Глава 27
Выложил. Джеуро против Такудзи — на что же способен обитатель Бесконечного цикла?
Увернуться от пули — задача невероятно сложная.
Вернее, не будет преувеличением сказать, что это попросту невозможно.
...Может показаться странным, что я вдруг заговорил о столь очевидных вещах, но вы уж сперва дослушайте.
Начальная скорость пистолетной пули составляет в среднем несколько сотен метров в секунду. Я слышал, что это примерно равно скорости звука, а у некоторых видов оружия — и того выше.
Иными словами, пуля поражает цель практически в то же самое мгновение, когда раздаётся выстрел. Пытаться уклониться уже после того, как в тебя выстрелили, при максимальной скорости реакции человека попросту нереально.
Часто говорят, мол, нужно внимательно следить за пальцем противника, предугадывать момент взвода курка и траекторию на линии огня, но мне такой трюк точно не под силу.
С расстояния движения пальца на спусковом крючке в деталях всё равно не разглядеть, да и будь это возможно хотя бы в теории, сохранить подобное хладнокровие под дулом пистолета крайне трудно.
В мире найдётся ничтожно мало людей, способных до предела обострить концентрацию под колоссальным давлением мысли о том, что попадание означает смерть.
«Ну же, давай, сейчас я впечатаю увесистый удар в твою лысую рожу!»
Разумеется, и я на подобное сверхъестественное мастерство не способен.
Пусть я и провёл в Бесконечном цикле десятки лет, моим возможностям тоже есть предел.
Даже если я неплохо владею капоэйрой, а дзюдо и прочие единоборства освоил хотя бы на базовом уровне — это всё, чем я могу похвастаться. Мне не светит ни Олимпиада, ни Книга рекордов Гиннесса. Просто спектр того, что я умею, чуточку шире, чем у обычного человека, и не более.
«...Хороший взгляд. Кажется, я немного понял, что ты за человек».
Реагировать после выстрела будет уже поздно. По-хорошему, вооружённого огнестрелом противника нужно обезвреживать ещё до того, как он нажмёт на спуск.
Однако нас с Джеуро разделяло больше двадцати одного фута (около шести с половиной метров) — дистанции, на которой человек с ножом гарантированно успевает провести серию движений и прикончить стрелка, если тот ещё не достал оружие и не приготовился к бою, — вот только пистолет уже был обнажён.
Неизвестно, в какую секунду вылетит пуля. Время словно разбилось на отдельные кадры, и в каждый такой миг нервы были натянуты до предела. Я лишь сиюминутно ощущал, что ещё жив, что в меня ещё не выстрелили.
Я тихо дышал ртом, стараясь унять волнение.
Перед глазами маячила матово поблёскивающая чёрная угроза, и вполне естественно, что меня охватывали страх и нетерпение. Сердце колотилось так громко, что отдавалось в ушах.
Но если сейчас бездумно рвануть вперёд, меня тут же пристрелят.
Именно поэтому сейчас как никогда важно сохранять спокойствие.
«Вот только, увы... ты умрёшь прямо здесь».
Так как же быть, если враг выстрелит раньше, чем я успею сблизиться?
Ответ прост. Оставалось лишь молиться Богу, о котором в обычное время даже не вспоминаешь, чтобы пуля прошла мимо.
— Кх... о-о-о!
Доверившись удаче и интуиции, я изо всех сил прыгнул в сторону.
По предшествующему разговору я попытался угадать момент, когда он выжмет спуск, и, поверив, что поймал самую последнюю долю секунды перед выстрелом, зажмурился.
Даже из пистолета попасть по движущейся цели не так-то просто. Мишень и живой человек — вещи разные. Процент попаданий по ним кардинально отличается. Прицел попросту сбивается.
Грохнул выстрел.
Однако ожидаемого удара не последовало.
Попал? Меня задело?
Нет, вроде обошлось.
В любом случае двигаться я ещё мог.
И если действовать — то только сейчас. Это мой первый и последний, идеальный шанс.
— ...Ха-а!!
Сгруппировавшись при падении, я прямо в кувырке буквально сорвал с ноги туфлю и зажал её в правой руке.
— Цы!
Противник снова навёл на меня ствол.
Эта крошечная заминка была моим последним шансом.
