Глава 4. Не сдохни, мать твою
Мохнатые лапы сосен скользили мимо нас, пока мы шли, зарываясь пальцами в волосы и норовя за них зацепиться. Ковёр из мелкой хвои, устилавший тропу под ногами, приятно пружинил, а пряный запах смолы успокаивал душу. Было в деревьях нечто такое, что всегда помогало мне прийти в себя, и я порадовался, что это чувство не покинуло меня даже в столь экстремальных обстоятельствах.
— Так что, чёрт возьми, это было?
— потребовал я ответа у Хорхе, пока мы поднимались по склону.
Он обернулся, смерив меня любопытным взглядом, а затем на его лице отразилось понимание.
— А, система? Ага, полагаю, для тебя это стало шоком.
Он снова отвернулся к тропе и продолжил подъём, говоря на ходу:
— Суть в том, что бог знает сколько времени назад боги собрались вместе и создали систему, чтобы управлять нашим миром. Основная теория гласит, будто это способ вырастить сильных воинов, которые присоединятся к ним в небесной битве на тверди, хотя другие считают, что всё затевалось ради более справедливого и честного мира.
Старик тихонько фыркнул, но над какой именно теорией — я знать не мог. Возможно, над обеими сразу.
— Опущу комментарии на этот счёт и скажу просто: у каждого взрослого есть статус, он получает навыки, развивает атрибуты и в целом становится сильнее, повышая уровень.
К этому моменту, пока мы карабкались по крутому склону, моё дыхание сбилось на короткие, судорожные вдохи. Ничего такого, с чем бы я не сталкивался раньше — походы в горы были моим любимым занятием, — но от усталости это всё равно не спасало. Никакая физическая подготовка не сделает крутой подъём лёгким.
Однако впереди я почему-то не слышал тяжёлого дыхания. Хорхе говорил так свободно, словно прогуливался по равнине, да и от двух других не доносилось грузного топота ботинок по камням. Как им удавалось ступать так легко по подобной местности, было выше моего понимания.
— Какая у тебя выносливость?
— спросил Хорхе.
Вопрос застал меня врасплох: я как раз пытался вписать новые знания в привычную картину мира. Получалось скверно, и многие мои фундаментальные представления о природе реальности активно протестовали против такого соседства.
— Девять, — ответил я, выждав мгновение, чтобы перепроверить. Приходилось признать, что древние боги, сотворившие эту штуку, постарались на славу: система оказалась как минимум интуитивно понятной.
Хорхе в ответ присвистнул.
— Неплохо для 1-го уровня. Это хорошо. Она тебе пригодится в ближайшие несколько часов. Или дней. Боги, парень, тебе предстоит пройти через настоящий ад, это уж точно.
За его словами крылось что-то пугающее, но в моей голове уже роился миллион вопросов, и я никак не мог понять, какой из них важнее. Я не успевал переваривать происходящее и не знал, о чём спрашивать в первую очередь. Раз за разом я перебирал недавние воспоминания, пытаясь ухватить последнее, что осталось в памяти, но это походило на блуждание по окутанному туманом лесу без компаса и карты.
Всё было каким-то… смутным. Я по-прежнему помнил, кто я такой, помнил историю своей жизни до этого момента, знал своё имя, семью, друзей, знал, что люблю и что ненавижу, и всё остальное, что делало меня, ну, мной. Но всё это казалось каким-то далёким и оторванным. Каждая попытка сосредоточиться на воспоминаниях напоминала попытку зачерпнуть ладонью воду из пруда: я видел их, на несколько секунд ощущал всю полноту той прежней жизни, но чувства и образы неизменно просачивались сквозь пальцы, ускользая из сознания, и меня выбрасывало обратно в настоящее.
Я запнулся о случайный камень — должно быть, в пятидесятый раз за время нашего недолгого подъёма, — выбросил ногу вперёд, ловя равновесие, и зашагал дальше, не сбавляя темпа. Вихрь мыслей в голове прервал требовательный звон.
