Глава 21. Глава двадцать первая
Простите за ожидание. История о том, как представляются некоторые из членов команды фриков, а Такудзи при этом слегка уходит в тень. Такудзи принесли в жертву…
— …Повторю ещё раз, — произнёс мужчина голосом спокойным, как гладь озера без единой ряби.
— Мафия — это не банда убийц, а нечто вроде полиции теневого мира. В этом смысле нашу профессию можно назвать крайне щепетильной и деликатной. Без разбору нарушать порядок и бесчинствовать — удел местной шпаны, что строит из себя крутых, да разве что фанатиков. Вы, похоже, что-то не так поняли… но у нас есть своя гордость. Простите, однако подобные заказы на месть мы не принимаем.
Стоило ему договорить, как собеседник отчаянно, умоляюще вскрикнул:
— Н-но как же?! Ну пожалуйста! Мне больше не на кого положиться, кроме вас, Гарри Скотт!.. Прошу, умоляю, обрушьте кару на этих мерзавцев, что обесчестили мою дочь и довели её до смерти!
— …
— Д-деньги! Вот, денег сколько угодно!
С глухим стуком он водрузил на стол стоявший рядом кейс. Судя по размеру и тяжести, внутри было набито немало пачек купюр.
— У меня прямо сейчас на руках столько, сколько вы, может, и за несколько лет не заработаете! Так что прошу вас!..
— …Фу-ух.
Тот, кого назвали Гарри — довольно молодой, лет тридцати с небольшим джентльмен в костюме, — мельком взглянул на кейс и глубоко затянулся, выпустив струйку табачного дыма.
Повисло долгое молчание.
Он курил небрежно, просто в своё удовольствие, но выглядело это на редкость эффектно.
— Н-ну… как? Думаю, суммы для оплаты заказа более чем достаточно…
— …Что ж, хоть это и несколько внезапно, давайте-ка сверим ответы.
— А? С-сверим ответы?..
— растерянно переспросил второй, лысеющий и обрюзгший мужчина средних лет.
— Да. Иными словами — раскроем карты.
Молодой человек снова с явным наслаждением затянулся, а затем неспешно продолжил:
— Начнём с того, что я вовсе не какой-то там Гарри как-его-там.
— А?..
— Кажется, был такой среди идиотов, что подохли буквально позавчера… Ну да ладно. «Почему же я назвался вам чужим именем?» Догадываетесь?
Вопреки тихой манере речи, он с размаху поставил ногу прямо на кейс. Тот самый кейс с немыслимой суммой денег он с лёгкостью, в буквальном смысле слова попирал подошвой.
— Всё просто… Я вам не доверяю.
В его глазах застыл такой ледяной холод, что от одного взгляда пробирала дрожь.
— Теперь-то вы понимаете? Мы — семья Небрина, превыше всего чтящая долг и честь. Деньги для нас всегда на втором месте. А вы с порога принялись трясти купюрами. Мне не по душе подобные… пустые визиты.
— П-пустые визиты? Я н-не понимаю, о чём вы…
— Сорить фальшивыми деньгами для пускания пыли в глаза — может, займётесь этим в ювелирном?
— Ч-что-о?!
— Вы солгали первым. Значит, солгал и я. И что в итоге? Сплошной фарс, не находите?
Пока мужчина средних лет багровел и надувался от возмущения, молодой человек со скучающим видом раздавил в пепельнице окурок, истлевший почти до самого фильтра.
— Искренне прошу прощения, но не будете ли вы так любезны удалиться? С семейными да любовными дрязгами вам в полицию или к адвокату…
— М-моя дочь! Моей девочке было всего двадцать!.. Она только поступила в университет, у неё вся жизнь была впереди!..
— Прошу на выход, — всё так же сухо отрезал он, не обращая внимания на истерику гостя.
Он бесшумно поднялся, распахнул дверь и склонился в поклоне, точно портье в отеле. Жест красноречиво говорил, что беседа окончена.
— У-у… у-у-у…
Мужчина средних лет разрыдался навзрыд. Он пытался сдержаться, но не мог: в этих слезах словно слились воедино отцовская любовь, горечь и невыносимая скорбь.