Не меняя неудобной позы, я через силу развернул корпус, несмотря на сведённые от напряжения мышцы.
Мой взгляд был прикован к руке, сжимавшей направленный на меня пистолет.
— На... получай!
И, прицелившись в неё, я швырнул ботинок со стальной вставкой.
На одно лишь мгновение после броска мне показалось, будто обувь летит в замедленной съёмке, а внутренности словно невесомо воспарили.
— Гх...?!
Надо отдать мне должное, ботинок описал красивую дугу и, словно проскользив по воздуху, чисто угодил Джеуро прямо по руке.
Но, чего и следовало ожидать от профи, несмотря на весьма ощутимый удар, оружия он не выронил. Дуло пистолета лишь слегка вильнуло в сторону.
Следом грянул ещё один выстрел.
Однако благодаря броску пуля снова прошла мимо. Свист рассекаемого ею воздуха пронёсся у самого уха — словно чиркнув по мне, когда я уже вовсю нёсся к Джеуро.
— Уо-о-о!
Бежать. Только бежать.
Безрассудно и прямолинейно лететь вперёд.
Бросаться прямо на того, кто в любой миг может отнять мою жизнь. То ли сработала отчаянная сила в минуту смертельной опасности, то ли ещё что, но ноги несли меня с небывалой скоростью, словно крутящееся колесо.
— Н-не смей меня недооценивать!
Между нами двадцать один фут — безопасная дистанция для Джеуро, человека с пистолетом. А поскольку оружие уже у него в руке, чтобы перехватить инициативу, мне не хватило бы и десяти футов (около трёх метров).
Плохо дело, слишком далеко.
И вот Джеуро снова принял устойчивую стойку для стрельбы.
Более того, из осторожности этот тип отступил назад, разрывая дистанцию. Хотя расстояния между нами и без того было предостаточно.
Он всё понимал. Знал, что хуже всего для меня сейчас — позволить ему отдалиться. На этой практически лишённой укрытий площадке он прекрасно раскусил, что у меня, его противника, был лишь один-единственный момент для атаки — прямо сейчас.
Если он снова разорвёт дистанцию, мне крышка. Вторично застать его врасплох броском ботинка уже не выйдет. Не сумею подобраться вплотную — меня просто беспомощно пристрелят.
Дуло пистолета смотрело прямо на меня. Это непроглядно-чёрное отверстие показалось мне огромным, словно готовым поглотить меня целиком.
— ...Фух!
И тогда я решился ещё на одну авантюру.
Вложив всю физическую силу, я прыгнул, словно выталкивая собственное тело далеко вперёд.
Можно даже сказать, буквально выстрелил собой.
А затем, будто собираясь поцеловать землю — нет, с ещё большей стремительностью, — я поджал голову под себя, словно пытаясь заглянуть в собственный живот, и крутанулся в воздухе.
Упершись руками в пол, я взамен подбросил вверх ноги.
— ...Чт-?!
— О-о-о!!
Прозвучит внезапно, но есть такая спортивная дисциплина — прыжки в длину с разбега.
Когда-то давно в ней допускался невероятный по нынешним меркам способ — прыжок сальто, при котором спортсмен после отталкивания делал полный переворот в воздухе.
Вполне резонно усомниться, помогает ли лишнее вращение тела улететь дальше, однако существуют фактические данные, подтверждающие, что дальность прыжка от этого действительно увеличивалась.
Причин тому в основном две.
Во-первых, торможение перед отталкиванием и во время него минимально, что позволяет эффективно использовать скорость разбега. Во-вторых, выбрасывая ноги вперёд при приземлении, прыгун не падает на задницу.
Иными словами, так можно одним махом преодолеть дистанцию в двадцать один фут.
— ...Д-достану-у-у!!
Вложив в этот крик все свои чувства, я взревел.
Сверху вниз, словно гильотину, я обрушил пятку. Разумеется, правой ноги — той самой, на которой осталась туфля.
Вероятно, в этот удар, пронзивший Джеуро, я вложил всю без остатка силу, на какую только был способен.
— Гха...
Пинок достиг цели с отчётливой тяжестью, заставив Джеуро глухо застонать.
Звякнув, пистолет заскользил по асфальту.
