Глава 2. Пробуждение в экипаже
— ...А?
Багровое пламя жадно лизало мою кожу, я должна была сгореть заживо... но очнулась в карете.
Невольно я провела ладонями по лицу и рукам. Нигде не болело...
— Пальцы... не огрубели?..
Мои пальцы, которые должны были быть сплошь покрыты трещинами и ссадинами от непривычной уборки и готовки, оказались удивительно красивыми. Истинные руки благородной девицы, тщательно ухоженные до самых кончиков ногтей.
И дело было не только в руках — стоило коснуться подушечками пальцев щеки, как кожа, некогда пересохшая и шершавая от скудной пищи и постоянного стресса, отозвалась гладкостью и упругостью. Исхудавшие, костлявые руки тоже обрели прежнюю форму.
Но главное — во всем теле не ощущалось ни малейшей боли...
Платиново-белокурые волосы, которые я когда-то продала, чтобы выручить деньги на подготовку к зиме, все еще густыми длинными волнами покачивались на плечах.
— ...Я вернулась в прежнее состояние? Точнее, этот наряд...?!
На мне было дорожное платье, присланное Аваном в подарок перед моей поездкой к нему в качестве невесты. Выходит, я сейчас на пути в королевскую столицу?
Я поспешно выглянула в окно экипажа и вдалеке увидела крепостные стены столицы Лилиэль.
На козлах виднелась спина Томаса — добродушного опытного кучера, служившего нашему дому маркграфа еще до моего рождения.
Взгляд упал на его коротко подстриженные каштановые кудри, уже больше чем наполовину тронутые сединой, и сердце сжалось от теплой тоски.
— Это был сон?.. Нет, неправда, никакой это не сон. Меня убили... и я вернулась в прошлое?
Произнеси я столь невероятную историю вслух, она прозвучала бы как чистый вымысел... Однако я и впрямь совершенно одна ехала в карете в столицу, направляясь в дом своего будущего мужа — маркиза Роттебальта.
Мой родной дом маркграфа Роузбелла — древний и весьма знатный род. Уже само по себе странно, что благородная девица отправляется в дом жениха совершенно одна, без единого сопровождающего...
— Этот подонок наплел мне сладких речей: «Я сам все приготовлю: и наш новый особняк, и прислугу... и достойную тебя горничную, так что приезжай налегке», — а я и отец с матерью окончательно обманулись и отпустили меня совсем одну прямо на вражескую территорию!..
Я прекрасно помнила все, что произойдет дальше. И если сейчас все эти события начнут повторяться... значит, то был не сон, а ждущая меня в будущем трагедия.
В совершенном противоречии с тем, что творилось у меня на душе, небо сияло безмятежной ясностью, и дул свежий весенний ветерок.
Под этим самым небом тянулся длинный тракт, связывающий столицу с окраиной. На другом его конце, далеко-далеко отсюда, раскинулся мой горячо любимый родной край — приграничье Роузберк, выходящее к бескрайнему просторному морю. И наш особняк на холме в торговом городе Роузуэлл, где я родилась и выросла.
Вспоминая родителей, провожавших меня замуж в саду, усыпанном моими любимыми незабудками, я достала из багажа почтовую бумагу и быстро застрочила пером.
Этот союз — политический брак, поэтому повернуть назад нельзя. Жить ради своей семьи — таков путь аристократа.
Меня так воспитали, я так жила и противиться этому не собиралась. Именно поэтому в прошлой жизни я без остатка посвятила себя мужу и его роду.
В этой жизни, пока я остаюсь дворянкой, мне тоже следует жить ради семьи. Вот только на сей раз я буду жить не ради дома мужа, а ради своего собственного — дома Роузбелл. Не стану беспечно ждать окончания «белого брака», а соберу силы и разведусь на выгодных для себя условиях.
Для этого прежде всего нужно было укрепить почву под ногами. Вокруг меня одни враги, и если я стану сопротивляться в одиночку, мне попросту не видать будущего, в котором у меня есть право выбора. Чтобы расширить свои возможности, необходимо собрать союзников. Поэтому в письме родителям я написала следующее:
«Пусть господин Аван так и сказал, но здесь все же не хватает рабочих рук, поэтому пришлите мне проверенных и умелых людей».
Дождавшись привала, когда лошадям дали отдохнуть, я передала это письмо кучеру Томасу и попросила вручить его отцу по возвращении домой.
Сделав в пути еще несколько остановок, карета, вопреки моим мрачным мыслям, без всяких происшествий благополучно добралась до столичного особняка.
Высадив меня перед поместьем, экипаж развернулся и отправился обратно в Роузуэлл, где ждали мои родители. Я неотрывно смотрела вслед удаляющейся карете, пока она совсем не скрылась из виду.
Затем я перевела взгляд на ворота и увидела выходящих из парадных дверей дворецкого и нескольких горничных. Должно быть, привратник уже доложил о моем прибытии — было видно, как они торопливо бежали ко мне.
