Глава 5. Старшина
Благополучно отработав «Тебу Шань» и получив ещё одно очко опыта, Чэнь Пинъань подумал было продолжить занятия, не сбавляя темпа.
Однако собственное тело ясно давало ему понять: продолжать нельзя.
Завтра ему предстояло выйти на службу, где понадобится немало сил и внимания. Поразмыслив, Чэнь Пинъань решил на сегодня остановиться и возобновить тренировки на следующий день.
Убрав тренировочную одежду, он наскоро умылся и засобирался спать.
Чэнь Эрья уже давно умылась и ждала его на кровати.
Простые семьи живут в тесноте, так что между братом и сестрой не бывает особых церемоний. С самого детства Чэнь Пинъань и Чэнь Эрья спали на одной кровати.
Разумеется, постели у каждого были свои.
— Братик, ты уже закончил тренироваться? — взволнованно спросила Чэнь Эрья.
— Да, — ответил Чэнь Пинъань, забираясь под своё одеяло, которое сестра заботливо расстелила заранее.
Хорошо зная характер Чэнь Эрья, он принялся давать ей наставления:
— Наньнань, завтра я ухожу на службу. Ты останешься дома одна. Смотри не перебивайся в обед чем попало, обязательно поешь досыта. Яйца, что я сегодня купил, ещё остались, смело бери их. И остатки говядины для меня не береги, доедай всё сама.
— Через десять дней нужно возвращать долг, — вздохнула Чэнь Эрья.
— Ты один зарабатываешь на жизнь, тебе и так тяжело приходится. Если я стану так объедаться, как же мы сведём концы с концами?..
Необходимость через десять дней вернуть Сяо Хуе четырнадцать лянов серебра с процентами не давала девочке покоя.
— Наньнань, ешь спокойно, мы от этого не обеднеем. А насчёт денег я уже кое-что придумал, — успокоил её Чэнь Пинъань.
В лунном свете Чэнь Эрья с недоверием покосилась на брата.
— Правда, я не обманываю! Разве стал бы я шутить с тобой такими вещами!
Приподнявшись на локте, Чэнь Пинъань протянул руку и погладил сестру по голове.
На самом деле у него и впрямь появились кое-какие наметки насчёт того, где раздобыть недостающее серебро. Правда, ради этого придётся пойти на определённый риск.
«Впереди ещё десять дней, спешить некуда. Сперва нужно добиться хоть какого-то толка в „Тебу Шань“!»
— Правда?
— Чистая правда!
— Я так и знала, что братик обязательно что-нибудь придумает!
— Чэнь Эрья просияла.
— Ах да, завтра не жалей денег, купи ещё свиную рульку, и… — продолжил наставлять её Чэнь Пинъань.
Брат с сестрой ещё долго переговаривались, пока Чэнь Эрья наконец не сморило в сон.
В комнату струился лунный свет. На лице спящей девочки застыло безмятежное, умиротворённое выражение, дышала она ровно и спокойно, словно в материнских объятиях. То было чувство надёжной опоры и домашнего уюта, которое дарил человек, неизменно стоявший рядом и готовый разделить с ней любые житейские невзгоды.
«Днём дверной засов выбили ногой. Завтра по пути со службы надо будет присмотреть подходящую замену. Подпирать дверь поленом — дело ненадёжное.
Хм… Кажется, дядюшка Старый Пань из нашего переулка уже давненько задолжал нам пол-ляна серебра. Надо бы выбрать время и забрать должок.
Раз уж я взялся за боевые искусства и совершенствование, расходы на еду и прочее в доме сильно возрастут.
И ещё одно: сегодня Сяо Хуе согласился отсрочить выплату на десять дней, но кто знает, не взбредёт ли ему в голову передумать в последний момент? Вероятность мала, но сбрасывать её со счетов нельзя. Нужно быть готовым и к такому повороту, лучше иметь запасной план.