Кажется, на этот раз мне всё-таки удалось выбить оружие из его руки.
— Гх!..
— Уоа!
Кубарем, не сумев погасить инерцию, мы оба рухнули вниз.
Дистанции между нами больше не существовало. Мы повалились на землю, практически навалившись друг на друга.
— ...Кх!
— ...Ах ты ж гад!
Но мы тут же подскочили, развернулись лицом к лицу и по-звериному оскалились.
В следующий миг мой правый кулак впечатался в левую ладонь Джеуро.
А правый кулак Джеуро оказался перехвачен моей левой рукой — возникло шаткое равновесие.
— Кх, о-о...
— Хмф, гх-х...
Словно стальные тиски, его пальцы принялись с хрустом сжимать моё запястье.
Такое уже случалось раньше. Всего три дня назад, в самолёте.
Вот только на сей раз я не отставал и отчаянно сдерживал кулак Джеуро, готовый в любую секунду обрушиться на меня.
— Кх... и чего ты... этим добьёшься, Айкава?
— А-а? Гх, нуо-о!
Ни с того ни с сего Джеуро вдруг решил заговорить со мной.
— Сюда вот-вот сбегутся люди. С этой парковки... тебе не сбежать. Здесь тебе и конец.
— ...Чего? Никак за меня переживаешь? Не идёт тебе это. Так любезно всё мне разжёвываешь...
— Только что подали сигнал. Кажется, смерть Барреда подтверждена.
— ............
Возможно, он лгал. Но лучше было считать подобную мысль наивным самообманом. В нынешней ситуации предаваться пустым надеждам крайне опасно.
— ...Считай это данью уважения покойному. Решил напоследок сообщить тебе эту весть как прощальный подарок.
— Ха, данью уважения? Не смеши меня.
Я хорохорился и огрызался, но сам чувствовал, как падаю духом и как из меня уходит весь боевой задор.
Сказать, что мне грустно — значит не соврать, но точнее всего моё состояние описывало слово «жаль». Если попытаться подобрать грубое сравнение, в груди теснились такие же тоска и чувство утраты, какие испытываешь, узнав о смерти соседского ребёнка, которого знал лишь в лицо.
Пусть он и был идеалистом, но оставался человеком гордым. За свою долгую жизнь я встречал не так уж много людей, которые, пусть и неуклюже, до конца следовали бы собственным принципам. Пожалуй, я ещё ни разу не видел человека, вызывавшего у меня столь искреннюю симпатию.
И потому мне было чертовски жаль.
— Хмф, теперь некому прийти тебе на выручку. Даже если ты выберешься отсюда и вернёшься к этим фрикам, человеку, позволившему Барреду погибнуть у себя на глазах, среди них места не будет. Как ни трепыхайся, всё бессмысленно. И что же ты намерен делать в столь безнадёжном положении?
— ...Безнадёжном, значит?
Что ж, возможно, так и есть.
Сейчас я — добыча, угодившая прямиком в расставленный капкан. В безвыходном положении, словно карп на разделочной доске. Остаётся лишь понемногу измотать меня и гарантированно прикончить.
— Вот только, уж извини, но из подобных передряг я выбирался не раз.
— ...Кх, хе-хе. В таком-то виде? Брось эти несмешные шутки, молокосос. Подобные громкие слова будешь бросать, когда доживёшь до моих лет.
— Ого, ну и богатый же у тебя жизненный опыт. Выходит, нянька дочери босса на самом деле терпеть не может детей?
Стоило мне упомянуть Эллен, как Джеуро едва заметно дёрнулся. Его брови гневно взметнулись, словно в укор мне. Всё как и говорил Болдман: стоило слегка задеть его за живое, как эмоции тут же выходили наружу.
— ...Госпожа здесь ни при чём. Если так хочешь, я могу зашить тебе пасть и проделать новую прямо над задницей.
— Ой-ой, как страшно...
Я намеренно скривил губы в усмешке.
Впрочем, вряд ли хоть кто-нибудь назвал бы улыбкой то выражение, с которым я, стиснув зубы, сверлил взглядом стоявшего передо мной мужчину так, словно он убил моих родителей.
— ...И всё же. Позвольте вернуть вам ваши слова, господин Джеуро?
На лице Джеуро отразилось недоумение.
