Глава 5. В одиночестве
Мировое древо шевелится, и рушатся империи.
— Ашканская пословица
Стоя на гребне, я переводил дух и смотрел, как стремительно тают вдали силуэты моих недавних спутников. Вздохнув, я попытался собраться с мыслями. Только что на моих глазах погибли люди. Причём не где-то там, в теории, — их убили прямо передо мной. Холодным оружием. Какого хрена здесь вообще творится?
События неслись слишком стремительно, я просто не успевал их осмыслить, а потому попытался нащупать хоть какую-то цель. Мне набросали примерный план, но чем дольше я о нём думал, тем более сырым и ненадёжным он казался. У меня имелись общее направление, пара ориентиров да несколько туманных, зловещих предупреждений об опасности — и с каждой минутой размышлений она ощущалась всё реальнее.
Не говоря уже о том, что переход на «несколько сотен миль или около того» через дикую глушь — задачка, мать её, не из лёгких для кого угодно, а тем более для одиночки без всякой подготовки. Я никогда в жизни не добывал себе пищу охотой и не спал под открытым небом без какой-либо защиты от непогоды. Мне предстояло провести здесь в одиночестве долгие недели, и на краю сознания уже начала скрестись паника.
Требовалась ближайшая, краткосрочная цель. Хорхе велел как можно скорее добраться до границы леса — этим я и займусь. А уж там можно будет как следует обдумать ситуацию и составить нормальный план.
Спуск со скалистого гребня не занял много времени: я позволил себе целиком сосредоточиться на движениях, карабкаясь по каменным плитам и лавируя между обломками скал. Навык «Твёрдая поступь», несомненно, помогал, но вся суть заключалась в том, чтобы с головой уйти в процесс и сбежать от назойливого водоворота мыслей, нетерпеливо требовавшего внимания. Так что проверять, насколько правдивы заверения о работе навыка «на чистых рефлексах», я не стал.
Вскоре я выбрался на небольшое плато, нависавшее над полосой лугов, которая отделяла раскинувшийся внизу лес от гребня наверху. Как и предыдущий, этот вид завораживал своей красотой.
Живописные горные хребты сбегали вниз до самого горизонта; в долинах уютно устроились леса, а верхние склоны над их границей кое-где усеивали отважные сосны. Вокруг них, словно зелёный прилив, к острым скалистым гребням вздымались травянистые луга. Выше взмывали заснеженные пики, провозглашая своё владычество над всем, что лежало внизу, а заходящее солнце благословляло землю лёгким оранжевым светом.
Несколько бесконечных мгновений я просто любовался открывшейся картиной, позволяя безмятежному пейзажу унять внутреннюю бурю. И лишь ощутив толику того вечного покоя, что воплощали в себе окружающие горы, я отвернулся и посмотрел вниз, на петлявшую передо мной тропу.
Кивнув самому себе, я размял спину, повернулся из стороны в сторону и наклонился вперёд. Признаться, вопреки моим мрачным прогнозам во время довольно унизительного пребывания в роли мешка с мукой, никаких явных признаков травм не обнаружилось. Разум оставался ясным, а тело — расслабленным и готовым ко всему.
Реальность указала мне на ошибочность этого суждения уже в следующий миг, когда воздух где-то в вышине разрезал пронзительный клёкот. Я резко дёрнулся, от неожиданности потянув шею. Секунду я пытался осознать увиденное, но неверие быстро улетучилось, уступив место чистой панике.
В нескольких сотнях метров надо мной воздух рассекало беспомощно дёргающееся тело. Мне лишь мельком почудились огромные крылья — две твари яростно кружили друг вокруг друга, прежде чем скрыться за горным пиком.
Падающее тело врезалось в гребень слева от меня и поскакало вниз, отлетая от крупных валунов и травянистых уступов. За считаные секунды оно кубарем скатилось по склону и под какофонию шлепков мяса и хруста костей замерло ровно там, где я стоял мгновением ранее.
Чудом отпрыгнув в последний момент, я с трудом поднялся на ноги и в шоке уставился на лежавшую передо мной тушу. Это было какое-то животное — то ли олень, то ли антилопа, то ли горный козёл, — которое легко превосходило меня по массе раза в три. В таком состоянии определить было трудно, но, судя по всему, сумей оно встать на ноги, то возвышалось бы далеко над моей головой.
Вот только встать ему уже не светило: две ноги оказались начисто переломаны, а весь бок там, где полагалось находиться грудной клетке, превратился в кровавое месиво из раздробленных костей и измочаленной плоти. Шея неестественно вывернулась, на губах выступила красная пена.
Вдруг тварь издала сиплый стон — она явно была ещё жива, — и я машинально отскочил назад. Крупные белые глаза закатились, а затем сфокусировались на мне, и в этом взгляде читалась отчаянная мольба. Животное протяжно промычало от боли, заставив меня поморщиться.
