность, покрытая мхом, трапециевидно расширяющаяся часть основания дерева имела, наверное, более десяти метров в диаметре. Естественно, под землёй корни, должно быть, распространялись ещё шире.
Даже на высоте моей груди диаметр составлял более пяти метров. Если посчитать по формуле диаметр × 3,14, то в обхвате получается около шестнадцати метров. У такого гигантского дерева и ветви были невероятными. В отличие от хвойных деревьев вроде кедра, растущих прямо вверх, судадзии, будучи лиственным деревом, не так высоки, но ветви, раскинувшиеся во все стороны, иначе как впечатляющими не назовёшь. Нижние крупные ветви в месте ответвления от ствола имели толщину около полутора метров, а длина до самой кроны, казалось, составляла метров двадцать. То есть в радиусе примерно сорока метров от ствола находилось под сенью материнского дерева.
«...Слова „величественное“ тут явно недостаточно. Удивительное дерево. ...Нет, не то. Моим словарным запасом никак не выразить это восхищение, это величие и торжественность».
«...Всё в порядке. Я вижу то же самое и понимаю, что это восхищение невозможно выразить словами. Это не просто материнское дерево, а великая мать — чувствуется Грандматер».
«Грандматер? Действительно. Тогда давай с этого момента называть это дерево Грандматер».
Приободрившись, мы двинулись под сенью Грандматер; поднимая голову вверх, я видел огромные масштабы переплетающихся ветвей, и у меня даже возникала иллюзия, будто я сам уменьшился в размерах.
Некоторые из нижних крупных ветвей, похоже, не выдерживали собственного веса, ломались и падали. В конце концов, если ветвь сама размером с гигантское дерево, её вес должен быть чудовищным. Подойдя к сломанной и валявшейся на земле большой ветви, я заметил, что внутри она полая. Возможно, снижение прочности из-за этой полости тоже стало причиной поломки.
Внутренняя часть была довольно гнилой и хрупкой, но внешняя сохраняла достаточную твёрдость и, похоже, была хорошо высушена, так что её можно было использовать как древесину. Обычно с таким огромным бревном диаметром более метра моей складной пилой ничего не сделать, но если внутри оно полое, то, умело используя эту часть, можно, кажется, как-то справиться.
И если удастся его заполучить, полое внутри бревно будет чрезвычайно полезно. Закрыв дно, его можно использовать как кадку, а при таком размере его можно превратить прямо в ванну. Раз уж мы собирались какое-то время жить в этом месте, я думал, что рано или поздно нужно будет сделать нормальную ванну, но эта огромная ветвь Грандматер разом сделала эту идею реальной. Когда я сказал об этом, Мисаки загорелась глазами и вцепилась в меня.
«Ванна?! Я обеими руками за! Давайте, Гаку-сан, возьмём эту огромную ветвь с собой! И сделаем ванну!»
«Успокойся. Сейчас ещё нельзя. Чтобы сделать ванну, нужно решить ещё кое-какие технические проблемы, и это займёт время. К тому же ванна не в приоритете. Сейчас важнее сначала наладить одежду, еду и жильё».
«У-у... Как обидно».
Я погладил поникшую и расстроенную Мисаки по голове, утешая её.
«Я тоже хочу принять ванну, так что постараюсь обустроить всё как можно быстрее, так что не расстраивайся слишком. Пока что можно хотя бы ополоснуться в ручье или в море, так что потерпи».
«...Ла-адно. Буду с нетерпением ждать, когда Гаку-сан сделает прекрасную ванну».
«Умница».
«Муу. Опять ты обращаешься со мной как с ребёнком».
Я взял пальцем за подбородок надувшуюся Мисаки, заставил её поднять голову, слегка наклонился и поцеловал её в губы. А затем прошептал:
«...Кто это обращается с тобой как с ребёнком?»
«...?!»
Мисаки, у которой от внезапного, без предупреждения, поцелуя глаза забегали, я, делая вид, что ничего не произошло, спокойно сказал:
«Ну что, вода в бутылках уже, наверное, набралась. Заберём то, что сможем унести, и потихоньку вернёмся на базу».
С этими словами я повернулся спиной к Грандматер и зашагал прочь.
«...Эй, что это было? ...Этот поцелуй, ну, вообще!»
Мисаки, чья способность обрабатывать информацию не поспевала за слишком быстрым развитием событий, в замешательстве погналась за мной и начала колотить меня кулачками, но мне было совсем не больно. Похоже, это было просто прикрытие смущения. С другой стороны, я сам, сделав нечто на себя не похожее, смутился и теперь не мог нормально смотреть на Мисаки.