— А? Что ещё?
— Да так, просто очень уж хочется сказать тебе одну вещь...
Да, всего лишь одну.
«Каким же дураком он был».
«Не понимаю, чего ты так расчувствовался из-за этого никчёмного человека, но...»
Я делал это не столько ради себя, сколько в качестве прощального дара для Реджа.
— Не смей рассуждать с таким видом, будто понимаешь других людей, сопляк, не проживший на свете и полувека, ублюдок.
Выпалив это по-японски, я плюнул.
Не просто сплюнул на землю.
Я плюнул точно в глаза Джеуро.
— Ух?!
Плевок угодил прямо в цель.
Плевок вместо пульверизатора — штука весьма недурная, списывать со счетов не стоит.
Приём, конечно, грязный, но на долю секунды ослепить противника мне всё же удалось.
Воспользовавшись тем, что Джеуро зажмурился, я со всей дури боднул его лбом. Глухой тяжёлый звук удара через череп отдался прямо в мозгу.
Но и противник тихо застонал. Тело Джеуро покачнулось.
В этот самый миг его пальцы, до сих пор мёртвой хваткой сжимавшие моё правое запястье, самую малость ослабили нажим.
— ............
Слова не нужны. Красивые коронные фразы — удел вымысла.
Достаточно лишь одной-единственной мысли.
Я победил.
Стряхнув его пальцы, которые из чистого упрямства цеплялись за меня до самого конца, я наконец крепко сжал кулак.
И, не думая ни о стойке, ни о развороте бёдер, полагаясь исключительно на грубую силу, по-уличному размашисто впечатал удар ему сбоку в челюсть.
— Кх... о...
Я видел, как его зрачки закатились, обнажая белки глаз.
Глухой стук рухнувшего на землю тела прозвучал в тишине на удивление отчётливо.
— ...Ну вот, я же говорил.
Переведя дух, я медленно поднялся на ноги.
Глядя сверху вниз на распростёртого без движения Джеуро, я бросил:
— Обещал ведь впечатать увесистый удар. Ну как, хоть немного проняло?
В мою разгорячённую башку не пришло ничего лучше такой вот банальной фразы напоследок.
---
Когда я опомнился, стрелки часов уже перевалили за половину одиннадцатого ночи.
Я мчался по погружённым во тьму улицам Лондона на отнятом — то есть позаимствованном у Джеуро мотоцикле. По счастливой случайности он оказался весьма беспечен: стоило пошарить у него в карманах, как я тут же нащупал ключи.
Открыв рольставни из будки охраны, я поспешил убраться из того здания. Задержись я там ещё хотя бы на пять минут, и из меня наверняка сделали бы решето.
К счастью, по дороге мне ни разу не встретилось ничего похожего на погоню.
Как бы то ни было, нужно срочно возвращаться. Пусть даже подчинённые Реджа набросятся на меня с обвинениями, мой долг — рассказать им всё как есть.
О смерти Реджа и... о сговоре «Большой пятёрки» с банком.
О подозрениях насчёт четверых богачей, которые Редж доказал ценой собственной жизни. Они действовали заодно и что-то замышляли.
Сперва я думал, что кто-то один из «Большой пятёрки» в одиночку пытается устроить мировую депрессию. Или что среди них есть непричастные.
Однако реальность оказалась куда суровее. Мне пришлось прочувствовать это на собственной шкуре.
Замешана не только «Большая пятёрка»
— банк тоже с ними заодно. Оставалось лишь признать, что преступники — все четверо, за исключением Максимилиана.
Иначе они не стали бы заманивать Реджа в ловушку и убивать. Чтобы специально вызвать его под предлогом общего собрания, как минимум все они должны были знать о готовящемся покушении.
Чем больше я об этом думал, тем логичнее всё сходилось.
Максимилиан ещё жив. Вероятно, они рассудили точно так же: пытаться убить его прямо на улице — способ слишком ненадёжный.
Если бы я не поехал вместе с ним, правда о гибели Реджа так и канула бы во тьму, никем не узнанная. Не зря говорят, что мертвецы не болтают: стоило им гарантированно убрать нас обоих, как дальше они сами могли бы придумать любую удобную версию смерти Реджа.