Кроме того, днём я нарочно выказал заминку, чтобы Сяо Хуе её приметил. В отличие от рядовых головорезов, этот верзила только с виду груб, а на деле весьма хитёр и расчётлив. Иначе Хуе не ценил бы его так высоко и не готовил себе в преемники.
Храбрость показывать можно, но в меру. Та мимолётная тень сомнения пришлась как раз кстати. Не дрогни я вовсе — показался бы слишком уж непроницаемым и себе на уме. А дай слабину сильнее — сочли бы никчёмным тюфяком и принялись бы помыкать мной пуще прежнего…»
Лёжа в залитой лунным светом постели, Чэнь Пинъань тщательно всё обдумывал.
На следующее утро, хлебнув миску жидкой каши, он отправился отмечаться в Наньцюаньлисян Чжэньфусы. Пусть он числился всего лишь внештатным посыльным, распорядок соблюдать приходилось наравне со всеми. Более того, в иных вопросах с таких, как он, спрашивали даже строже, чем со штатных.
Когда Чэнь Пинъань добрался до места, многие уже были в сборе. Посыльные стояли кто по двое-трое, кто по пятеро-шестеро — с первого взгляда становилось ясно, что они разбились на свои мелкие компании.
Впрочем, Чэнь Пинъаня это мало трогало. Отношения с сослуживцами в Наньцюаньлисян Чжэньфусы у него были ровные: набиваться к нему в друзья никто не спешил, но и козни строить не пытался.
Поздоровавшись с несколькими знакомыми, Чэнь Пинъань отыскал свободный уголок и принялся терпеливо ждать.
— Пинъань, ты сегодня припозднился. Раньше всегда являлся раньше меня, — к нему подошёл худощавый парень с хитрым, пронырливым лицом.
— Хоутоу. Да вот, вчера засиделся допоздна, а поутру малость проспал, — с улыбкой отозвался Чэнь Пинъань.
Парня звали Хоу Фугуй, а прозвали Хоутоу. Он был одним из немногих в Наньцюаньлисян Чжэньфусы, с кем у Чэнь Пинъаня сложились приятельские отношения.
Как и сам Пинъань, Хоу Фугуй служил здесь внештатным посыльным. Семья его держала кузницу, и отец парня отличался богатырским сложением, так что оставалось лишь гадать, в кого сам Хоутоу уродился таким щуплым.
Не успели они перекинуться парой слов, как в ворота Чжэньфусы вошёл ещё один человек. Оглядевшись по сторонам, он заметил приятелей в углу.
— Дашань, давай сюда! — окликнул его Хоутоу.
— Пинъань, Хоутоу, — расплывшись в улыбке, мужчина направился к ним.
У Дашаня были крупные, грубоватые черты лица, смуглая кожа и могучее телосложение — сразу видно, силушкой не обделён.
— Доброе утро, Дашань, — приветливо улыбнулся Чэнь Пинъань.
— Доброе, Пинъань, — простодушно прогудел тот в ответ.
В отличие от городского Хоутоу, Дашань происходил из простой крестьянской семьи, жившей за пределами уездного города. Несколько лет назад он по воле случая помог Чжэньфусы раскрыть одно дело и благодаря своей недюжинной силе приглянулся начальству, после чего его взяли внештатным посыльным.
Пусть даже место было не штатным, для родни Дашаня это стало великой честью, прославившей предков. Веками его род копался в земле, и кто бы мог подумать, что Дашаню удастся выбиться в люди.
К слову сказать, сила у этого здоровяка была поистине богатырская.
Однажды Чэнь Пинъань своими глазами видел, как тот играючи поднял над головой каменную глыбу величиной с мельничный жернов.
Время шло, и через ворота Чжэньфусы один за другим подтягивались остальные.
Те, кто приходил позже всех, в большинстве своём состояли в штате.
Но стоило переступить порог следующему человеку, как шум и гам во дворе Наньцюаньлисян Чжэньфусы мгновенно стихли.
— Чжэн Чайтоу пришёл, — вполголоса обронил Хоутоу и тут же умолк, вслед за остальными уставившись на вошедшего.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…