Получен навык — Твёрдая поступь. Доступны свободные ячейки навыков, навык интегрирован.
Стоило мне мысленно задаться вопросом, что это значит, как перед внутренним взором тут же развернулся поток новой информации.
Текущие навыки:
Твёрдая поступь: Уровень 1. Пассивный.
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Свободная ячейка навыка
Я сосредоточился на новом умении, и внутри меня проявилось знание, словно высеченное на самой душе.
Твёрдая поступь — Пассивный. Вы обладаете отличным чувством равновесия в движении, способны удерживать стабильный центр тяжести и не задумываясь сохранять устойчивость на неровной местности. Повышение уровня улучшает это безотчётное ощущение собственного тела и помогает инстинктивно направлять шаг.
Я мгновенно обрёл уверенность: шагать стало проще, ноги сами находили надёжную опору. Улучшение было едва заметным — благодаря детству, проведённому в беготне по холмам, я и так неплохо держался на ногах, — но сейчас, предельно сосредоточившись на каждом шаге, я отчётливо ощущал разницу. Я попытался понять, как именно работает навык, но не смог отличить дарованные им инстинкты от тех, что выработались за годы моего собственного опыта.
Пока я размышлял о сути приобретённого умения, мы выбрались на седловину, и передо мной распахнулся мир. От двух исполинских пиков, вздымавшихся по бокам от нас, и, казалось, до самого края света простиралась бескрайняя долина.
Умом я понимал, что это не так, но разглядеть её конец было невозможно. Две горы по обе стороны от нас вырастали прямо из земли, уходя вершинами в плотную пелену облаков. От подножий этих титанических пиков, словно исполинские каменные цепи, приковавшие их к тверди, тянулись вдаль два горных хребта.
Между ними, зажатая с обеих сторон зубчатыми грядами высотой никак не меньше пяти-шести тысяч футов, раскинулась долина. По самому её центру прорезала себе путь узенькая речка; в лучах послеполуденного солнца она казалась сверкающей чешуйчатой змеёй, извивающейся во всю длину низины.
Но когда глаза привыкли к масштабу, я осознал, насколько полноводной должна быть эта река. Долина достигала в ширину как минимум пары миль, и вдоль сверкающей ленты воды тянулись бескрайние сосновые леса, которые выше сменялись усыпанными полевыми цветами лугами, а те, в свою очередь, уступали место скалистым гребням.
При виде этого великолепия все мысли о системе вылетели из головы, и какое-то время я просто стоял, заворожённо любуясь пейзажем. Но в конце концов рассудок взял своё, подкинув несколько вполне уместных вопросов. Где это я? И как я сюда попал?
— Где мы?
— с тревогой спросил я у Хорхе.
Старик был увлечён беседой со своими спутниками, но, заметив благоговейный трепет на моём лице, повернулся ко мне.
— Уж не знаю, чего это вид обычных предгорий так запал тебе в душу, — усмехнулся он, — но о вкусах, полагаю, не спорят. Мы у подножия Ничейных Пиков. Равнины в нескольких сотнях миль в ту сторону.
— Он махнул рукой вдоль исполинской долины, словно я и впрямь мог разглядеть что-то за дымкой далёких горных гряд.
— Нашим шагом тут около недели тяжёлого марша — тебе же, скорее всего, понадобится больше, учитывая, что пойдёшь один. Местность здесь бывает коварной, да и хищники водятся весьма опасные.
Меня и без того пугали масштабы предстоящего перехода, а тут ещё и хищники? В голову сразу пришли медведи или, скажем, лоси во время гона. Словом, что-то крупное и свирепое.
Хорхе между тем безжалостно продолжал:
— Как я уже сказал, для нас они не проблема, но тебе придётся постоянно держать ухо востро, если не хочешь нарваться ночью на неприятный сюрприз.
Вера на этих словах фыркнула, но пояснять, что именно её так позабавило, не стала. Хорхе же перешёл на назидательный тон и принялся указывать мне на ориентиры, открывавшиеся с нашей высоты.
