Глава 33. Глава тридцатая
Вот мы наконец и добрались сюда, это тридцатая глава (только основного сюжета)! Огромное спасибо, что дочитали до этого момента. Впрочем, устраивать что-то особенное в честь юбилея я всё равно не планирую (смеётся).
Итак, затянувшаяся английская арка на этой главе наконец перевалила за экватор. Пожалуйста, оставайтесь с этой историей ещё немного.
Надеюсь на вашу поддержку «Разумного способа выжить в бесконечном цикле» и в дальнейшем!
В жизни мне не раз казалось, что я вот-вот умру.
Когда меня пырнули ножом, когда сбила машина, когда окружили весьма специфические ребята… В самых разных местах и обстоятельствах я то и дело оказывался на волосок от гибели.
Не скажу, что всегда, но в большинстве случаев выкарабкаться живым мне помогало чистое везение. Хотя осознать это получалось лишь после того, как всё заканчивалось.
И всякий раз я испытывал одно и то же.
Пробегающее по спине острое, полное дурного предчувствия напряжение и…
— …густой, липкий, тяжёлый запах смерти.
— …Молодой господин!!
В то же мгновение, смешиваясь с выстрелом, до меня донеслось множество звуков.
Рёв резко взвывшего мотора.
Короткий вскрик.
Громкое цоканье языком.
Рыдание.
Хлюпающий всплеск.
Едва мне показалось, что на щёку брызнуло что-то противно тёплое, как в поле зрения ворвалось «нечто» и со всего маху повалилось на меня.
— …Господа, на нас напали!! Преследуют две машины!
— Это и без твоих слов ясно! Сейчас ответим, где оружие?!
— Сложено в багажном отсеке!
— Окей! Но главное — Айкава-тян цел?!
— Кх, господин Айкава!
В охваченном паникой салоне со всех сторон неслись крики, а я сидел в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.
Мне было совсем не до того.
— А…
— Ай-яй-яй… Эй, ты чего творишь ни с того ни с се… И-ик!
Оттолкнутая в сторону Мэри выпрямилась, метнула взгляд на «него», собираясь обрушить поток брани, и… на полуслове зашлась визгом.
На «его» животе уже расползалось красное пятно.
Рот был безвольно приоткрыт, глаза закатились.
Там, неестественно выгнувшись и отлетев прямо ко мне — словно его отбросило чудовищной силой, — лежал изменившийся до неузнаваемости Шакал.
— К-кья-я-я!!
На этот раз Мэри закричала во всё горло. В попытке сбежать она отшатнулась и попятилась.
Я бы и сам рад так сделать, да не мог.
— Ш-Шакал!
Я потряс его, но ответа не последовало.
Чёрт, да что ж это такое.
Выходит, он заслонил меня от пули?
— Кх, прошу прощения! Господин Айкава, вы не ранены?!
— громко спросила Грейси, ведя фургон и то и дело бросая взгляды то на дорогу впереди, то в зеркало заднего вида.
— Я в порядке! Тут Шакала подстрелили! Рана скверная, есть чем перевязать?!
Нет, не «выходит, что заслонил». Он совершенно точно это сделал.
Но с какой стати? По характеру он совсем не походил на человека, способного на подобное. Почему же он меня прикрыл?
Подавляя подступающую панику, я осмотрел Шакала.
Попытался нащупать пульс и проверить дыхание. Как вдруг…
— …А-ах, бля, как же больно-то. Твою мать… Уже второй раз, у меня сегодня день невезения, что ли…
— Шакал?! Эй, ты как?!
— Да не ори ты, уши вянут… Уэ-э, сейчас стошнит…
Подумать только, тяжело раненный Шакал пришёл в себя.
— О, с добрым утром, Шакал-тян. Между прочим, с тех пор как тебя подстрелили у нас, уже новые сутки пошли, знаешь ли?
— Кончай шутить, гомик. …Даже у самого господина «Феникса» кровушки не напасёшься.
Каматари приветливо улыбнулся, и Шакал в ответ криво вздёрнул уголки губ. На человеческую улыбку это походило мало — скорее уж на трещину, рассекающую дикую необработанную скалу.
…И всё же это было странно.
Его ведь взаправду подстрелили, а держался он до неестественного спокойно. Одно то, что он очнулся, уже было сродни чуду. От дикой боли в простреленном животе обычный человек давно впал бы в болевой шок. А этому хоть бы хны.
— По… постойте, вы чего такое несёте в подобный момент?! Шеф, тут вообще-то человека подстрелили!