Однако молодой человек даже не шелохнулся, продолжая стоять с опущенной головой. Безжалостно и упрямо не проронил ни единого слова.
— Кх… ук-кх, кху-у!.. Я у-ухожу!!
Видимо, посетитель наконец понял, что оставаться здесь бессмысленно.
«На удивление быстро сдался, — подумал я, но тут же решил: — Впрочем, наверное, так оно обычно и бывает».
Богач подхватил кейс и выскочил из комнаты мимо молча кланяющегося мужчины, напоследок грубо пихнув меня плечом — будто нарочно метил врезаться.
— …Фух. Ну и ну.
Сделав движение, словно отряхивает руки от грязи, молодой человек проводил взглядом спину толстяка и слегка пожал плечами.
— С окончанием смены-ы, — протянула женщина, всё это время молча наблюдавшая за сценой со стороны. Тон у неё был такой, словно они вместе подрабатывали в кафешке. Это была Миранда — та самая дама с расщеплением личности, которая и привела меня сюда.
— Кто вы сейчас? Макьюри? Или Медисин?
— Ну что вы-ы, я Полли. Старшая сестра Миранды. Разве она вам обо мне не рассказывала?
Выходит, пока она вела меня сюда, личность у неё снова успела смениться. А я совершенно ничего не заметил.
— …Признаться, имя «Миранда» я тоже слышу впервые.
— Ой-ой, правда?
Мой невольный вздох прозвучал в унисон со вздохом этого мужчины.
Он повернул голову ко мне, и наши взгляды встретились. Похоже, только сейчас он заметил моё присутствие.
— К слову… этот юноша и есть тот самый, о ком говорил босс?
— Ага. Правда же, Такудзи?
— А, ну… здравствуйте…
Статный, похожий на истинного джентльмена мужчина в костюме вновь опустился в кресло и молча указал рукой на стул напротив — тот самый, где только что сидел посетитель.
Я послушно сел.
— Ладненько, тогда я пойду. Такудзи привёл к нам целых двух очаровательных гостьюшек, а я так давно не играла с этими девочками — пойду развлекусь.
— Благодарю за труды.
— Да-да. Ну, Такудзи, удачки тебе!
С этими словами Миранда… то есть Полли (различить их невозможно, но будем считать, что это она) подмигнула мне и выскользнула за дверь.
— …Что ж, простите, что заставил ждать. Нагрянул незапланированный визитёр.
Мы остались вдвоём в на редкость мрачной каморке.
Меня провели через чёрный ход, поэтому ориентировался я плохо, но комната явно находилась в самой глубине здания — по сути, настоящий тайник. Скрытый подвал вполне себе заурядного, если не считать вывески, паба.
То, что меня, в отличие от Эллен и Мэри, не пустили через парадный вход, явно говорило об их настороженности.
Я принялся заново внимательно разглядывать собеседника.
Для мужчины у него были непривычно длинные, прямо как у женщины, волосы. Тонкие струящиеся чёрные пряди ему определённо шли, но я невольно задумался: не мешают ли они в драке или перестрелке, когда дело доходит до крайностей?
Судя по смоляным волосам и отсутствию британского акцента, чистокровным европейцем он не был. Впрочем, западная кровь в нём наверняка текла: черты лица у него были яркими, почти андрогинными, словно он вобрал в себя всё лучшее от смешения кровей во втором или третьем поколении. Ростом он тоже вышел, и скажи мне кто, что передо мной киноактёр, я бы ничуть не усомнился.
— Ещё раз прошу прощения за эту сцену. И от всей души приветствую вас — рад, что вы благополучно добрались.
Извиняется за сцену с тем лживым толстяком? Не успел я об этом подумать, как молодой человек заговорил снова:
— Позвольте представиться как полагается. Я руководитель команды… то есть здешний капо, заправляю всей этой округой. Меня зовут Лестер Барред.
Капо… проще говоря, главарь одной из нескольких команд, составляющих костяк семьи Небрина. Если сравнивать с обычной корпорацией — начальник отдела. Иными словами, ровня Джеуро.
