Глава 16
Спасибо, что так долго ждали. На этот раз глава выходит сразу вместе с семнадцатой. Приятного чтения.
Вторая Великая депрессия. Иначе говоря — Инфекционная депрессия.
Я наблюдал её всего лишь раз. Дело было примерно на тридцатом витке мира.
Как раз тогда, когда я подумывал применить накопленный в Японии опыт и податься за границу.
Среди всего, что я пережил за время Бесконечного цикла, то событие казалось каким-то наваждением.
Впрочем, и сам я не видел всего своими глазами с самого начала.
Я видел диктора новостей, который бесстрастно, сухим языком жестокой и бездушной статистики сообщал о резком скачке уровня относительной бедности — главным образом в странах Европы — и о числе погибших.
Видел на кадрах с мест событий бездомных, потерявших работу и слоняющихся без дела.
Видел родителей с детьми, которые стояли с плакатами в поисках хоть какого-то заработка.
Видел записи, где толпы людей с отчаянными лицами бросались к проезжающим машинам, моля о спасении.
Видел разгромленные грабителями магазины с выбитыми дверями и проломленными стенами, внутри которых царил полный хаос.
Всё, что мне было известно, — это сам ход депрессии, её последствия и рождённые ею страдания и растерянность людей.
Я хорошо помнил то время, но толком в нём не разбирался.
Происходящее не укладывалось в голове. Казалось попросту невозможным.
И всё же это случилось наяву.
Подкравшись незаметно, депрессия накрыла мир своей тенью прежде, чем кто-либо успел опомниться.
Множество европейских государств со стремительной скоростью утратили способность функционировать. Поток безработных, пересекающих границы, не иссякал, больше четверти всего населения Европы оказалось на улице, а некоторые эксперты даже приходили к выводу, что предпринять уже ничего нельзя.
Это и впрямь выглядело так, словно болезнь передавалась от страны к стране — потому её и прозвали «Инфекционной депрессией».
Весь мир пребывал в полнейшем хаосе вплоть до того момента, как пять месяцев спустя наступило следующее «первое апреля».
Двадцать первый век — эпоха сверхглобализации.
Перемещение между странами стало пугающе быстрым. Будь то люди, товары…
— Или же «волна» финансового краха.
Едва начавшись, депрессия стала разрастаться со скоростью, не идущей ни в какое сравнение с кризисом тысяча девятисотых годов. Даже дорога от ближайшего аэропорта досюда превратилась в самые настоящие трущобы.
В итоге, толком ничего не понимая, люди повсюду столкнулись с небывалым «голодом существования».
Однако.
У всего есть причина.
Эффект бабочки.
Определить источник влияния по различиям между нынешним миром и миром следующего витка — тот же самый метод, к которому прежде прибегла Инори. И однажды я проделал то же самое.
Разница лишь в том, что именно служит объектом поиска — человек или событие. Хотя, разумеется, одно дело — отыскать одного человека, и совсем другое — причину масштабной катастрофы; сложность тут несопоставима, пусть суть действий и та же.
На следующем витке я как можно тщательнее изучил всё, что происходило в Европе до начала «инфекции», и шаг за шагом сопоставил это с воспоминаниями о предыдущем цикле.
И наконец выяснил.
Несколько условий, способных привести ко Второй Великой депрессии.
И это…
………
— …Довольно. Проваливай обратно в свою Японию прямо сейчас, хоть вплавь. Даже «убирать» тебя неохота. Ты свободен, катись отсюда сию же секунду.
После недолгого молчания первым эти слова процедил Джеуро.
Махнув рукой, словно отгоняя бродячую собаку, он отвернулся, не желая больше даже смотреть в мою сторону.
В его взгляде, брошенном на меня напоследок, не осталось и следа прежнего гнева.
Разочарование, усталое недоумение, презрение… исчезла даже та враждебность, которую он выказывал мне до сих пор. Я для него даже этого больше не стоил.
Болдман опустился на стул, отодвинутый для него Джеуро. Мне он не сказал ни слова. Эллен же, судя по виду, уже потеряла всякий интерес к разговору и принялась за заказанные сконы.
Ну, оно и понятно.
Кто в здравом уме поверит в рассказы о Второй Великой депрессии?
Да ещё и в то, что начнётся она с Великобритании — это же нелепая шутка сродни заявлениям о скором прилёте инопланетян. Даже если бы я всерьёз пытался кого-то обмануть, на такое не купился бы и ребёнок.
Но разговор ещё не был окончен. Мне было что им сообщить.
Я ведь тоже притащился в такую даль, в саму Великобританию, не просто ради того, чтобы поболтать с Эллен.
— …Пожалуйста, выслушайте меня. В качестве «подготовки» к этому финалу в ближайшее время произойдёт целый ряд событий. А именно…
— Я вроде ясно сказал: проваливай. Чёртов псих.
Он смерил меня тяжёлым взглядом.
Но я больше не собирался отступать. И не дрогнул. Потому что у меня была на то причина.
— Я не тебя спрашиваю. Я обращаюсь к мистеру Николасу. Так что закрой рот, сукин сын.
В то же мгновение меня с такой силой схватили за шиворот, что едва шея не хрустнула.
