Глава 14. Звучит слишком уж некрасиво
— Эм. На всякий случай уточню... говоря «магия тьмы», вы ведь имеете в виду магию атрибута тьмы, которой владеете вы сами, Ваше Высочество Люсьен?
— Да, именно так.
— ...
Ничего не понятно.
Эстель первым делом процедила только что заварившийся чай с молоком и разлила его по чашкам. Если оставить как есть, он начнёт горчить.
Порция для себя, для Люсьена и для Клода. От трёх чашек поднялся пар, наполняя комнату сладким молочным ароматом.
— Чай с молоком, приготовленный с помощью магии тьмы... шучу.
— С благодарностью угощусь.
— А!
Она ведь просто пошутила, но Люсьен не мешкая взял чашку и тут же отпил. С истинно королевским изяществом сделав несколько глотков и распробовав чай с молоком, он мягко улыбнулся.
— Во-первых, это вкусно.
— Большое спасибо...
— Хочу пить его каждое утро.
— ...Большое спасибо...
— А скромно шутящая Эстель настолько милая, что аж умереть хочется.
— ...!?!? — синхронно опешили оба слушателя.
Последнее, похоже, вырвалось случайно. Увидев, как Люсьен в тот же миг схватился за голову, Эстель поспешно отвела взгляд. Они ведь договорились пропускать нечаянные оговорки мимо ушей.
Впрочем, насчёт вкуса он явно не соврал. Лицо Люсьена не посинело, и Эстель от всей души вздохнула с облегчением.
Однако тут сошедшее было на нет напряжение вновь вернулось на лицо Люсьена, и он с серьёзным видом подозвал своего приближённого:
— Клод. Обернись котом и иди сюда.
— Чего ещё?
Ворча, Клод обратился из человека в кота и вприпрыжку подбежал к ним. Люсьен придвинул к нему чашку.
— Попробуй выпить.
— Э-э, неохота. Я кот. У меня язык не терпит горячего. Обожгусь, расплачусь ведь.
— Хватит и пары глотков, потерпи.
— Чего не могу, того не могу, мяу.
— Слушай, ты бы и правда бросал эту привычку жеманничать, когда оборачиваешься котом.
«Ваше Высочество Люсьен возится с котом...»
Что это вообще за зрелище такое? От подобного некогда безупречный принц казался ещё более человечным, заставляя её сердце трепетать.
«Нет, сейчас речь не об этом...»
Не выдержав, Эстель бросила в чашку для Клода два кубика льда. Так пить станет куда проще.
— Если не возражаете, прошу.
— А ты сообразительная, мяу.
Продолжая паясничать, Клод легко запрыгнул на стойку и лизнул чай со льдом.
— Вкусно.
— Ещё бы. Его ведь Эстель приготовила.
Под пристальным взглядом Люсьена Клод продолжил лакать. Вокруг рта и на усах осталось молоко, отчего чёрный кот едва не превратился в белого. Не успела Эстель подумать: «Какой милый», — как произошла перемена.
Сидевший на стойке Клод вдруг покачнулся, и комнату огласил его громкий вскрик:
— Ува-а?!
В следующее мгновение на стойке сидел уже Клод в человеческом обличье.
— ...?!
— Так я и думал.
«Но Клод ведь сейчас даже не крутанулся вокруг себя...?!»
За проведённый вместе день она успела заметить: превращаясь из кота в человека, Клод всегда делает оборот вокруг себя. А сейчас он словно сам по себе принял человеческий облик. Ничего не понимая, Эстель удивлённо захлопала глазами.
Люсьен же невозмутимо допил свой чай с молоком и со словами: «Спасибо за угощение» — поставил чашку на стойку.
— Вчера перед уходом я решил поставить вокруг этого дома барьер.
— ...Я слышала от Клода. Простите, что сама не заметила... большое спасибо.
— За это не переживай. Я бы сам не успокоился, если бы так не сделал. Однако...
Люсьен перевёл взгляд за окно — туда, где виднелся белый забор.
— Поначалу я собирался поставить обычный барьер, отталкивающий только тех, кто желает тебе зла. Но магическая сила переполняла меня, и казалось, что мне всё по плечу. В итоге я смог добавить условие, не пропускающее и мужчин, которые испытывают к тебе симпатию. Благодаря этому я со спокойной душой вернулся в королевский замок.
— ...Не могли бы вы не делать таких громких признаний как ни в чём не бывало?..
Пусть она уже и слышала об этом от Клода, бередить эту тему снова ей совсем не хотелось. Похоже, Люсьен опять сболтнул лишнего и теперь продолжал говорить, прикрывая одной рукой покрасневшее лицо:
— Магия атрибута тьмы — полная противоположность атрибуту света. Если свет озаряет всё вокруг, очищая и исцеляя снаружи, то тьма — это абсолютный сумрак. Она проникает внутрь и меняет саму суть. Сейчас таких уже не встретишь, но говорят, что известные в глубокой древности яды и чудодейственные снадобья создавались именно людьми, владевшими магией атрибута тьмы.
Смутно уловив, к чему клонит Люсьен, Эстель затаила дыхание.
«То есть всё, что я готовлю, наделяется каким-то странным эффектом...?!»
— Вчера я съел испечённый тобой кекс сале. И после этого без труда возвёл сложнейший барьер. Полагаю, Клод сейчас непроизвольно превратился из кота в человека тоже потому, что выпил этот чай с молоком и его магическая сила сама собой восполнилась до предела.
— ...Но почему... Разве я не должна быть лишена магической силы?..
— Если ты и правда обладаешь сразу двумя атрибутами — тьмы и света, — то в истории таких случаев, пожалуй, ещё не бывало. То, что приготовленная тобой еда не становится отравой, наверняка результат удачного взаимодействия с атрибутом света. Впрочем, без проверки наверняка не скажешь.
Клод, который всё это время в человеческом обличье потягивал чай с молоком и слушал их разговор, ехидно хихикнул:
— Значит, вон оно как. Выходит, никакая она не «святая лишь личиком», а самая настоящая «тёмная святая».
Эстель сердито уставилась на Клода. И в то же мгновение заметила, как через стойку его пронзил острый взгляд Люсьена.
Звучало это слишком уж некрасиво.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…