— Сразу оговорюсь: на сей раз имя не вымышленное. Впрочем, и не настоящее, но внутри организации оно заменяет мне настоящее. Все сокращают его и зовут меня просто Редж. Прошу любить и жаловать, мистер Айкава.
— …И чем ты это докажешь?
Если он потом, как тому мужику, заявит мне: «Вообще-то я назвался чужим именем, потому что тебе не доверял», — ни о каком сотрудничестве и речи быть не может. Да и плевать мне, настоящее ли у него имя. Я лишь хотел понять, доверяет ли он мне и можем ли мы положиться друг на друга.
— Тем, что я никогда не лгу, — выдал Лестер совершенно голословный аргумент.
— …Ну, на словах-то заявить можно что угодно.
— Ложь противоречит моим принципам. Клянусь, это чистая правда. Убийства, грабежи, торговля наркотиками и многое, многое другое… я шёл на всё ради блага организации. Пожалуй, проще перечислить преступления, которых я не совершал. Но до мошенничества я не опускался ни разу. Я до смерти ненавижу ложь. Чем врать, я лучше заранее предупрежу, что собираюсь солгать.
— Нет, ну это уже какая-то кривая логика, — машинально возразил я.
— Да и вообще, ты ведь только что назвался чужим именем…
— Мой собеседник сам заблуждался ещё до того, как я успел открыться. Уж не знаю, как он пронюхал про это место… но вёл он себя как последняя наглая мразь, вот я и отплатил ему той же монетой. С такими подлыми ублюдками нет смысла церемониться. Запомните это на будущее.
— А, ага… учту.
В мыслях я ещё сильно смягчил его слова — на деле же он изрыгал просто отборнейшую брань. Сплошное «мазафакер» и всё в таком духе. Куда хлеще тех ругательств, которыми я некогда осыпал Джеуро. Будь тот толстяк всё ещё здесь, дело наверняка дошло бы до мордобоя. Надо же: сидит с непроницаемым лицом, а внутри, оказывается, клокочет ярость. До чего же сильно он ненавидит враньё.
Познакомившись с Мирандой и её многочисленными личностями, я надеялся, что хоть босс у них окажется адекватным. Но нет — недаром их прозвали командой фриков.
Впрочем, за всеми этими туманными речами явно сквозило требование: «Сперва докажи, что тебе можно верить». Не зря же он давеча распинался про тех, кто лжёт первым.
— Босс рассказывал мне о вас, — вдруг вполголоса произнёс Лестер.
— В принципе, я не верю ни в гадания, ни в пророчества. Ведь если они не сбываются, то превращаются в злонамеренную ложь. Меня воротит от шарлатанов, которые безответственно несут околесицу про вещие сны или дар предвидения, лишь бы привлечь к себе внимание… Окажись такой передо мной, я бы, пожалуй, прикончил его на месте.
«Не так ли, мистер Айкава?»
— читалось в его взгляде.
По спине пробежал холодок. Под этим тяжёлым взором мне почудилось, будто невидимые тиски сдавили грудь, перекрывая дыхание.
Точно. Если он мне не поверит, меня попросту убьют. Неужели снова придётся распинаться и доказывать свою правоту?..
Не успел я об этом подумать, как Лестер вновь заговорил:
— Вторая Великая депрессия, которая начнётся с Британии… Звучит как сущий бред.
— …
— И всё же я вам верю. Ведь эти слова передал мне не кто иной, как он сам. А раз уж говорит он, у меня нет причин сомневаться.
— Значит… Максимилиан.
И снова он. С тех пор как я прибыл в Англию, не прошло и дня, чтобы я не слышал этого имени. Эллен, Болдман, Мэри… Куда бы я ни направился, за всем стоял он. Без его вмешательства я бы, возможно, уже был мёртв. Нет, точно лежал бы в могиле.
Должно быть, он ещё до покушения просчитал каждый мой шаг и заранее проложил для меня маршрут. Честно говоря, роль марионетки мне совсем не улыбалась, но выходило, что мой визит сюда — часть его замысла.