Картинка перед глазами резко дёрнулась. Горло сдавило так, что перехватило дыхание.
Ничуть не заботясь о том, что душит меня, Джеуро и не думал ослаблять хватку.
— …Не заставляй меня повторять дважды. Если не умеешь плавать, я могу легко сделать так, чтобы твоё тело само держалось на воде, сопляк.
Вопреки яростным словам и резкости движений, его глаза оставались совершенно ледяными.
Окружающие посетители, которые до сих пор делали вид, что ничего не замечают, затаили дыхание и притихли.
Никто не смел шевельнуться, показывая, что их это не касается. Все демонстративно отводили взгляды, стараясь случайно не встретиться с нами глазами.
Скорее всего, они не прислушивались к нашему разговору. Нет, они просто прекрасно понимали, насколько опасно иметь уши в подобной ситуации.
Вокруг повисла такая взрывоопасная атмосфера, что ни один человек не решился бы вмешаться.
— Может, прекратите оба?
За исключением него.
— Убери руку, Джеуро. И ты, Айкава-кун, будь добр, не провоцируй моих людей, ладно?
Услышав слова босса, подчинённый послушно разжал пальцы и коротко поклонился ему.
И всё-таки этого типа было не вывести из себя одной лишь дешёвой провокацией. Он сохранял полное хладнокровие.
— …Итак, ты хотел что-то рассказать, верно, Айкава-кун?
— А, да…
Болдман с весомой серьёзностью в голосе переключил внимание на меня.
Тихо и неспешно вглядевшись в моё лицо, он произнёс:
— …Уж извини, но, скажу прямо, согласиться с твоими словами я не могу.
В мягких выражениях он отверг всё сказанное мной.
— ………
— Как-никак, в силу своей профессии я неплохо осведомлён о делах в экономических кругах, да и старых друзей там имею немало. Уж не знаю, за кого ты нас принимаешь, но я смею гордиться тем, что мало какое ремесло связано с этой сферой теснее нашего. И как профессионал я заявляю со всей определённостью: Великобритании действительно грозит финансовая нестабильность. Однако кризис масштабов Великой депрессии попросту невозможен.
— Н-но ведь!..
— Это исключено. Больше мне добавить нечего.
Рядом с ним, отрезавшим этот вывод тоном, не терпящим возражений, Джеуро устало вздохнул.
…Пожалуй, мягче выразиться было уже просто невозможно.
Настолько уж моя история звучала как пустая небылица.
— …Эллен, внученька моя милая. Скажи-ка, Айкава-кун солгал где-нибудь в своём рассказе?
— …Нет, дедушка. Думаю, братик не обманывает.
— Вот как… Что ж, задача.
Эллен, которая до этого молча уплетала пирожное, на несколько секунд заглянула мне в лицо и выдала такой ответ. По каким признакам она пришла к этому выводу, оставалось загадкой.
Но этих слов оказалось вполне достаточно, чтобы поставить Болдмана в тупик.
Он задумчиво пробормотал себе под нос:
— Не лжёт… А раз так, выходит, у моего сына и впрямь есть некие «догадки» насчёт того, о чём ты говоришь. Ну и дела, что же это получается…
С этими словами он устремил взгляд куда-то вдаль.
После его реплики мы все замолчали. Заметив это, остальные посетители хоть и с явным недовольством, но всё же с каким-то облегчением мало-помалу вернулись к своим беседам. Вместо осторожного шёпота зал снова начал наполняться привычным гулом голосов.
Я не был экспертом в экономике. За время Бесконечного цикла я многое изучил, но мои познания не выходили за рамки здравого смысла и общих академических сведений — у меня не было глубокого багажа знаний, который придавал бы моим словам вес.
И уж конечно, я не мог убедить их, просто заявив, что видел такое будущее своими глазами. Это лишь ещё сильнее всё запутало бы.
Передо мной сидел мафиози, считавший себя профессионалом в этой области. Когда такой человек говорит «невозможно», я просто бессилен что-либо доказать.
— …М?
В этот самый момент в кармане завибрировал телефон.
Мой смартфон. Достав его, я увидел входящий вызов. Причём через «Лайн».
— Можешь ответить. Но… говори прямо здесь. Понял меня?
— ………
Встретившись взглядом со мной, сжимавшим смартфон, Болдман коротко кивнул.
Подчинившись его словам, я медленно принял вызов и поднёс трубку к уху.
Нашли же время звонить.
Мне нужно было завоевать хотя бы минимум доверия, чтобы продолжить разговор. Вот только как?
Но так или иначе, требовалось как можно скорее заставить их меня выслушать…
— …Алло?
Да, видимо, из-за того, что голова была отчаянно забита совсем другим…
…я совершенно не обратил внимания на имя звонящего.
— А, алло… Такудзи-сан, это вы?
Японская речь. Японка.
Нет, постойте, этот голос…
— …И-Инори?!
Этот внезапный звонок…
Оказался международным вызовом от моей возлюбленной, оставшейся в Японии.
Это моё первое произведение. Буду очень признателен, если вы укажете на опечатки и пропущенные буквы, а также поделитесь впечатлениями и критикой. Стараюсь выкладывать минимум по одной главе в неделю, а если по обстоятельствам не получится, каждый раз буду сообщать.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…