Глава 15. Глава пятнадцатая
Вот и новая публикация. Судя по всему, британская арка затянется ещё надолго.
Ведь я только-только начал взбираться...
На эту бесконечно долгую британскую арку...
«Воздух здесь просто до смерти вкусный».
Именно эта мысль первой мелькнула у меня в голове, стоило лишь сойти с трапа самолёта.
Когда я вдохнул этот свежий прохладный воздух, мои лёгкие задрожали без всяких преувеличений.
Впрочем, неудивительно: все семь часов, о которых говорил Джеуро, я провёл среди того адского пейзажа. Меня, пожалуй, даже стоило похвалить за то, что ни разу не вырвало.
Честно говоря, сейчас мне стало немного дурно. Мутило от запаха крови, совсем как при морской болезни.
Охваченный ночным безумием, я напролёт играл с Эллен, но, видимо, всё же перестарался.
Тот спёртый, пропитанный кровью воздух явно нельзя было назвать полезным для здоровья. Останься я там подольше — вполне мог бы серьёзно заболеть.
Странно, конечно, что запах человеческих внутренностей может вредить самому человеку.
— М-м, бра-а-атик♪
— Ага, да-да. Хорошая девочка, хорошая.
— Мню-ю.
Эллен, совсем как кошка, уютно устроила голову у меня на коленях. Когда я провёл рукой по её шелковистым светлым волосам, она радостно зажмурилась.
По британскому этикету гладить кого-то по голове не особо принято. То, что я делал, находилось на грани приличий, но саму Эллен это, похоже, ничуть не волновало. Впрочем, раз её не смущала даже такая близость, то на подобные мелочи ей тем более было плевать.
Я посмотрел на её тонкую, беззащитно открытую шею.
Белая, словно фарфоровая.
Не будет преувеличением назвать этот оттенок болезненным. Пожалуй, белизной кожи она вполне могла бы посоревноваться с Инори.
Если так подумать, возможно, эта молочная бледность отчасти вызвана пребыванием в той комнате.
Когда я пощекотал ей шею, Эллен звонко рассмеялась и заёрзала.
Бросив быстрый взгляд в окно, я увидел проезжавший мимо ярко-красный двухэтажный автобус.
Я уже ступил на землю Лондона, в Великобритании, за тысячи километров от Японии.
Точнее говоря, высадившись из самолёта, я ехал в лимузине.
Салон автомобиля поражал поистине сказочной роскошью: в просторном баре хранилось столько шампанского, крепкого алкоголя и вина, что глаза разбегались. Наверняка все эти бутылки стоили столько, что мне к ним даже прикасаться не положено.
Более того, то ли ради Эллен с её больными ногами, то ли ещё почему, этот явно сделанный на заказ лимузин был специально переоборудован для инвалидов. Предусмотрели абсолютно всё.
И пускай я принял душ и переоделся, после наших «водных процедур» (в самом мрачном смысле слова) въевшийся в кожу запах до конца так и не выветрился, отчего я невольно переживал, как бы не провонять салон. Наверное, сказывалась моя психология бедняка.
А на водительском сиденье с мрачным видом сжимал руль Джеуро.
С тех самых пор, как он убедился, что я выжил, выражение его лица не менялось. Похоже, хоть я и поладил с Эллен, сам Джеуро меня возненавидел.
Если искать во всём плюсы: учитывая, что ещё недавно он пытался меня убить, простая неприязнь — уже большая удача.
…Впрочем, возможно, виной тому мои лишние насмешки в самом конце, но раскаиваться я не собирался. Зато душу отвёл.
— Слушай, Эллен.
— Что такое, братик?
Когда мы не наедине, Эллен ни за что не станет откликаться на японскую речь.
Она и сама предупреждала, что держит это в секрете от Джеуро, но то, как убедительно она склоняла голову набок, притворяясь, будто ничего не понимает, выдавало в ней настоящий актёрский талант.
— Может, немного отодвинешься? Тесновато.
Поскольку сама Эллен передвигаться не могла, я решил предложить это первым.
Однако ответ последовал незамедлительно:
— Не-а.
— Да не «не-а». Я вздремнуть немного хочу, ну пожалуйста.
Вообще-то, в сон меня клонило в основном по её же вине.
— Не-а.
— Слушай, ты ведь собираешься есть сконы в Харродсе, так? Я и пирожным тебя угощу.
— …Не-а, не хочу-у.
Тц, какая упрямая. Даже на пирожное не купилась.
— Для Эллен быть рядом с братиком лучше всяких пирожных!
И тут же она крепко обхватила меня руками за пояс, прижавшись всем телом.
— Пока братик со мной, всё остальное отходит на второй план.
— …Вот как. Сразу предупреждаю: сказки будут в другой раз. Вчера я и так наговорился вдоволь.
— Фи-и. Ну и ладно, пусть так. Пока ты рассказываешь интересные истории, я не стану тебя убивать, братик.