Именно ради такого стопроцентного устранения его и заманили на свою территорию. Иными словами, они прекрасно осознавали, что вся семья Небрина относится к ним с подозрением и представляет для них прямую угрозу.
...Редж действительно дал мне очень многое. Едва зная меня, он доверил мне всё.
Я просто обязан оправдать это доверие.
— ...А.
В этот самый момент вдалеке показался Биг-Бен — та самая часовая башня, на которую мы днём смотрели втроём с Эллен и Мэри. Ночью циферблат Биг-Бена ярко светился белым, словно сам излучал сияние, а над ним поднималось едва заметное зеленоватое свечение. Соседняя Башня Виктории была залита яркими огнями, и на контрасте с ней Биг-Бен словно уходил в тень, отчего впечатлял не так сильно, как при свете дня.
— Ну, отсюда-то даже я как-нибудь доберусь...
Дорога мне была знакома. Как раз здесь мы проходили, когда повздорили с Мэри из-за блинчиков. Наконец-то я добрался до знакомых мест.
Улицы Лондона совсем не похожи на японские — уж больно они запутанные.
По пути туда было ещё светло, и дорога хорошо просматривалась, но теперь, в темноте, на непривычных улицах я несколько раз умудрился заблудиться. Пока я, опасаясь погони, с опаской выспрашивал маршрут у прохожих, время перевалило за десять, хотя я рассчитывал вернуться гораздо раньше.
— Гх... а-ай, больно.
Я осторожно зажал рукой ноющий бок.
Почувствовав ладонью влагу, я невольно поморщился.
Рубашка пропиталась кровью. Разумеется, моей собственной.
— Больно же, чёрт...
Это от первой пули.
Мне казалось, тогда я сумел увернуться, но, видать, она всё-таки меня зацепила. Я заметил рану сразу, как только выбрался наружу.
Честно говоря, я думал, что момент для прыжка был выбран просто идеально. Попроси меня повторить — вряд ли выйдет. Со стороны я наверняка двигался так, что заткнул бы за пояс любую звезду голливудских боевиков. Я и подумать не мог, что меня задело.
И всё же Джеуро умудрился достать меня из обычного пистолета.
Опасно было. Ошибись я хоть на волосок, и на земле остался бы лежать я... Надо же, такие штампы из манги и впрямь случаются в реальности.
Ну, можно сказать, разошлись вничью. Стоило увидеть эту рану, как слабый осадок эйфории от победы тут же улетучился.
То ли настроение упало, то ли я наконец спустился с небес на землю. В смертельной схватке чистой победы без единой царапины не бывает в принципе. Я на собственной шкуре уяснил: победа — это нечто куда более грязное и приземлённое, простое выживание.
Да, в конечном счёте я не стал убивать Джеуро.
Если спросить почему — чёткой причины у меня не было. Отчасти не хватало времени, но главное, как я сам и сказал, я попросту не в том положении, чтобы вершить расправу. Да и взбесился я лишь потому, что этот ублюдок посмел глумиться над памятью Реджа.
Раз уж я сумел врезать ему от души и вернуться живым, дальнейшую зачистку я бы предпочёл оставить людям семьи Небрина.
— Нгх...
Не выдержав приступа боли, я на мгновение отвёл взгляд от дороги.
Именно в эту секунду всё и произошло.
— Э?..
Показалось... нет, быть того не может.
Там, внутри той машины...
— Кх!!
В панике я перестроился на другую полосу и развернул мотоцикл обратно. Меня тут же окатил такой оглушительный рёв клаксонов, что душа чуть в пятки не ушла, но сейчас мне было совершенно плевать.
Я видел. Краем глаза я отчётливо заметил мелькнувший силуэт прекрасно спящей девушки.
Это была...
— Эллен!..
Ещё ничего не закончилось.
Ночь только начинала безмолвно сгущаться.
Это моё первое произведение. Буду очень признателен, если вы укажете на опечатки и пропущенные буквы, а также поделитесь впечатлениями и критикой. Стараюсь выкладывать минимум по одной главе в неделю, а если по обстоятельствам не получится, каждый раз буду сообщать.
[Добавлено: 2 мая] Текст отредактирован и дополнен.
[Добавлено: 12 июня] Текст отредактирован и дополнен.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…