Умом я это понимал… однако ощущение, будто он неотрывно следит за мной из тени, наводило жуть. Так недолго и забыть, что на самом деле этот человек сейчас находится при смерти.
— Итак, простите за спешку, но совсем скоро начнётся одно собрание акционеров. Ровно в восемь вечера. Если выдвинемся прямо сейчас, поспеем как раз вовремя.
Он демонстративно бросил взгляд на поблёскивающие часы на запястье.
— Собрание акционеров?.. Какое ещё собрание?
— На нём сойдётся фактическая верхушка британского финансового мира — пять ключевых фигур. Они намерены обсудить взаимный обмен акциями и подготовить проекты по валютным курсам… Изначально туда собирался сам босс, но теперь его заменю я. И мне бы хотелось, чтобы вы составили мне компанию… Вы ведь уже догадываетесь, к чему я клоню?
— …Неужели…
До меня наконец начало доходить.
И из уст Лестера прозвучало то самое пророчество, которое я некогда открыл Максимилиану:
— Встреча пройдёт в здании банка «Кингс Уиллис»… Того самого банка, который, если вы не лжёте, вот-вот должен обанкротиться.
Сердце гулко ухнуло в груди.
Начинается.
До сих пор я лишь плыл по течению известного мне будущего, словно отыгрывая роль по заранее написанному сценарию. Всё, что я сделал в этой стране, — собственными ногами вышел на тропу, ведущую к катастрофе, и двинулся по ней.
Но теперь всё изменится. Наконец-то я — нет, мы — перейдём к действиям, чтобы предотвратить худший финал.
— Мы проникнем внутрь и сами выясним, кто именно задумал в ближайшем будущем довести «Кингс Уиллис» до краха и развязать Вторую Великую депрессию, — мягко и учтиво произнёс Лестер.
— Таково задание, которое поручил нам Максимилиан.
◆◆◆
Время перевалило за половину одиннадцатого вечера, солнце давно скрылось за горизонтом.
Для паба «Рабочее место» наступили самые хлебные часы. После трудового дня сюда нескончаемым потоком тянулись рядовые клерки и госслужащие, так что зал был набит битком.
Пусть это заведение и служило притоном для мафии, да ещё и логовом неуправляемых фриков, обычные горожане тоже охотно сюда заглядывали. Выпивка и закуски здесь славились на всю округу, а придраться можно было разве что к омерзительным на вкус десертам — словом, кабак для настоящих ценителей.
Если жена или подружка звонила с вопросом: «Ты где сейчас?»
— любой мог с чистой совестью ответить: «На рабочем месте». Отсюда и пошло название паба. Возможно, именно поэтому среди завсегдатаев преобладали мужчины всех возрастов, от молодёжи до зрелых работяг.
— Эй, бармен, там белый воротничок сцепился с Любителем слёз! Точнее, Любитель слёз его попросту метелит! Разними их, а то ведь пришибёт ненароком!
— Да всё будет путём с нашей Бекки-и. Сто пудов тот сам нарвался. Она девка прожжённая, меру знает.
— Какое там «знает», я ж тебе толкую! Глянь, у бедолаги от зуботычин рожа уже краснее помидора!
— Ничего, спишем ему потом счёт за выпивку — ещё спасибо скажет за науку. Он же в стельку пьяный, даже не почувствует, разве нет?
Разумеется, тишиной, присущей настоящему офису, здесь и не пахло.
Отовсюду неслись вопли, то и дело взрывался грубый, похабный хохот. Хватало и тех, кто спьяну начинал распускать руки, срывая накопившуюся злость. Только за сегодняшний вечер троим дебоширам уже навсегда закрыли вход в заведение.
Однако хозяин паба, Каматари, обожал эту безумную кутерьму.
Ему давно казалось, что Британия стала какой-то… чересчур уж чопорной и смирной. В других пабах джентльмены при галстуках чинно делали ставки на спорт, только и всего. «Разве не должно быть хоть одного местечка, где из-за пустякового пари вспыхивают яростные споры и потасовки?»
— рассудил Каматари и открыл собственный кабак. В туристических путеводителях о нём, конечно, не писали, зато среди знающих людей он слыл отличным местом, где подвыпивший клерк и уличный бродяга могли в обнимку горланить песни.