— Видишь вон ту вершину на полпути вдоль левого гребня? Похожую на огромное копыто?
Я прищурился и покачал головой.
— А, у тебя ещё глаз не намётан? Ну да ладно. В общем, это Расщеплённая Скала — там центральная река распадается на сотню рукавов, превращая дно долины в сплошные болота. Переход плавный, и ты вряд ли заметишь подвох, пока не протопаешь с день, потому что лес меняется не сразу. Так что Расщеплённая Скала — твой ориентир: как поравняешься с ней, забирай выше по склону. Там наверняка найдётся пара надёжных звериных троп, по которым можно подняться на сам гребень. Дальше тебе нужно к Разрыву — кажется, так это место называется? Это уже недалеко от равнин. С твоим восприятием ты его, полагаю, тоже не разглядишь, но он там есть. Пролом в гребне, всего в паре тысяч футов над дном долины. Так уж вышло, что это самый удобный проход в соседнюю долину, и за него постоянно идут драки. Уж не знаю, как это объясняют учёные умы — спроси у Натлана, если интересно, — но тамошние обитатели вечно грызутся с здешними. Может, территорию делят? Понятия не имею, откуда эти твари только берутся, ведь они там десятками друг друга каждый день укладывают, но, эй, это не твоя забота.
Я с трудом поспевал за его речью, но сами указания — если их можно так назвать — были довольно простыми, и я постарался запомнить их как можно лучше.
— Итак, спускаешься с гребня прямо перед Разрывом, затем либо пробиваешься через него с боем, либо просто обходишь стороной. Оттуда останется чуть больше дня пути вдоль реки до ближайшего торгового поста. Там мы тебя и встретим.
Он хлопнул меня по спине — жест, несомненно, задумывался как ободряющий, вот только старик едва не смахнул меня с уступа прямо на тропу внизу. Лишь крепкие ноги, явно усиленные Твёрдой поступью, уберегли меня от очередного болезненного падения.
Почти в то же мгновение подал голос Натлан:
— Мой внешний барьер пал.
— Дерьмо, — выругался Хорхе.
— И сколько у нас времени? 15 минут?
— Меньше, — отрезала Вера.
— По наш душу пустили несколько Когтей, а Львы дешёвкой не разбрасываются. Готова спорить, заказчик не поскупился и на пару Клыков, чтобы сработать наверняка.
Хорхе мрачно хмыкнул:
— Значит, 10 минут?
— Максимум, — подтвердила Вера.
Старик вздохнул и кивнул на тропу, по которой мы только что поднялись.
— Заминируй её. У тебя ровно столько времени, сколько мне понадобится, чтобы пристроить этого доходягу, а потом мы сваливаем. Натлан, выдвигайся немедленно — мы догоним. Держи курс на правый гребень.
Натлан тут же сорвался с места, и я понял: пусть он и казался самым медлительным из троицы, медленным он точно не был. Маг припустил вниз по узкой извилистой козьей тропке, огибавшей гору справа от нас, развив такую скорость, какая мне и на пределе сил не снилась. Судя по его лёгкому, пружинистому шагу, он собирался держать этот темп следующие несколько миль, до самого гребня.
Вера тем временем зашагала обратно по тропе, на ходу извлекая из пристёгнутых к доспехам подсумков зубило и небольшой молоток. Мне стало любопытно, что она задумала, но разобраться я не успел: тяжёлая ладонь Хорхе снова легла мне на плечо, разворачивая к нему лицом.
От его мрачного вида я едва не отшатнулся. Куда-то разом подевались и лучики морщин у глаз, и добродушная усмешка — раньше я даже не обращал на них внимания, но теперь, когда они исчезли, перемена казалась разительной. Прежде он вёл себя так, словно мы с ним старые приятели, посвящённые в одну общую шутку, и это странным образом расслабляло — что само по себе должно было насторожить, ведь я совершенно не знал этого человека. Теперь же маска спала, и передо мной стоял чужак.
Опасный человек, чьё внимание сейчас было безраздельно приковано ко мне.