— Премного благодарен…
Ну, как видите.
Эллен привязалась ко мне всей душой.
Судя по всему, мои рассказы пришлись ей невероятно по вкусу: стоило мне заговорить, как её глаза загорались, и она слушала затаив дыхание.
Особенно ей нравились кровавые, жуткие истории или мрачные рассказы о заговорах с неприятным осадком, но даже когда я делился тёплыми воспоминаниями из путешествий или байками о пережитых трудностях, она всё равно слушала с огромным удовольствием.
Я и во сне не мог представить, что мой опыт из Бесконечного цикла пригодится вот таким образом. Если бы не он, я бы уже стал частью «пейзажа той комнаты».
Однако то, что я приобрёл, преодолев небывалую угрозу для жизни, оказалось поистине бесценным.
Мне и раньше случалось ладить с детьми, но ещё никогда дружба с ребёнком не приносила мне такой «выгоды».
Как-никак она дочь босса мафии. Вес её слова порой превосходил даже авторитет Джеуро. Пока я у неё в милости, вероятность того, что меня внезапно прикончат внутри самой организации, сводится к минимуму.
А раз мне не нужно опасаться удара в спину от своих же, я мог со спокойной душой сосредоточиться на «грядущих событиях».
Эллен, можно сказать, стала моим спасательным тросом. Не будет преувеличением заявить, что отпустить эту маленькую ручку для меня означало мгновенную смерть.
Дальше начинался преступный мир, которого даже со всем моим опытом Бесконечного цикла я касался лишь поверхностно. Если сунуться туда без оглядки, неудивительно будет в любой момент сдохнуть где-нибудь под забором.
А значит, мне нужно было всеми силами держаться за всё, что могло гарантировать мне жизнь.
Пока я размышлял об этом, пристально глядя в лицо Эллен, она ослепительно улыбнулась и мягко приложила ладонь к моей щеке.
⋯⋯⋯⋯⋯
Харродс.
Среди жителей Лондона, да и всей Великобритании, пожалуй, не найдётся человека, который не знал бы этого названия.
Это крупнейший в Британии фешенебельный универмаг и знаменитая туристическая достопримечательность, выходящая фасадом на Бромптон-роуд в центральном лондонском районе Найтсбридж. Старейший магазин, официальный поставщик британского королевского двора, где в былые времена, говорят, даже действовал строгий дресс-код.
Огромный выбор товаров в его бутиках и продуктовых залах славится на весь мир.
И, как известно, в Японии бренд Харродс тоже весьма популярен, особенно благодаря своим плюшевым мишкам и чёрному чаю.
— М-м, хм-хм-м♪
В изысканной чайной комнате этого роскошного универмага, оформленной наподобие крытой террасы, Эллен в прекрасном расположении духа ожидала заказанный недавно сет для послеобеденного чаепития.
Она радостно напевала себе под нос и нетерпеливо ёрзала на месте. Наверное, не будь она в инвалидной коляске, уже давно бы беззаботно подсела за столик к каким-нибудь другим посетителям.
Вокруг сидели в основном состоятельные и весьма благородные на вид пожилые люди. Сразу видно — заведение высшего класса.
Кстати говоря, несколько лет назад госпожа Омия рассказывала, что бывала здесь. Помнится, она тогда привезла мне в подарок чайные пакетики.
Даже я, хотя обычно пью только кофе, искренне признал, что тот чай был чертовски хорош.
Между тем я уже давно замечал, какие пристальные взгляды бросали на Эллен другие посетители.
Мужчины то и дело исподтишка, стараясь не выдать себя, косились на неё с нездоровым интересом, но в то же время я ловил и умилённые взгляды женщин, словно любовавшихся чем-то очаровательным.
Причём пялились в основном не местные жители, а иностранные туристы. Всё-таки Британия — страна леди и джентльменов, где не принято бесцеремонно глазеть на чужие лица.
Видимо, её кукольная, безупречная внешность производила впечатление не только на японцев.
— Слушай, Эллен, а где господин Джеуро?
— М? Джеуро? Не знаю.
Эллен ответила мне с чисто японскими интонациями. Даже у Джеуро в произношении всё ещё проскальзывал лёгкий акцент, а вот если слушать только голос Эллен, её ни за что не отличишь от коренной японки. Всё-таки её познания в языке были поразительно глубоки.
Но если отвлечься от этого: после того как Джеуро привёз нас с Эллен сюда, он куда-то ушёл и до сих пор не вернулся.
Он ведь наверняка всё ещё мне не доверял… Не мне об этом судить, конечно, но разве так можно? Оставлять нас двоих без присмотра.
Впрочем, я и сам не собирался ничего делать с Эллен.
— Может, пошёл оплатить счёт?
— Счёт… Чаевые, что ли?
— Да нет же, просто заплатить за сконы.
