Глава 4. Брат и сестра
Убедившись, что Панель «Золотой палец» действительно работает, Чэнь Пинъань решил ковать железо, пока горячо, и продолжить тренировку Тебу Шань.
Вот только во время упражнений он ничего не замечал, а стоило ненадолго остановиться, как всё тело пронзила ужасная боль.
Развязав стягивавшую грудь и спину исподнюю рубаху, он обнаружил, что кожа стала багровой, а во многих местах даже начала трескаться.
Неудивительно, что так больно!
Дальше тренироваться нельзя, нужно передохнуть!
Если продолжать в том же духе и содрать кожу до мяса, хлопот потом не оберёшься!
Чэнь Пинъань решительно отбросил мысль о продолжении занятий Тебу Шань.
Взглянув на измятую в лохмотья исподнюю рубаху, он понял, что вещь окончательно пришла в негодность и носить её больше нельзя.
— Оставлю для дальнейших тренировок Тебу Шань!
— Братик, попей водички.
Увидев, что брат остановился, стоявшая в сторонке Чэнь Эрья подошла к нему с миской, до краёв наполненной чистой водой.
Чэнь Пинъань не стал церемониться: взял миску и тут же жадно, большими глотками принялся пить, так что вода потекла по уголкам губ, капая на грудь.
Сейчас Чэнь Пинъань стоял обнажённым по пояс, с багровой кожей, и хотя тело его было худощавым, в облике сквозила какая-то необузданная удаль.
Чэнь Эрья с жалостью на лице смотрела на брата.
Довести себя до такого вида — сколько же мучений ему пришлось вытерпеть!
Чэнь Пинъань осушил миску до дна, вернул её Чэнь Эрье и погладил сестру по голове.
— Наньнань, я пойду вздремну. С обедом меня не жди, в котле ещё осталось немного риса, поешь сама.
Прошлой ночью он не сомкнул глаз, но из-за «Золотого пальца» был невероятно взбудоражен и держался на одном лишь душевном подъёме. Однако сейчас, когда тренировка Тебу Шань закончилась, силы — и телесные, и душевные — иссякли; стоило ему расслабиться, как накатила безграничная усталость.
— Братик, а что ты хочешь на ужин? Наньнань сходит и купит, — спросила Чэнь Эрья. В обычные дни, когда Чэнь Пинъань уходил на службу, покупкой простых продуктов чаще всего занималась именно она.
Чэнь Пинъань уже хотел было ответить, что сойдёт что угодно, как вдруг осознал: теперь он занимается боевыми искусствами, расход сил огромен, организму нужно восполнять ци и кровь, так что относиться к питанию спустя рукава нельзя.
— Сходи купи немного говядины да полцзиня яиц. Вечером мы с тобой как следует подкрепимся.
— Хорошо.
Чэнь Эрья кивнула.
Чэнь Пинъань вошёл в дом. Едва он лёг на кровать, как его сморил сон, и уже через мгновение он крепко спал.
Когда Чэнь Пинъань проснулся, на улице уже начало темнеть.
— Сколько же часов я проспал?!
Поднявшись с кровати, Чэнь Пинъань почувствовал ломоту во всём теле. Похоже, после стольких дней без нагрузок внезапная тренировка оказалась непривычной для организма.
Впрочем, боль утихла.
То ли тело восстанавливалось так быстро само по себе, то ли это было скрытое свойство «Золотого пальца».
К слову о «Золотом пальце»: помимо того, что любое усилие приносило плоды, а однажды достигнутое закреплялось навсегда и никогда не утрачивалось, у него имелось и ещё одно преимущество.
Он позволял скрывать ступень культивации и подстраивать внешнее состояние тела, показывая окружающим лишь то, что нужно самому владельцу.
Отличное средство, чтобы водить других за нос!
Впрочем, для нынешнего Чэнь Пинъаня в этом не было никакого прока!
Он ещё даже не освоил азы, что тут скрывать?!
— Братик, ты проснулся! Съешь пока паровую булочку, замори червячка.
Чэнь Эрья сразу же заметила пробуждение брата, принесла из кухни пампушку из белой муки и протянула ему.
Взяв её, Чэнь Пинъань почувствовал, что она ещё тёплая.
— Днём, когда ходила за продуктами, заодно купила у тётушки Ван, — с улыбкой пояснила Чэнь Эрья.
— Угу.
Чэнь Пинъань кивнул и в два счёта проглотил булочку.
Съев её, он понял, что всё ещё голоден, и поднялся с места.
— Наньнань, давай-ка помоги мне, разводим огонь и готовим ужин!
— Есть!