— дрожащим голосом выкрикнула Мэри, видимо, испытывая схожие со мной чувства.
Вот только, в отличие от меня, её смутила не странность самой раны Шакала — в её словах звучал упрёк в адрес этих двоих, сохранявших какую-то вопиющую беспечность даже после выстрела.
Ответила ей Грейси:
— Не волнуйся, Мэри.
— П-почему это?!
— Всё образуется, ведь это «Разномастный Шакал»… он же «Зомби-Шакал». Верно я говорю?
— Завязывай меня так называть, дура, я «Феникс»! …Уф, буэ-э.
Пусть его и мутило, сознание Шакала оставалось на удивление ясным.
— Ч-что всё это значит? Как ты…
— Эх, молодой господин. Видишь ли, на свете изредка встречаются людишки, которых кличут «подставными мишенями».
Приподнявшись, он самодовольно продолжил.
Вид у него, конечно, был бледный, да и дышал он с трудом, но разговорился весьма охотно:
— И среди них я особенный, потому как *практически не чувствую физической боли*. Хоть брюхо мне вспори, хоть зубы вырви — вообще плевать. Врождённое отклонение, чтоб его.
— Д-да ладно… Нет, постой, но как ты тогда вообще на ногах держишься?
— Хе-хе, быстро смекаешь, уважаю. Всё верно, дело не только в этом. *Тут есть один секретик*.
Он покосился на меня так, словно спрашивал: «Хочешь знать?»
Мне и правда было любопытно. Но прежде чем я успел подумать, что сейчас явно не время для лекций, Шакал заговорил сам:
— Да ничего мудрёного, просто мой организм вырабатывает мозговую химию целыми вёдрами, куда больше, чем у других. Обезболивающие там всякие, стимуляторы, как их бишь? Короче, если сразу ласты не склею, то после одной-двух пуль встаю без проблем.
…Внутренние наркотики, значит.
Их ещё называют эндорфинами. Они задействованы во внутренней системе обезболивания подобно анестезии и, оправдывая прозвище, способны вызывать чувство эйфории, совсем как настоящие наркотики. Слово «наркотик» часто сбивает с толку, но на деле это вещество в том или ином количестве вырабатывается в голове каждого человека на протяжении всей жизни, независимо от того, принимает он препараты или нет.
Самый банальный пример — «эйфория бегуна». Когда долго бежишь марафон, в какой-то момент тяжесть и боль отступают, сменяясь эмоциональным подъёмом. Это отнюдь не самовнушение, и говорят, что тут как раз замешаны эндорфины.
Кроме того, мозг способен вырабатывать их осознанно или бессознательно во время медитации или в состоянии «потока», когда в спорте внезапно просыпается небывалая концентрация, а тело словно становится невесомым. Проще говоря, это своего рода смазка, поддерживающая работу наших чувств.
— …Да ну, брось. Шутишь ведь?
Я сказал это, но если бы меня спросили, почему тогда Шакал всё ещё шевелится, возразить мне было бы нечем.
Скрыть изумление я не мог. Мне даже хотелось верить, что он просто на ходу сочинил эту дурацкую шутку.
Потому что иначе выходило, что *особенности организма, о которых толкует Шакал, не идут ни в какое сравнение с обычными проявлениями*… По крайней мере, судя по его рассказу.
Иными словами, он способен самостоятельно (причём безо всякой иглорефлексотерапии или искусственной гипотермии) вырабатывать морфин в дозах, достаточных для местной анестезии. Это за гранью человеческих возможностей.
Такому и наркоз на операциях не нужен. Подстрелят его — а он, прямо как водопроводчик из одной известной видеоигры, отделается чисто номинальным уроном, лишь бы насмерть не убили.
Если назвать это гипнозом, далеко перешагнувшим рамки самовнушения, то масштаб просто не укладывается в голове. Это же уникум, рождающийся раз в столетие, которому цены нет в любой сфере, хоть в быту, хоть на поле боя. Да само его существование тянет на рекорд Гиннесса.
…Сперва расщепление личности, теперь это — команда фриков что, ходячая кунсткамера мировых чудес?
— Пусть будет шуткой. Но по факту мне даже сейчас почти не больно, и *до самой смерти вряд ли заболит*. Ну а благодаря этому…
Он сунул руку за пазуху… и не спеша вытащил чёрный пистолет.
На его лице расплылась невероятно довольная, ещё более глубокая ухмылка.
