Глава 48. Потрясение на Небесном острове
С тех пор как Крокодила схватили, весь последний год Робин скиталась по здешним водам.
Она не уплывала далеко, потому что никак не могла выкинуть из головы то, о чём ей поведал Крокодил: будучи историком, она искала утраченное столетие — период между девятьюстами и восемьюстами годами назад.
Плутон, одно из трёх древних орудий, и хранящий все тайны Понеглиф манили её сильнее, чем забота о собственной безопасности.
Однако после нескольких осторожных попыток она поняла, что в одиночку ей ни за что не отыскать в Алабасте ни Понеглиф, ни Плутон, а долго оставаться на одном месте значило навлекать на себя беду. Поэтому ей оставалось лишь кружить по окрестным морям в ожидании удобного случая.
То, что Гуань И повстречал её на острове Джая, не было простой случайностью, ведь у этого острова тоже имелась притягательная для неё история — легенда о Золотом городе.
Поначалу она считала это всего лишь сказкой, но, проведя небольшое расследование, как истинный историк шаг за шагом восстановила правду.
Золотой город и в самом деле существовал и даже был когда-то частью острова Джая, вот только Бьющий Вверх Поток забросил его на небеса, превратив в Небесный остров, после чего тот навсегда исчез из поля зрения людей.
В самом же существовании Небесного острова она ничуть не сомневалась: в библиотеке Охары хранилось несколько описывавших его книг, которые она читала ещё в детстве и с тех пор горячо мечтала там побывать.
Рассудив, что на Небесном острове может находиться Понеглиф, Робин задержалась на острове Джая на два месяца и принялась исподволь подбивать несколько пиратских шаек найти для неё способ подняться наверх. Быстрый Клинок Могсон был одним из таких пиратов — мелкой сошкой, не вызывавшей у неё никаких опасений.
Вот только она и представить себе не могла, что, выслеживая Могсона, снова наткнётся на Гуань И.
Оказавшись загнанной в тупик, да ещё и услышав, как Гуань И прямо называет её по имени — не то что в прошлый раз, когда её приняли за пустое место, — она поняла, что надеяться на удачу больше не приходится.
— Надо же, господин Иэн уже видел мою листовку с наградой? И что же на этот раз… схватите меня и сдадите Морскому дозору за выкуп?
— Можно подумать, — с самым серьёзным видом кивнул Гуань И.
— В прошлый раз, когда я описал твою внешность той женщине-полковнику Морского дозора по имени Хина, то узнал, что ты, оказывается, само Дитя Демона с наградой в целых 79 000 000. Это ж надо было упустить 79 000 000! Раз уж ты сегодня сама приплыла мне в руки, церемониться я не стану — сдавайся без боя!
Сердце Робин ушло в пятки, но вместе с тем она почувствовала, словно с души наконец-то свалился тяжёлый камень. Неужели полутора десяткам лет вечных скитаний и бегства наконец придёт конец? Сопротивляться этому человеку бессмысленно — встретить его для неё было всё равно что столкнуться нос к носу с адмиралом Морского дозора Аокидзи.
Она свела запястья вместе и протянула руки вперёд:
— Прошу, господин Иэн, избавьте меня от лишней боли. Отведите меня в Морской дозор — Мировое правительство непременно щедро вознаградит вас и не оставит в обиде.
— Потому что ты выжившая из Охары и последний историк в море?
Робин опешила:
— Господин Иэн успел так подробно изучить моё прошлое?
— Разумеется, на кону ведь 79 000 000 белли, хотя по сравнению с Золотым городом это сущие гроши, — усмехнулся Гуань И.
— Но и комар — мясо. Впрочем, я могу тебя отпустить, если пообещаешь мне кое-что.
Лишь тут до Робин смутно дошло, что разговорами о поимке Гуань И, похоже, просто её пугал.
Она с огромным облегчением перевела дух и сказала:
— Ну и дурной же у вас вкус на шутки, господин Иэн. Чего вы от меня хотите? Если позволите поступить к вам на службу, я буду только рада, хотя это и может навлечь на вас лишние риски и хлопоты.
— Нет уж, подручных я не набираю. Я честный торговец, и моей логистической компании ты не по карману, — ответил Гуань И.
— Просто научи меня читать древние письмена.
— …
Зрачки Робин резко сузились, и она уставилась на Гуань И с немым неверием: да какой же ты честный торговец?!
— Господин Иэн… вы хоть понимаете, что означают древние письмена?
— глухо спросила Робин.
— Я знаю куда больше, чем ты думаешь. Будем учиться по-тихому. Уверен, госпожа Робин не станет доносить на меня в Морской дозор — да и кто бы ей поверил? К тому же поймать меня дозорным будет куда хлопотнее, чем тебя.