Впрочем, сегодня народу набилось особенно много. Разливая пиво по кружкам, Каматари обвёл взглядом гудящий зал. Несколько штатных официантов носились между столиками как угорелые.
Вдруг к стойке с грозным видом подлетела одна из работниц — Мэри, почему-то облачённая в форму официантки, — и, едва не перегнувшись через прилавок, выпалила заказ:
— Слышь, хозяин! Вон тот синяк заказал виски, ром и джин, а заодно облапал меня за грудь!
Стараясь соответствовать развязной атмосфере кабака, она задорно улыбалась, однако на лбу у неё предательски вздулась жилка. «Как влитая вписалась», — непременно съязвил бы Такудзи, окажись он рядом.
С тех пор как Мэри пару раз заглянула сюда перевести дух, её то и дело припахивали помогать по залу. И то ли эта суета пришлась ей по вкусу, то ли ещё что, но она быстро освоилась. Хотя каждый раз, когда её просили выйти на подмену, для вида недовольно кривилась.
— Ах ты ж божечки! Ну что за нахальство! Тогда в качестве комплимента от заведения оттопчи ему ногу от всей души, я разрешаю-у!
Водрузив на поднос помимо виски, рома и джина ещё и бутылку бурбона со стаканом — чтобы клиент уж точно не вздумал жаловаться, — Каматари с улыбкой вручил всё это Мэри.
К слову, несмотря на жеманную манеру речи, бицепсы у Каматари были толщиной с талию самой Мэри, а сложением он напоминал вековой дуб — словом, иначе как громилой его и не назовёшь. В его ручище огромная пивная кружка казалась крохотной кукольной чашечкой.
По какой-то причине из одежды на нём были только джинсы да нежно-розовый передник с рюшами, из-под которого мощно выпирали накачанные грудные мышцы. А уж спина была до того бугристой и рельефной, что сплетение мускулов напоминало искажённую гневом физиономию демона.
Короче говоря, на чей угодно взгляд Каматари выглядел стопроцентным суровым мужиком. Чисто внешне.
— Ага, ага, и что было дальше?
Вслед за глухим вскриком боли, донёсшимся с той стороны, куда Мэри унесла выпивку, слуха Каматари коснулся невинный девичий голосок.
Эллен — вторая красавица, которая хоть и не числилась в штате, но тоже волей-неволей помогала заведению, — словно заправская хостес развлекала беседой компанию лысых мужиков.
Всякий раз, когда очаровательная, умеющая внимательно слушать девушка кивала и поддакивала, клиенты расплывались в блаженных улыбках и заказывали бутылку за бутылкой. Разумеется, никакой доплаты за компанию в пабе не существовало, и мужики сорили деньгами исключительно по собственной воле, однако Эллен одним своим присутствием уже целиком и полностью заправляла настроением за столиком.
— Да уж, настоящий талант…
— с восхищённым вздохом пробормотал Каматари, глядя на сестёр.
То, что сегодня в пабе яблоку негде было упасть, а персонал сбивался с ног, несомненно, было их заслугой. Так случалось всякий раз, когда девочки заглядывали в гости. Они умудрялись создавать вокруг себя тот самый живой, бурлящий хаос, о котором Каматари всегда мечтал. Пусть Мэри и Эллен появлялись здесь лишь время от времени, для завсегдатаев они стали настоящими музами.
А ведь Эллен наверняка знала, в каком состоянии сейчас находится её отец. И тем не менее ничем себя не выдавала. Совсем ещё юная девочка железно держала эмоции в узде, не позволяя дрогнуть ни единому мускулу на лице. Понимая, что сама ничем помочь не в силах, она лишь в глубине души продолжала безмолвно молить Бога о спасении родителя.
Если это не талант, то что тогда?
— …
Глядя на девочек, Каматари невольно вспомнил их отца — человека по имени Максимилиан.
Сам Каматари формально в мафии не состоял, но однажды ему довелось встретиться с боссом семьи Небрина.