— …я могу поучаствовать в этой весёлой заварушке, хи-хи-хи! Эй, ублюдки! Надеюсь, вы оставили мне дичь?! Если эти твари — дронты, то последний чур мой!!
— Хотя по раскладу на дронтов сейчас больше смахиваем мы сами.
— Ну что вы, господин Шакал, так нельзя. Последнего непременно нужно оставить в живых. Раз уж они сами любезно явились поделиться с нами ценными сведениями.
— Да. Пытать буду я. Пассатижи, вертел и молоток — я ничего не забыла, всё при мне.
Разорался он в таком приподнятом настроении, будто в него только что и не стреляли вовсе, после чего высунулся из окна и принялся палить назад.
Раз, два, три, четыре — он лупил с каким-то безумным размахом, не считая патронов. Следом подключился Каматари, сделав несколько выстрелов из невесть откуда взявшегося массивного пистолета.
Макьюри раскрыла огромный дипломат, бог весть откуда вытащенный, и принялась в нём рыться. Оружие искала, что ли? Мне показалось, её глаза при этом странно блестели. А Бекки с живым интересом наблюдала за её действиями.
Эта команда фриков, словно отплясывая на дискотеке, *откровенно наслаждалась перестрелкой*.
Они обменивались свинцом как умалишённые. И убивали.
Даже мне это зрелище казалось чем-то запредельно чуждым.
«…………»
…Девица с множеством личностей и мужик, не падающий замертво благодаря внутренним наркотикам.
Только сейчас, глядя на них, я кое-что осознал.
*Команда фриков слишком далека от нормальных людей*.
— А, а-ах… у-а…
И уж тем более этих ребят не могла понять Мэри, всю жизнь прожившая как обычный человек.
Возможно, будь это просто перестрелка, её психика ещё бы выдержала. Но она, похоже, каким-то шестым чувством уловила окружавшую их нездоровую атмосферу, и та раздавила её окончательно.
От её привычной боевитости не осталось и следа: зажав уши и зажмурившись, она сжалась в комочек.
Выстрелы гремели не переставая.
По нам, разумеется, тоже вели огонь. На фургон обрушился настоящий свинцовый ливень.
— …Ик!
Одна из пуль наконец пробила заднее стекло.
Раздался сухой треск бьющегося окна.
— Мэри, пригнись! Опасно!
— А, но у меня ноги отнялись… не могу пошевелиться…
— …А ну, иди сюда!
Схватив обмякшую, остолбеневшую Мэри за руку, я изо всех сил дёрнул её на себя.
Она коротко вскрикнула, когда я перетащил её на переднее пассажирское сиденье. Прижимая к себе ноутбук, я навалился сверху, прикрывая обмякшую девушку своим телом.
— Эй, ты чего…!
— Замри и сиди тихо…!
Даже в такой момент Мэри принялась брыкаться, но я подавил её сопротивление грубой силой.
Только её истерики мне сейчас не хватало. Если захочет меня поколотить — пусть подождёт, пока всё закончится.
— …Е-е! Подготовка завершена, пушка заряжена!
В этот миг позади нас раздался радостный возглас.
Голос не принадлежал никому из тех, кого я знал среди присутствующих. Говорили по-английски, но с каким-то диким провинциальным акцентом.
Я обернулся, чтобы взглянуть на обладательницу этого женского, но до мурашек грубого и низкого голоса.
То, что предстало перед моими глазами, с трудом поддавалось описанию.
— И всё-таки М203 — игрушка для пай-мальчиков. Мне аж «Красный скорпион» вспомнился.
Девушка, собравшая длинные рыжие волосы в два хвоста, скалила клыки в хищной ухмылке. Умей волк улыбаться, его морда выглядела бы именно так.
А в руках она сжимала нечто… Она вздымала массивный, крупнокалиберный ствол, который впору таскать какому-нибудь армейскому вояке и который совершенно не вязался с её хрупкой фигурой.
— Медисин, угости-ка их разок от души!
— Ага! Положись на меня, Кама, сейчас устроим им знатный фейерверк… Эй, водила, живо открывай дверь!
Девушка с расщеплением личности — и это определённо была новая личность, которую я прежде не встречал — громогласно рявкнула. Каматари и остальные, словно по команде к эвакуации, тут же прекратили отстреливаться от преследователей и подались назад.
— Принято. Будьте осторожны.
— Да ладно тебе, продержись пару секунд. И со всем будет покончено.
Не успел я подумать, что она вообще задумала, как с коротким электронным писком левая дверь отъехала в сторону.