Робин глубоко вздохнула и посмотрела на Гуань И так, словно впервые его увидела.
Записи на 30 разбросанных по всему свету Понеглифах — единственный в этом мире способ узнать историю Пустого столетия.
А прочесть письмена на Понеглифах во всём нынешнем море, пожалуй, способна только она одна — именно поэтому в семь лет Мировое правительство заклеймило её прозвищем Дитя Демона и назначило награду в 79 000 000!
— Хорошо. Раз господин Иэн желает учиться, я могу вас обучить, — немного подумав, ответила Робин, и на её губах заиграла улыбка.
Передать кому-то умение читать древние письмена, позволить исследованиям Охары жить дальше, да ещё и вручить эти знания такому прославленному в морях силачу, как Гуань И, — о большем она не смела и мечтать.
— Вот только древняя письменность разительно отличается от нынешней. Даже я могу переводить лишь целыми отрывками, опираясь на контекст, так что учить вас по одному слову не выйдет.
Помолчав мгновение, Робин добавила:
— Поэтому, если господин Иэн хочет выучить язык, придётся собрать сведения хотя бы с двух-трёх каменных стел Понеглифов — только тогда я смогу вас обучать.
Гуань И пристально посмотрел на неё и, убедившись, что она вроде бы не лжёт, нахмурился:
— Довольно хлопотно.
Но раз уж он всерьёз вознамерился полностью покорить пиратское тайное царство, обойти стороной Понеглифы и древние письмена никак не получится.
Даже просто на будущее ему стоило подучить этот язык — не таскать же Робин за собой повсюду, как брелок на поясе?
Робин указала пальцем вверх:
— Судя по тому, что мне удалось разузнать за последнее время, прямо над нашими головами, на Небесном острове, может находиться одна из каменных стел Понеглифа. У господина Иэна есть способ туда подняться?
[Очки жизни +155]
Едва стих голос Робин, как на счёт внезапно упала порция очков жизни. Гуань И решил, что это награда за намерение выучить древние письмена, и не стал долго ломать голову.
— Просто взлетим туда, и дело с концом.
…
Тем временем на высоте десяти тысяч метров.
Остров Бога, Аппаярд. Несколько часов назад восседавший на божественном троне Энель с помощью Мантры (Воли Наблюдения) внезапно уловил вторжение в свои владения какого-то необычного живого существа.
Жизненная сила пришельца била через край — так, как не бывает у простых людей, — и при этом от него веяло чем-то очень странным.
Бог не станет попусту покидать свой трон, поэтому он отправил на разведку одного из своих жрецов, и сейчас тот в полном ужасе примчался обратно.
— О Бог! Прошу вас, взгляните сами! Там вроде бы… вроде бы какой-то великан! Он весь в смертельных ранах, но мало того что не умер, так ещё и… ещё и преспокойно дрыхнет! Мы кололи его мечами, а ему хоть бы хны — лезвия вообще не входят в плоть!
Жрец лепетал так бессвязно, словно его до полусмерти чем-то напугали. Страшно недовольный Энель небрежным взмахом руки обрушил на жреца божью кару, поджарив того молнией до хрустящей корочки, после чего сам обратился вспышкой молнии и по нити восприятия Мантры перенёсся прямиком к цели.
Первым, что он услышал, был громоподобный храп! Раскаты этого храпа не уступали в мощи его собственной силе плода и даже заставляли его божественный посох протяжно гудеть и дрожать в такт!
А следом он увидел и саму исполинскую фигуру, безмятежно спавшую на земле.
Незнакомец обладал невероятно огромным и могучим телосложением: чёрные волосы рассыпались по плечам, на голове росли длинные рога, а над губой свисали длинные усы — и то и другое делало его похожим на дракона. Левую руку покрывала татуировка в виде драконьей чешуи, а стан опоясывала особая священная верёвка симэнава.
Его обнажённый торс был буквально изрешечён чудовищными ранами: обугленными ожогами, словно от раскалённой магмы, омертвевшими следами ледяного обморожения и сквозными дырами, оставленными каким-то острым клинком.
От таких жутких увечий обычный человек умер бы уже несколько десятков раз, но этому гиганту всё было нипочём — более того, многие раны уже заметно затянулись.
Рядом с этим семиметровым с лишним телом валялась исполинская шипастая палица. Едва взглянув на спящего, Энель вдруг ощутил удушающее, почти невыносимое давление!
Разозлившись от собственного испуга, он тут же вскинул руку:
— Божий Суд!
Сгустились грозовые тучи, и с небес обрушился исполинский столб молнии, ударив прямиком в спящего гиганта!
Огромное тело слегка вздрогнуло — так, словно крепко спящему человеку ни с того ни с сего сделали непрямой массаж сердца.
Он медленно открыл глаза.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…