Услышав это, Чэнь Эрья вытянулась по струнке и отдала честь, совсем как маленький солдат, готовый отправиться на передовую.
Дом Чэнь Пинъаня был невелик: маленький дворик, одна спальня да половина пристройки под кухню — вот и всё жильё.
Жить в городе уезда — дело непростое.
Для простых горожан иметь даже такое жильё — уже предмет зависти и похвалы.
Большинство простолюдинов всё ещё ютились по несколько семей в одном общем дворе. А бывало и того хуже: вся семья от мала до велика, человек шесть, теснилась в половине лачуги у самой улицы.
По сравнению с ними у Чэнь Пинъаня и его сестры было такое спокойное и просторное пристанище, что многие им отчаянно завидовали.
И всё это благодаря наследству Лао Чэнь Тоу!
Брат с сестрой дружно похлопотали у очага, и вскоре на столе появился ароматный ужин.
Две миски душистого белого риса, тарелка тушёной в соевом соусе говядины, тарелка жареной сезонной зелени и миска наваристого бульона на косточке. Кроме того, каждому досталось по варёному яйцу.
Ещё до того, как они взялись за палочки, у Чэнь Эрьи уже потекли слюнки.
— Маленькая обжора, давай ешь скорее, — глядя на неё, Чэнь Пинъань легонько постучал пальцем по её маленькой ручке и рассмеялся.
— Угу, спасибо, братик.
Чэнь Эрья, которая до этого изо всех сил сдерживалась, восприняла эти слова как высочайшее помилование, тут же схватила палочки и набросилась на еду.
Движения Чэнь Эрьи были проворными, но Чэнь Пинъань заметил, что первым делом её палочки потянулись к тарелке с овощами.
Эта девчушка была такой рассудительной, что у него защемило сердце.
— Маленькая обжора, так ведь хотелось, а сама даже пару кусочков мяса не возьмёшь.
Чэнь Пинъань подцепил два куска говядины и положил в миску Чэнь Эрьи.
— Братик… мне не нужно так много, — жалобно посмотрела на него Чэнь Эрья.
С тех пор как Лао Чэнь Тоу ушёл из жизни, им приходилось выплачивать долги, поэтому мясо в доме появлялось крайне редко. А когда это всё же случалось, большая часть оставалась Чэнь Пинъаню.
Он был мужчиной в доме, днём нёс службу и тратил уйму сил. Ему нужно было есть досыта, чтобы не валиться с ног.
— Сказал ешь — значит ешь, — напускно сурово произнёс Чэнь Пинъань.
— Не переживай, жизнь наша наладится, скоро будем есть мясо в каждый присест!
Видя, что Чэнь Эрья всё ещё колеблется и медлит с палочками, Чэнь Пинъань добавил:
— Что такое? Не веришь своему брату?
— Верю.
— Раз веришь, то слушайся брата и давай ешь.
— Угу.
Чэнь Эрья энергично закивала.
Малышка уткнулась в миску и с аппетитом принялась уплетать рис за обе щёки.
Съев половину, она не забыла напомнить Чэнь Пинъаню:
— Братик, ты тоже кушай.
— Угу, хорошо.
Чэнь Пинъань отозвался и тоже принялся за еду.
По правде говоря, он и сам зверски проголодался.
По маленькому дворику разливался дивный аромат стряпни. Брат с сестрой то и дело перекидывались парой слов, отчего в этом благоухании появлялось ещё больше домашнего тепла и уюта.
После ужина Чэнь Пинъань и Чэнь Эрья вместе убрали посуду, протёрли стол, а затем занесли деревянный стол и скамейки обратно в дом.
Немного размявшись, чтобы пища в желудке как следует улеглась, Чэнь Пинъань снова приступил к тренировке Тебу Шань.
Всё тот же способ, всё тот же метод закалки.
То ли оттого, что в первый раз он слегка повредил кожу, то ли ещё почему, но стоило ему начать вторую тренировку, как во всём теле снова заныло.
Чэнь Пинъань стиснул зубы и терпел.
По сравнению с телесной болью его куда больше страшила жизнь без всякой надежды.
Он с силой растирал и хлопал себя ладонями сверху донизу.
Ладони онемели, кровь и ци внутри бурлили!
Раз за разом.
И наконец перед глазами Чэнь Пинъаня, как он того и ждал, мелькнул заветный символ «+1».
Имя: Чэнь Пинъань
Ступень: нет
Боевые искусства: Тебу Шань — не освоено (2/5)
Прикладываешь усилия — и сразу получаешь отдачу. Подобное чувство и впрямь вызывает привыкание!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…