Тот человек был одарён во всём. Спокойные серые глаза, невероятная харизма и умение держаться с тем особым благородством, которое притягивает к себе и праведников, и грешников. По роду своей деятельности Каматари безошибочно чуял подобных людей.
При первой их встрече даже видавший виды Каматари, через чью постель прошло немало мужчин, на миг потерял голову и едва смог утихомирить рвущееся наружу желание.
Максимилиан был прекрасен. Каждое его движение, каждый жест дышали изяществом и внутренним светом. Таких мужчин Каматари прежде не встречал и был уверен, что больше никогда не встретит.
В конечном счёте между ними так ничего и не произошло, но в знак своей преданности Каматари передал в распоряжение Максимилиана всё своё имущество — этот самый паб.
То была любовь. Любовь с первого взгляда — Каматари и по сей день мог поручиться за это.
Словно вознося молитву, он сложил свои огромные ладони на груди и прикрыл глаза.
Каматари не скрывал, что является геем, и порой уводил приглянувшихся посетителей на второй этаж, но сейчас, предаваясь мыслям о мужчине своей мечты, он в душе оставался чистой, наивной девой.
В это самое мгновение входная дверь с оглушительным треском слетела с петель от мощного удара ногой.
Через узкий проём в зал хлынула толпа людей, с ног до головы одетых в чёрное. Не меньше двух-трёх десятков человек.
Всё произошло стремительно, в какие-то доли секунды.
Разгорячённая алкоголем атмосфера мгновенно заледенела. Посетители как по команде замолчали, уставившись на незваных гостей.
Их одинаковые чёрные костюмы и тёмные очки могли бы показаться нелепыми, если бы не одно «но»: в руках они волоком тащили окровавленного вышибалу, дежурившего у входа.
— Выдайте нам Эллен Ланселот.
Один из вошедших, судя по всему главарь, шагнул вперёд и озвучил требование от лица всей банды. Больше он не проронил ни слова, молча ожидая ответа.
В зале повисла зловещая, совершенно немыслимая для шумного кабака тишина.
— Эй, эй-эй! Полегче, ребятки!
Мёртвое безмолвие нарушил хриплый голос со стороны завсегдатаев. Вперёд выступил один из членов команды фриков по прозвищу Разномастный Шакал.
Трудно было даже представить, через какую мясорубку прошло его лицо: одна бровь выжжена дотла, правую щёку пересекал грубый уродливый шрам, а волосы росли только на правой половине черепа. Один уголок рта неестественно задирался вверх, ноздря раздулась, а левый глаз съехал набок, словно криво прилепленная деталь в детской игре «фукуварай»
— словом, рожа у него была отвратительнейшая.
Сам же он всерьёз бахвалился, будто смахивает на голливудских красавчиков Джона Гилберта или Рональда Колмана, и сейчас с ухмылкой сунул свою физиономию поближе к чужакам. Обычно одного этого хватало, чтобы отбить у людей всякую охоту связываться.
— Слышьте, это вам не богадельня, а кабак, сечёте? Сюда приходят весело бухать и с хохотом бить друг другу морды, а припереться с такими кислыми минами — верх неприличия. Раз уж не умеете культурно дебоширить, валите-ка отсюда к мамке под юбку, пускай она вас манерам поучит…
Договорить он не успел — грянул выстрел.
Звон покатившейся по полу гильзы прозвучал отчётливее, чем глухой удар рухнувшего тела.
Простреленный Шакал остался лежать ничком, не подавая признаков жизни, а под ним медленно расползалась лужа крови.
Кто-то истошно вскрикнул. Это послужило спусковым крючком: зал взорвался воплями, и прежнее пьяное веселье сменилось дикой паникой.
Однако следом грохнул второй выстрел — предупредительный, в потолок.
— …Я не требую поднимать руки или не звонить в полицию. Эллен Ланселот, вы пойдёте с нами. Остальным — сидеть смирно и не дёргаться. В этом случае я гарантирую вам жизнь.
Смахнув со щеки брызги чужой крови, главарь повторил своё условие.
Предупредительный выстрел подействовал безотказно: в зале снова воцарилась гробовая тишина. Только что у всех на глазах хладнокровно, без тени сомнений застрелили человека. Каждый понял: одно лишнее движение — и ты разделишь участь лежащего на полу бедолаги.
