Глава 13. Два атрибута
В тот день Клод неожиданно оказался весьма полезен для Эстель. Во время похода за покупками он нёс сумки, грозным видом отпугивал зевак, бросавших насмешливые взгляды на «святую лишь личиком», и без малейших усилий передвигал тяжёлую мебель.
Пусть на язык он и был невероятно груб, фамильяром оказался не таким уж плохим.
Вечером, в доме из белого кирпича, Люсьен выслушал рассказ о том, как прошёл день Эстель и Клода, и с облегчением улыбнулся.
— Как хорошо. На всякий случай перед уходом я поставил барьер, гарантирующий безопасность. Похоже, ничего страшного не приключилось.
Интересно, он сейчас говорил о том самом барьере вокруг забора, который мешал ведению бизнеса? Эстель очень хотелось расспросить его подробнее, но, если в ответ снова польются сладкие речи, она не выдержит.
Поэтому девушка решила ответить так, чтобы по возможности не затрагивать опасную тему:
— Подружиться с Клодом будет непросто, но, думаю, мы сумеем как-нибудь поладить.
— ...С Клодом...
Сегодня настала очередь Люсьена задумчиво повторять чужие слова.
— ...И почему это ты обращаешься к нему просто по имени, без всяких титулов?
— Он сам сказал, что фамильяру знаки уважения ни к чему.
— Со мной примерно так же. Немедленно прекрати называть меня Вашим Высочеством.
— ...?! Как ни посмотри, это совершенно разные вещи!
Эстель густо покраснела и вздрогнула от возмущения, но Люсьен как ни в чём не бывало продолжил:
— Весь сегодняшний день я провёл в мыслях о том, что, будь я фамильяром, а не вторым принцем, то мог бы постоянно оставаться в этом доме. А потом мне до безумия захотелось увидеть твоё лицо, Эстель, захотелось встретиться с тобой, и я пришёл. Когда я думаю о тебе, у меня всё валится из рук.
— В-всё... валится из рук...
Кажется, только что прозвучало немало ошеломляющих признаний. Хватая воздух пересохшими губами, Эстель едва сумела осмыслить лишь последнюю фразу.
И всё-таки разве можно произносить подобные вещи с такого близкого расстояния? Глядя на застывшую Эстель, у которой пылали даже уши, Люсьен озорно улыбнулся, отчего его прекрасное лицо утратило привычную строгость.
— ...Ты ведь обещала пропускать большую часть моих слов мимо ушей?
— ...?!?!
«Он уже совершенно к этому привык... Чего ещё ждать от Его Высочества Люсьена...»
Кое-как вернув себе контроль над телом, Эстель поспешно отступила за стойку и зажгла конфорку.
Нужно было во что бы то ни стало заварить чай и успокоиться. Пока она, гремя посудой, делала приготовления, Люсьен негромко произнёс:
— ...То, что я сказал сейчас, прозвучало намеренно.
— А?
— Это мои искренние чувства, но я сам решил их озвучить, поэтому спокоен. Однако если я нечаянно сболтну то, что у меня на уме, ты очень меня выручишь, если не станешь бурно реагировать и просто пропустишь это мимо ушей.
— ...!
— Наверное, в такие моменты я и сам не смогу сохранять невозмутимое лицо.
— ...?!?!
«Да кто... кто вообще этот человек?!»
Ладно бы сладкие речи срывались с его губ из-за проклятия, но говорить такое специально — это уж слишком! Он настолько отличался от того принца, которого знала Эстель, что она так и застыла с разинутым ртом.
— Ува-а! Меня сейчас от неловкости просто разорвёт, я умру! — выкрикнул Клод, который сидел на стуле у окна и наблюдал за беседой Эстель и Люсьена.
Принц тут же метнул в него ледяной взгляд.
— Что ж, я не против. Умри как можно скорее.
— Ты как со своим фамильяром разговариваешь?! В тебе ведь вообще ничего от принца не осталось!
«Да что с ними двумя... такое...»
Глядя на их совершенно ребяческую перепалку, Эстель почувствовала, как жар постепенно сходит с её пылающей головы.
«...Ой».
В этот самый миг с конфорки прямо под руками Эстель взметнулось пламя. Похоже, из-за сильного волнения она поставила ковшик на огонь, забыв налить туда воды.
Эстель в панике потянулась к кувшину, чтобы залить пламя, но Люсьен опередил её, произнеся какое-то заклинание. В тот же миг над охваченным огнём ковшиком с тихим всплеском возник водяной шар и рухнул вниз, мгновенно всё погасив.
— ?!?!
«Что это сейчас было?!»
Люсьен как ни в чём не бывало взял ошеломлённую Эстель за руки. Оказывается, он уже успел незаметно зайти за стойку. Судя по всему, принц проверял, не обожглась ли она.
— ...Хорошо, что ты не пострадала. Обычно я стараюсь не распространяться об этом, но я обладаю двумя атрибутами. Помимо тьмы, я могу использовать ещё и воду. Пусть и совсем немного.
— ...П-понятно.
«Кстати говоря, я слышала, что изредка рождаются люди с таким даром. Вживую вижу впервые, но... раз речь о Его Высочестве Люсьене, то неудивительно...»
Для Эстель, которая хоть и обладала редким атрибутом света, но из-за скудного запаса магической силы прослыла «святой лишь личиком», подобный талант был предметом белой зависти.
Собравшись с духом, девушка убрала почерневший от копоти ковшик, достала новый, налила в него воды и снова поставила на огонь. Когда вода закипела, она насыпала две ложки чайных листьев, а как только чаинки раскрылись — добавила молока.
«Пряности... пожалуй, сегодня обойдёмся без них».
Люсьен — это одно дело, но вот фамильяру, который время от времени оборачивается котом, специфический вкус специй вряд ли придётся по душе. Размышляя об этом, Эстель вдруг заметила, что стоящий рядом принц пристально на неё смотрит.
— М? Что-то не так?..
— Хм-м. Эстель, эта песня... Я всё больше склоняюсь к тому, что в её основе лежит заклинание магии атрибута тьмы.
Похоже, как и вчера во время выпечки кекса сале, Эстель, сама того не замечая, снова принялась напевать себе под нос «песенку, передававшуюся на кухне графского дома Шарлье».
Сгорая со стыда, она поспешно замолчала, однако Люсьена, судя по всему, волновало совсем другое.
— Так и есть, сейчас сработала магия тьмы.
— ...Простите, что?
Она же «святая лишь личиком», обладающая лишь крохами магической силы атрибута света. От столь неожиданных слов Люсьена Эстель окончательно оцепенела и могла лишь растерянно хлопать глазами.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…