Разумеется, самого Авана среди них не было.
Все повторилось точь-в-точь как в прошлый раз, но, если подумать трезво, не означало ли это, что на меня уже с самого начала смотрели свысока? А ведь по титулу род маркграфа стоит на одной ступени с родом маркиза. Неужели жизнь в королевской столице делает их настолько важными птицами?
— Добро пожаловать в особняк маркиза Роттебальта, госпожа Элизабет. Меня зовут Хаул, я дворецкий. Еще со времен моего деда в этом поместье маркиза...
На словах он держался вроде бы учтиво, однако, едва отделавшись от приветствия, дворецкий Хаул принялся расписывать свою родословную, о которой его никто не спрашивал.
К слову сказать, я все еще стояла на дороге перед воротами особняка, мой багаж громоздился прямо рядом со мной, и я даже не ступила на территорию поместья.
Ну да, ну да, ты служишь господину маркизу еще со времен своего деда, а потому хочешь показать, что такая деревенская девчонка, как я, стоит ниже тебя по положению. В прошлый раз я так и простояла перед воротами, пока он не закончил свою речь, но как-никак я дочь маркграфа. С какой стати я должна позволять прислуге ни во что меня не ставить?
Поэтому на сей раз я попросту проигнорировала разглагольствования Хаула и шагнула на территорию поместья.
— Вы там, отнесите багаж. И еще, Хаул, я хочу отдохнуть, проводи меня в комнату.
Даже не спросив имен горничных, я просто указала пальцем на них и на чемоданы, отдавая распоряжение, а затем велела опешившему дворецкому, чью хваленую речь так бесцеремонно оборвали, проводить меня в покои. Судя по вытянутому лицу, он наверняка подумал, что я совсем не похожа на ту, о ком рассказывал Аван.
Как пить дать, тот описал меня невежественной провинциалкой — слабохарактерной и глупой женщиной, которая и слова поперек не скажет, даже если прислуга сядет ей на шею.
Спору нет, в прошлый раз я, в полном соответствии с этими словами, была беспомощной девчонкой, не способной ступить и шагу без покровительства мужа. Но даже так, это вовсе не давало им права втаптывать в грязь мое достоинство и отбирать у меня абсолютно все.
Я повернулась к дворецкому, который с подозрением разглядывал мое лицо, и на ходу одарила его лучезарной улыбкой.
Проводив меня в комнату, дворецкий сообщил, что из-за неотложных дел по службе Аван сегодня не сможет показаться.
Так или иначе, он наверняка проводил время со своей ненаглядной Алисой, да и мне самой при встрече с ним пришлось бы сдерживать подступающий гнев, что весьма утомительно, поэтому я с невинным видом приняла это к сведению, притворно похвалив его за усердный труд.
Затем дворецкий объяснил, что свадьба состоится через неделю, но поскольку дело моих родителей, связанное с морской торговлей, сейчас проходит через крайне важный этап, они не смогут присутствовать. Поэтому мы якобы устроим пышное торжество в большом зале позже, когда сможем пригласить моих родных, а через неделю пройдет лишь скромная церемония.
Ну, разумеется, в будущем никто моих родителей приглашать не собирался, как не планировалось и никакой грандиозной свадьбы в большом зале.
Более того, предстоящая через неделю брачная церемония окажется настолько убогой, что даже простолюдины справляют свадьбы куда пышнее. При этом я прекрасно знала, что моим родителям они нагло соврут, будто арендовали главный собор и устроили масштабное торжество, созвав всю родню и вассалов дома маркиза, и под этим предлогом вытянут из них деньги на оплату церемонии. А еще добавят, будто я от избытка чувств рыдала от счастья.
Вот уж дудки...
Мне хотелось отругать саму себя за прежнюю непроходимую глупость — как я раньше об этом не задумывалась? Пусть родители и живут в портовом городе на границе, но уж родственников и деловых партнеров, проживающих в столице, у них предостаточно. Им наверняка доложили, что никакой пышной свадьбы на самом деле не проводилось.
Оба моих родителя — прожженные дельцы до мозга костей, они куда лучше меня понимали ценность информации... И все же отец, прекрасно зная, что это ложь, позволил себя обмануть ради меня.
Чтобы его любимая дочь не чувствовала себя ущемленной в доме мужа.
Вот так, пусть и с огромным опозданием, я наконец осознала всю глубину родительской любви. Попроси я о помощи, они бы непременно протянули мне руку... Но под бесконечным градом оскорблений и унижений со стороны обитателей дома маркиза мне внушили, будто я никчемная дура, которая даже не стоит того, чтобы ее спасали.
Чтобы в этой жизни не прийти к тому же самому финалу, прежде всего нужно было принять меры и не позволить людям из дома маркиза помыкать собой как им вздумается.
Раз уж Аван преспокойно разгуливал где хотел, я тоже решила позволить себе полную свободу действий. Как-никак, мне оставалось совсем немного времени в статусе незамужней девицы, так что нужно было провести его с пользой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…