Лёгкий шлепок по щеке заставил меня сосредоточиться.
— Слушай сюда, парень. Есть две новости, хорошая и плохая, — без тени улыбки произнёс Хорхе.
— Хорошая: погоню мы уведём за собой. Ублюдки они, конечно, упёртые, но и мы не лыком шиты, а когда Вера начнёт прореживать их ряды, им точно станет не до тебя.
Он медленно выдохнул и продолжил:
— Плохая новость в том, что ты остаёшься один. Здесь, у подножия гор, ты практически труп. Здешние твари тебе пока не по зубам, так что придётся бежать со всех ног до самого торгового поста — чем ближе к равнинам, тем безопаснее. Ты ведь хорошо запомнил ориентиры, которые я тебе показал, а?
Дождавшись моего кивка, он заговорил снова:
— Тогда расклад такой: сейчас я спущу тебя по тропе вон к тому левому гребню, оттуда сам сбежишь к седловине и дальше вниз, в долину. Сразу ныряй в лес и держись вдоль реки, пока не выйдешь к Расщеплённой Скале. Хотел бы я, чтобы у нас было больше времени подготовить тебя к такому дерьму, но жизнь вообще штука несправедливая, верно?
Он сунул мне в ладонь небольшой камешек — гладкий, удобно ложащийся в руку, с искусно вырезанным на одной стороне причудливым росчерком.
— Руна разжигания огня, подарок от Веры. Заряд там небольшой, но если с умом подойти, на маленький костерок хватит.
— В другую руку он вложил мне рукоять короткого, ничем не примечательного ножа.
— В бою от этой зубочистки толку мало, но всё лучше, чем с голыми руками. Я бы ею только мясо резал, но кто знает, как оно повернётся? Дальше всё зависит только от тебя, парень.
Он окинул меня последним тяжёлым взглядом, что-то крикнул через плечо Вере, а затем снова повернулся ко мне и коротко кивнул:
— Доберись до того торгового поста живым и невредимым, там и встретимся. Прогулка будет не из приятных, и мне жаль, что пришлось втянуть тебя в это дерьмо, но тут уж пан или пропал, сам понимаешь.
Не успел я опомниться, как старик подхватил меня и легко, словно мешок с мукой, закинул к себе на плечо. Из-за скалы бесшумно вынырнула Вера, поравнявшись с ним, и прежде чем я успел возразить, что тащить меня на закорках вниз по чёртовой горе — далеко не лучший способ сэкономить время, они сорвались с места.
С первым же его шагом воздух со свистом вышибло из моих лёгких: жёсткое плечо старика врезалось мне под дых, словно локомотив. Следующие несколько минут стали одними из самых мучительных в моей жизни; я не сомневался, что весь бок у меня превратится в один сплошной синяк. Когда меня наконец бесцеремонно сгрузили на землю, казалось, будто мне пересчитали все рёбра.
Вид у Хорхе был слегка виноватый. Я уже набрал в грудь воздуха, собираясь разразиться гневной тирадой, но тут мой взгляд упал за его спину, на крутую горную тропу, по которой мы только что слетели. Седловина осталась далеко позади и вверху, не меньше чем в миле отсюда, и мне пришлось неохотно признать, что затея протащить меня на плече была вполне оправданной.
Впрочем, чувствовал я себя слишком помятым и разбитым, чтобы признаваться в этом вслух. Вера одарила меня на удивление мягким, понимающим взглядом, в котором ясно читалось сочувствие, но уже в следующий миг в её глазах снова застыла сталь, и она отвернулась.
Хорхе рывком поставил меня на ноги и в последний раз заглянул в глаза.
— Сможешь дотянуть до 15-го уровня — получишь класс, и твои шансы выжить резко возрастут. Представляй свой прогресс, рисуй в голове чёткий образ того, к чему стремишься. А до тех пор? Качай навыки и не сдохни, мать твою.
Бросив это последнее напутствие, оба воина припустили обратно вверх по тропе — по собственным следам к противоположному гребню, чтобы увести за собой неведомого врага.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…