На миг меня сковало колебание: я оглянулся на тропу, ведущую к спасительному лесу, подальше от небесных ужасов. Но панический рёв заставил повернуться обратно, и подавить укол сочувствия к этому созданию я не смог.
Оно дышало прерывисто и неровно, но кто знает — может, оно будет истекать тут кровью ещё час, а то и больше. Окажись я на его месте, чего бы мне хотелось?
Выбор очевиден.
Я принялся искать глазами подходящий валун. С трудом подняв один над головой, я поплёлся обратно к умирающему зверю, опасаясь случайного удара одной из уцелевших ног. Однако при моём приближении он лишь чуть сдвинул шею, убирая в сторону один из своих великолепных витых рогов. Меня не покидало ощущение, что он понимал мои намерения и подставлял голову под более удобным углом. Я снова поразился разумности этого существа и задумался, не слишком ли очеловечиваю его.
На мгновение между нами возникла безмолвная связь — между мной и этим некогда величественным созданием, — и я понадеялся, что однажды смогу встретить смерть с таким же самообладанием, как этот гигантский рогач. Он моргнул, и я, с силой выдохнув, обрушил камень на его череп.
Вы убили Горного Орикса (уровень 23). Получен опыт.
Вы достигли 2-го уровня. Доступны очки характеристик для распределения.
Вы достигли 3-го уровня. Доступны очки характеристик для распределения.
Вы достигли 4-го уровня. Доступны очки характеристик для распределения.
Я едва обратил внимание на звон и хлынувшие прямо в разум сообщения, поднимая взгляд от туши к вершине, за которой скрылись исполинские крылатые твари.
Я понятия не имел, кто вообще может обладать подобными размерами и какой силой нужно владеть, чтобы держаться в воздухе, сжимая в когтях такого рогача, словно орёл кролика. Впрочем, повидав скорость, выносливость и мощь Веры, Хорхе и Натлана, а также немного познакомившись с этой системой, я начинал кое о чём догадываться.
Из тех крох информации, что удалось собрать, со всей очевидностью следовало одно: в этом мире водятся твари, стоящие куда выше меня в пищевой цепочке. С тупым непониманием я уставился на кровавое месиво у своих ног — дело моих собственных рук — и осознал, насколько же я в сущности беззащитен.
Рядом по земле скользнула тень; я резко вскинул голову и увидел, как высоко в небе что-то на миг заслонило солнце. Времени на планы и стратегии не оставалось, поэтому я снова схватил камень и со всей дури ударил им, надломив и расщепив один из витых рогов Горного Орикса, после чего подхватил обломок и бросился наутёк.
Колючий кустарник хлестал по ногам, пока я вихрем нёсся вниз по тропе, но боли я почти не замечал. Очень скоро, тяжело дыша, я добежал до границы леса и нырнул за первый попавшийся широкий ствол.
Навскидку я преодолел добрую милю или около того — этого времени и расстояния как раз хватило, чтобы разум переварил пережитый только что кошмар. Смириться с ним я, конечно, ещё не успел, но принять как свершившийся факт и переключиться на более насущные проблемы уже мог.
А именно на то, что я вёл себя как идиот. Если бы хозяйка той пугающей пары крыльев действительно заинтересовалась мной, меня бы сцапали со склона горы ещё несколько минут назад, прямо в разгар моего безумного забега. Очевидно, у неё хватало других забот — например, в лице второго небесного левиафана, с которым она дралась.
И вот результат: я сидел тут, обливаясь потом и хватая ртом воздух, сквозь изорванные штаны виднелись мелкие порезы по всей нижней части ног, а в руке был зажат острый обломок витого рога. Зато у меня 4-й уровень. Хорхе выразился предельно ясно: выживание зависит от повышения уровней, а уровни, судя по всему, даются за убийства.
Что из этого следует? Если убийство — единственный способ получать опыт, для моих шансов на выживание это не сулит ничего хорошего. У меня пока не было подтверждений, что других путей для повышения уровня не существует, но в кризисной ситуации так легко ухватиться за первое попавшееся тревожное объяснение и накрутить себя всевозможными жуткими теориями.
Я добросовестно уделил несколько минут беспочвенной панике и самонакручиванию, прежде чем наконец взять разум под контроль. Вернув себе толику хладнокровия, я открыл свой статус.
Статус:
Происхождение: Человек (неэволюционировавший)
Уровень: 4
Класс: Нет
Титулы: Коснувшийся Бога
Распределение характеристик:
Сила: 7
Ловкость: 5
Выносливость: 9
Восприятие: 9
Мышление: 8
Доступные очки характеристик: 3
Навыки:
Твёрдая поступь: Уровень 1
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
За неимением точки отсчёта я не мог оценить текущее распределение своих характеристик, но всё равно немало удивился. Пусть моё предположение о том, что 10 — это предел для обычного человека, и было чисто умозрительным, оно вполне согласовывалось со словами Хорхе о том, что 9 выносливости — высокий показатель для 1-го уровня. Сам же я не припоминал за собой каких-то выдающихся физических данных.