Вернувшись к роднику, мы обнаружили, что две полулитровые бутылки уже полны до краёв и вода переливается, а двухлитровая бутылка наполнилась чуть больше чем наполовину. Раз уж мы можем приходить сюда в любое время, необязательно набирать до отказа. Я решил, что достаточно того, что набралось на данный момент, завинтил крышки и убрал бутылки в свой рюкзак. В спортивную сумку Мисаки уже были доверху набиты ветки для дров.
А для поделок мы связали пеньковой верёвкой в пучок шесть довольно прямых веток толщиной около пяти сантиметров и длиной около трёх метров и взвалили их на плечи вдвоём — я и Мисаки. Мисаки спереди, я сзади.
«Как, Мисаки? Не тяжело? Неси по силам».
«М-м, немного тяжеловато, но, если отдыхать по пути, думаю, донесу».
Я немного сдвинул своё место на плече вперёд. Так центр тяжести сместится, и нагрузка на Мисаки должна немного уменьшиться.
«Как теперь?»
«А, стало гораздо легче. Но нагрузка на Гаку-сана ведь увеличилась, да?»
«С таким я легко справлюсь. Тогда так и пойдём — выйдем из леса в сторону равнины и вернёмся прямо на базу».
«Поняла».
Когда мы шли сюда, мы намеренно прошли через рощу, чтобы проверить состояние ручья и собрать ветки для дров, но если просто возвращаться на базу, то выйти из леса и пройти по равнине будет гораздо легче. На равнине единственным источником воды являются дожди, поэтому там растут только низкая трава и редкие одинокие деревя — идти легко, и обзор хороший. Когда мы вышли из леса на равнину, примерно в километре впереди показалась наша база и сложенный вокруг неё тростник.
«Ого, вот оно что — вот сюда мы вышли».
«Если запомнить особенности этого места, в следующий раз, когда пойдём за водой, сможем идти прямо, не заблудившись».
«М-да, но здесь нет особых примет. Придётся запоминать примерно это место по расположению».
«Ну, пока сойдёт и так. А, кстати, вон та пещера, о которой я говорил вчера».
На ходу я указал на пещеру, зиявшую тёмным отвертием в скале.
«А, вон та? ...Слушай, Гаку-сан, ты вчера говорил, что если пещера окажется хорошей, то мы переедем. Это срочно?»
«Нет, не особенно. В конце концов, на нынешней базе нет никаких неудобств».
«Хм, тогда, может, отложим её исследование на потом? Дел, которые нужно сделать, слишком много, не перерабатываем ли мы?»
«Пожалуй. Перерабатывать — нехорошо. К тому же нынешняя база удобна тем, что близко к морю и к месту стирки, так что спешить с переездом нет причин».
«Тогда пока что будем действовать, сосредоточившись на пляжной базе, так?»
«Окей. Тогда нужно обустраивать нынешнюю базу не как временное жильё, а как постоянное».
«Боюсь, мы к ней привяжемся, и переезжать станет тяжело».
«Можно не зацикливаться на переезде, а просто думать, что мы будем увеличивать количество баз по мере необходимости, разве нет?»
«...О! Дача! Прямо как у селебрити».
«Ну, этот Сад пока что в нашем полном распоряжении, мы можем делать с ним что хотим. Можно попробовать обустроить его по своему вкусу, заботясь об окружающей среде».
«Аха. Мечты становятся всё шире!»
Болтая о таких вещах, мы прошли мимо пещеры, прошли мимо сосны, превратившейся в фатвуд, и благополучно вернулись на базу на песчаном пляже. Сейчас было чуть больше одиннадцати утра. Вода сильно отступила, так что теперь предстоял сбор морепродуктов во время отлива.
На этой неделе я провёл эксперимент по извлечению волокна из дикой пуэрарии. Если поискать в интернете, сразу находится способ изготовления пуэрариевой ткани как традиционного ремесла Какэгавы в Сидзуоке, но в этом способе есть этап ферментации, так что на одно только извлечение волокна уходит несколько дней. Однако этот способ предназначен для получения большого количества пуэрариевой нити лучшего качества для традиционных ремёсел, поэтому я решил сам поэкспериментировать, нельзя ли найти способ, который, пусть и с некоторой потерей качества, позволил бы сократить время и быть применимым на необитаемом острове. Для этого я взял три трёхметровые лианы пуэрарии и провёл эксперимент.
Вывод. Извлекать волокно из пуэрарии очень легко. И чтобы превратить волокно в пуэрариевую нить, достаточно нескольких часов. При этом по качеству тоже нет никаких проблем. ...Получился довольно удивительный результат. Всё-таки лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я хочу отразить результаты этого эксперимента и в своём произведении.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…