Обычные посетители, далёкие от мафиозных разборок, безмолвно, но синхронно повернули головы в сторону Эллен, сидевшей в инвалидном кресле.
Почему? Зачем им понадобилась Эллен? С какой стати? Неужели за этим кроется какая-то серьёзная причина?
В их взглядах смешивались растерянность, страх и подозрение. И точно так же на неё смотрела родная сестра — Мэри.
— …Эй, красавчики? Можно вас на минуточку?
Первым эту гнетущую, давящую тишину нарушил Каматари. Из-за барной стойки выплыла его исполинская фигура.
Среди налётчиков хватало рослых парней, но хозяин паба возвышался над ними на целую голову, а то и на две. Люди в чёрном невольно попятились — то ли подавленные исходящей от него первобытной мощью, то ли повинуясь чисто мужскому инстинкту самосохранения, почуявшему неладное.
— Вы хоть соображаете, куда завалились? Небось дверью ошиблись, когда искали, где бы кулаками помахать?
— Стоять на месте!!
Не обращая внимания на окрик, Каматари неспешно, шаг за шагом двинулся им навстречу, словно примериваясь к дистанции.
Стрелять налётчики пока не решались.
Прикрывая широкой спиной тех, кто находился позади, Каматари незаметно подал знак пальцами. Всего две короткие фразы на языке жестов.
Обычным посетителям: «Уходите через чёрный ход».
И своим: «Время убивать, психи».
По этому сигналу из-за столиков бесшумно поднялись несколько человек, а к ним присоединились две «официантки» мужского пола.
Налётчики вскинули стволы, но фрики, даже бровью не поведя, продолжали невозмутимо надвигаться на них. Медленно, неотвратимо. Наконец они выстроились за спиной Каматари, буравя врагов тяжёлыми взглядами. В руках у каждого поблёскивало излюбленное оружие.
И в этот самый миг…
— Буэ-э-э… Тьфу ты, чуть кони не двинул, вот же дрянь… Ай-яй, больно-то как, мать твою за ногу!..
— И-и-ик?!
Шакал, которого только что пристрелили в упор и который лежал трупом, вдруг неуклюже заворочался и принялся подниматься с пола!
При виде этого зрелища уже сами налётчики не сдержали испуганного визга. Мало того что мертвец восстал с того света, так ещё и с его изуродованной рожей в потёках крови он выглядел вылитым зомби.
— Ой-ой, неужто вы и впрямь не знали, что это за местечко? Ну так я вам сейчас популярно объясню, — ласково проворковал Каматари, глядя на остолбеневших от ужаса гостей.
Из кармашка розового фартука он неторопливо извлёк два пистолета, которые легли в его огромные ладони как влитые.
— Это вам не просто забегаловка. Это жуткое-прежуткое закулисье весёлого-превесёлого цирка уродов. И артисты здесь подобрались, само собой, отборнейшие — сплошь фрики да выродки.
Словно в подтверждение его слов, стоявшие позади фрики хищно оскалились. Их была лишь жалкая горстка, да ещё и без командира, но численный перевес врага ничуть их не пугал.
— Подглядели, как клоуны отдыхают в антракте, — так не надейтесь уйти отсюда живыми. Нашу принцессу Эллен мы вам, ясное дело, не отдадим. Но взамен, так уж и быть, приглашаем вас на танец!
И пусть сам Каматари формально не числился в команде фриков, ради защиты горячо любимых дочерей человека, которым он безмерно восхищался, он был готов костьми лечь в этом бою.
— Ну что, мальчики, начнём шоу, от которого вы улетите прямиком на небеса?
Так началась ночь свинца и крови.
Это моё первое произведение. Буду очень признателен, если вы укажете на опечатки и пропущенные буквы, а также поделитесь впечатлениями и критикой. Стараюсь выкладывать минимум по одной главе в неделю, а если по обстоятельствам не получится, каждый раз буду сообщать.
[Добавлено: 2 марта] Текст отредактирован и дополнен.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…