Я всегда считал себя относительно подтянутым, но не мог толком объяснить почему. Окружающая обстановка казалась знакомой, пусть и более масштабной, чем я привык, а само ощущение бега среди горных пейзажей воспринималось как нечто... естественное. С усилием копнув своё прошлое, я уловил лишь отрывочные образы: вот я, уже взрослый, в одиночку бегу по пологой узкой тропе; вот подростком радостно кричу, преодолевая горные хребты; вот ребёнком со смехом гоняюсь за сестрой по сосновому лесу.
Каждое мгновение хранило в себе множество эмоций и смыслов, но стоило отпустить воспоминание, как весь контекст тут же ускользал. Словно я переживал каждый такой фрагмент во сне, а проснувшись, не мог вспомнить ни единой детали.
И всё же оставалось стойкое ощущение: я всегда был в хорошей форме, но далеко не на пике своих возможностей. Откуда же тогда такие высокие характеристики? Я попытался воскресить в памяти последние воспоминания перед сегодняшним пробуждением и полученные тогда системные сообщения. Сквозь окутывавшую их пелену тумана пробиться было непросто, но в конце концов мне удалось ухватить несколько ярких вспышек.
Ветер срывал пот с лица, пока я стремглав нёсся вниз по горному гребню. Передо мной вилась узкая тропка; я огибал травянистые холмики и перепрыгивал через камни. Ноги горели от накапливавшейся молочной кислоты, а лёгкие работали как кузнечные меха, втягивая воздух, чтобы вымыть эту боль. Я улыбался и едва не вопил от восторга, когда преодолел ложную вершину и тропа снова нырнула под гребень; ветер стих, в ушах стучало собственное прерывистое дыхание, но я не останавливался. С каждым шагом мне одновременно казалось, что я больше не сделаю ни одного и что смогу бежать так вечно.
Всего на один краткий миг туман отступил, и я вновь с абсолютной ясностью пережил то радостное, непередаваемое чувство, когда по венам разливался адреналин, обостряя реакцию и притупляя боль во время моего любимого занятия. В такие моменты я жил настоящим так полно, как никогда не умел в остальной жизни: разум целиком сосредотачивался на чтении рельефа впереди и раздавал телу команды, внося мельчайшие поправки в движения.
Как там говорилось в сообщении? Исторические данные отсутствуют... Сбор данных из кратковременной памяти... Интеграция среднего исторического и ментального состояния... назначено постоянное значение. Забавно: то, что произошло час назад, я помнил во всех подробностях, а всё более давнее терялось в смутной дымке.
Но вернёмся к сути: неужели вся моя сущность была разбита на несколько характеристик и рассчитана на основе анализа пары коротких минут моей жизни, когда я был накачан адреналином и выкладывался на полную, как никогда раньше?
Пожалуй, это могло бы объяснить на удивление высокие показатели — а заодно и то, почему кровоточащие порезы на голенях болели куда слабее, чем должны были.
Как бы то ни было, у меня оставалось ещё 3 свободных очка характеристик. Мне требовались укрытие и безопасность, а впереди, если я хотел выжить, лежал чертовски долгий путь.
Сейчас выбор в пользу выносливости был очевиден. Едва я принял решение — почти раньше, чем успел осознанно отдать мысленную команду, — мой статус изменился.
Распределение характеристик:
Сила: 7
Ловкость: 5
Выносливость: 12
Восприятие: 9
Мышление: 8
Доступные очки характеристик: 0
К последовавшему за этим приливу сил я оказался не готов. За одно мгновение во мне произошёл миллион неуловимых изменений — каждое по отдельности было столь ничтожным, что я бы его и не заметил, но, слившись воедино, они окатили меня волной бодрости, от которой я почувствовал себя заново родившимся. Очень потным, окровавленным и перепуганным, надо признать, но всё равно новым человеком.
Дышать сразу стало легче, словно я восстанавливался после лёгкой пробежки, а не после безумного спринта на пределе возможностей, и боль в ногах из настойчивого требования сменилась вежливым напоминанием.
Секунду спустя мысли об этой эйфории вылетели из головы от хруста ветки за спиной. Я резко развернулся, сжимая в руке обломок рога, словно дубинку. Не увидев ничего необычного, я мельком задумался, что вообще собирался делать с этим смехотворно лёгким рогом в случае реальной опасности — в самом деле, попробуй-ка забить волка насмерть обычной палкой.