В салон тут же ворвался оглушительный рёв рассекаемого ветра.
Разумеется, машина продолжала мчаться на полном ходу. Причём на скорости за сотню километров в час.
Если случайно вывалиться наружу, от тебя вмиг останется только фарш.
— Так, кто-нибудь, держите меня за ноги.
— Я подержу.
— Эй-эй, попридержи коней, малявка, тебе ни в жизнь не справиться. Во, Кама, подсоби-ка.
— Э-э, ты опять за «это» взялась?.. Я ведь вообще-то нежная дева, знаешь ли? Таскать тяжести не в моём…
— Да заткнись ты уже и хватай давай, голубой!
Ворча под нос что-то вроде «какая грубость», Каматари обхватил ноги девушки.
Та снова вздёрнула уголки губ в жутком оскале:
— Лады, тогда начнём, пожалуй. Сейчас сестрица Медисин покажет вам свой коронный номер. Гарантирую, у вас глаза на лоб полезут!
С этими словами она… *невесть что удумав, выбросила собственное тело наружу из машины, несущейся на скорости под две сотни километров в час*.
— Мх! …А ну-ка, взяли-и-и!
— Ого-го?! Ух ты ж ё-моё, вот это жесть!!
Однако она не погибла.
Сквозь вой ветра снаружи доносились её вопли — то ли яростные, то ли полные дикого восторга.
Благодаря тому, что Каматари мёртвой хваткой вцепился в её лодыжки, туловище девушки зависло в воздухе, а голова неслась буквально в паре сантиметров от асфальта. Сказать, что её поддерживали, было бы неверно — она натурально болталась вниз головой. Точь-в-точь как при прыжке с тарзанки.
Больше половины тела Медисин — от самого пояса — торчало за пределами фургона. Малейшая оплошность стоила бы ей жизни. Но перед лицом собственной гибели она и бровью не вела. Напротив, её это явно забавляло.
Чтобы вытворить подобное, нужно иметь напрочь отбитые тормоза.
— Кама, держи так, держи! Даже в шутку вздумаешь разжать руки — пеняй на себя! Если уж целоваться, то даже я предпочту человека, а не асфальт! …Водила, бери ещё на четыре… нет, на пять миль правее!!
Мэри, не понимая, что происходит, только испуганно лепетала: «Что, что там?!»
Не обращая внимания на её панику, я выглянул в просвет между сиденьями, высматривая Медисин.
— Дистанция около двадцати ярдов, отлично, отлично… самое то!..
Находясь в таком шатком, подвешенном состоянии, Медисин… вскинула оружие. Мало того, она ловко пристроила ствол на плечо и принялась целиться.
Принимая на себя встречный поток ветра на скорости свыше ста километров в час, она держала корпус так ровно и уверенно, словно стояла на твёрдой земле.
…Нет, постойте, это что, всерьёз? Это же чистой воды безумие! Такой трюк просто невозможно…
— Ну же, сейчас мы отправим этих ублюдков прямиком на Луну!! Держитесь там за что-нибудь! Если кого отдачей снесёт — я не виновата!
…Она не шутила.
Эта психопатка взаправду собралась прикончить хвост таким способом.
— Д-да ну, не может быть…!
К тому же до меня слишком поздно дошло «кое-что ещё».
Только сейчас я наконец сообразил, какую именно пушку сжимала в руках Медисин.
Точно. Если зрение меня не подводило, *оружие в руках Медисин — это*…
— *Не может быть… гранатомёт*…?!
Это походило на звук вылетающей из винной бутылки пробки.
Или на сигнал компьютера, нашедшего роутер и подключившегося к сети.
— …Толстушка запела (Вот и сказочке конец)!!
Раздался какой-то нелепый, совсем несерьёзный хлопок, словно выстрелили из детского пугача.
Звук оказался до невероятного тихим и лёгким.
А всего через пару мгновений землю сотряс чудовищный грохот, живо напомнивший о конце света.
И этот взрывной рёв, казалось, пышущий жаром сам по себе, в одночасье выжег все мысли из моей головы, оставив лишь ослепительно-белую пустоту.
Это моё первое произведение. Буду очень признателен, если вы укажете на опечатки и пропущенные буквы, а также поделитесь впечатлениями и критикой. Стараюсь выкладывать минимум по одной главе в неделю, а если по обстоятельствам не получится, каждый раз буду сообщать.
[Добавлено: 9 февраля] Текст отредактирован и дополнен.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…