Впрочем, при ближайшем рассмотрении моё импульсивное решение уже не казалось таким уж глупым. В крайнем случае этот рог вполне мог сойти за оружие. Около четырёх футов в длину и почти прямой, он закручивался спиралью вокруг собственной оси, сужаясь к зазубренному острому концу там, где я отломил его от головы бедного рогача.
Сколько я себя помнил, мне никогда в жизни не доводилось видеть подобных рогов... что, если так подумать, ни о чём особо не говорило. О гигантских орлоподобных птицах, способных легко унести в когтях млекопитающее весом в несколько сотен килограммов, я ведь тоже раньше не слыхал.
Твою ж мать, это и правда другой мир, да?
Хотя толку мусолить эту мысль не было. Либо всё, что я вижу, реально — и тогда меня перенесло в какой-то новый магический мир, — либо я просто спятил. Но не мог же я стоять столбом и ставить под сомнение каждый свой шаг из страха, что на самом деле я, запертый в правдоподобном бреду, размахиваю палкой перед каким-нибудь случайным туристом на прогулке в реальном мире.
Если я сошёл с ума, то путём логических рассуждений из этого всё равно не выбраться. Не существовало никакого другого «я», способного перехитрить меня самого. Я и есть мой разум, а если он полностью оторван от реальности, то любая моя мысль с равной вероятностью может оказаться ложной. Словно искажённое отражение Декарта, я размышлял о самом мышлении и по-прежнему понятия не имел, кто я такой.
Как и прежде, я отмахнулся от экзистенциального ужаса и сосредоточился на поиске цели. До границы леса я добрался, теперь требовалось найти ночлег.
Ещё раз бегло осмотрев ноги, я увидел, что неглубокие порезы уже большей частью затянулись коркой. Не то чтобы удивительно, но зрелище всё равно приятное. Кровь и без того не хлестала ручьями, однако чем больше её останется внутри моего тела, тем лучше.
Лёгкой трусцой я побежал вниз по узкой тропинке, ведущей на дно долины. По крайней мере, особой усталости не ощущалось, и, если верить обновлённому показателю выносливости, такой темп я должен был выдерживать на протяжении многих миль.
Я взглянул на небо: оранжево-жёлтое сияние сменялось цветом червонного золота, а тени окрестных деревьев вытягивались и удлинялись. Бродить по этой тропе в одиночку среди ночи, памятуя о гигантских тварях в небесах, мне совершенно не улыбалось. Уж в чём я не сомневался, так это в том, что здесь полно и других чудовищ.
Поиски поваленного дерева, подходящего для ночлега, не заняли много времени. Какая-то чудовищная сила — зная мою удачу, наверняка очередная исполинская тварь — вырвала его с корнем, и теперь оно покоилось в нижнем ярусе крон, удерживаемое ветвями своих собратьев. Ствол уходил вверх под достаточно крутым углом, чтобы забраться по нему было непросто, но всё же не стоял вертикально, так что бояться падения не приходилось.
Сойдёт.
Пока что я перелез через вывернутые корни, рассудив, что существо, пронёсшееся здесь с такой мощью, что выворачивало деревья, вряд ли стало бы задерживаться поблизости, а заодно могло распугать всю местную живность. Слабая надежда для столь же слабого человека.
Отыскав прямо под пологом листвы развилку из трёх крупных ветвей, которая образовывала спинку, достаточно надёжную, чтобы не свалиться на землю, если я буду ворочаться во сне, я сложил рядом свои пожитки.
К счастью, места хватило; к несчастью — лишь потому, что из пожиток у меня имелись только обломок рога, маленький нож да ещё более мелкий камешек. Одежда моя состояла из пары плотных грубошёрстных носков, добротных кожаных сапог, свободных тканевых штанов — теперь с дополнительными разрезами на голенях, — грубой рубахи и плотного шерстяного плаща. Раз, наверное, в 50-й за этот час я подавил порыв посетовать на то, что точно, непременно, со 100%-ной вероятностью здесь подохну, и вместо этого откинулся спиной на на удивление удобные ветви, уставившись вдоль уходящего к лесной подстилке ствола метров на 10 вниз.
Сон манил к себе. Сопротивляться было бессмысленно: коктейль из растерянности, страха, возбуждения и адреналина, который так ярко воспламенил мои тело и разум, одновременно выжег во мне все остатки сил. Я был вымотан до предела, хотя пробыл в этом новом мире от силы несколько часов. Казалось, за это короткое время я пережил столько эмоций, сколько хватило бы на целый месяц с лишним.
Когда сон уже окутывал разум своими туманными объятиями, мне вдруг подумалось, не кроется ли в этой последней мысли куда более важный смысл, чем я осознавал, — но затем сознание померкло, и очнулся я уже с новым рассветом.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…