Ой, а я-то уже внутренне напрягся, но всё оказалось проще.
— Послушай, братик, пусть мы и мафия, но сорить деньгами направо и налево без конца нельзя. Как из соображений бюджета, так и «ради приличий». Нужно знать, когда стоит тратиться. Если разбрасываться деньгами на обычном полднике, никаких средств не напасёшься.
— Мгм…
И то верно.
Меня так легко отчитала девятилетняя девчонка.
— Братик, ты слишком напряжён. Расслабься, расслабься. Ладно?
— …Ага, ты права.
И всё же, когда Эллен рассуждала о делах мафии, в ней проскальзывало что-то «профессиональное». Она говорила так убедительно, словно речь шла о её собственных семейных делах.
Наверное, это можно было назвать авторитетностью посвящённого человека. Сразу видно, что Эллен прекрасно разбиралась в этой сфере.
— К тому же в Японии над таким вроде бы смеются и называют «синдромом восьмиклассника», да?
— П-пожалуйста, вот только не надо об этом, я серьёзно…
Да она точно англичанка?
Пока я приходил в себя от столь неожиданного словечка, Эллен подалась вперёд всем корпусом и произнесла:
— Лучше расскажи мне ещё какую-нибудь историю, пока не принесли сладости, ладно? А если не расскажешь…
«…А если не расскажешь — пристрелю, понял?»
— …Ладно. Хорошо, будет тебе история.
— Спасибо, братик! Э-хе-хе.
Я прямо как Шахерезада, заставившая царя Шахрияра прекратить казнить женщин.
Само по себе моё общение с этой девочкой уже тянуло на отличную историю, но для неё всё это было настолько в порядке вещей, что она даже не замечала.
Когда-нибудь я наверняка в красках расскажу кому-нибудь и про саму Эллен. Возможно, будет забавно поведать об этом Юхэю и остальным. Именно так я всегда и копил свой разнообразный жизненный опыт.
— Ладно, тогда расскажу тебе историю об одном художнике, который получил заказ на батальную картину и сошёл с ума. Действие переносится в один из главных культурных центров Италии, во Флоренцию, что в регионе Тоскана…
И я, как обычно, начал свой рассказ, а Эллен, как обычно, принялась молча слушать.
Только в такие минуты Эллен становилась совершенно тихой и послушной. Порой она смеялась или как-то реагировала, но никогда не перебивала и не вставляла колкостей до самого финала.
Когда рассказ перевалил за середину и дошёл до момента, где художник начал принимать собственную ветрянку за чуму, бушевавшую во время войны, нам принесли заказанный сет для послеобеденного чаепития.
Настоящая трёхъярусная этажерка: на самом нижнем блюде лежали сэндвичи, посередине — сконы, а наверху — пирожные кубиками. Выглядело всё это невероятно аппетитно. Причём порция тянула скорее на полноценный перекус, чем на простой десерт, так что ребёнку вроде Эллен явно было бы непросто осилить всё в одиночку.
Однако Эллен даже не взглянула ни на долгожданные сладости, ни на чай.
Она лишь неотрывно смотрела на меня, словно стараясь запечатлеть в памяти каждое движение моих губ, каждый жест и перемену в лице.
По одному этому было ясно, насколько сильно она любила истории.
— …И вот тогда этот художник закричал: «Спасите! Сама Англия проиграла Франции! Италии, в которую совсем недавно вторгся Наполеон, ни за что не выстоять!». Узнав о войне, бедняга до того ужаснулся, что в его голове всё смешалось в одну кучу без всякой привязки к эпохам. Шедеврально, правда? Ведь по его словам выходило, что Жанна д’Арк и Наполеон живут бок о бок в наши дни.
— Хи-хи…
— Сколько он ни пытался всем рассказать, над ним только смеялись, а в конце концов его и вовсе заподозрили в употреблении «дури» и упекли за решётку, где он и нарисовал картину той войны. На удивление, полотно вышло просто потрясающим — настоящее воплощение батальной живописи, величайший шедевр того художника. Все, кто видел картину, в один голос говорили о её жуткой, пугающей атмосфере и невероятной силе переданного бедствия. А сам художник заявил, что не желает погибать на войне и ничего лучше уже всё равно не напишет, после чего на следующий же день после завершения работы покончил с собой. В итоге осталась лишь эта посмертная картина, которую позже выставили на аукцион. …Как думаешь, за сколько она ушла с молотка?
— …И за сколько же?
Почувствовав приближение финала, она уставилась на меня огромными глазами, в которых читалось лёгкое сожаление и в то же время предвкушение развязки.
Я картинно, словно комик, пожал плечами и произнёс:
— Примерно за тридцать шесть евро. В пересчёте на японские иены — чуть больше пяти тысяч, а на британские деньги — около тридцати фунтов. Так что ешь этот послеобеденный сет, к которому сейчас приступишь, с чувством и смакуй каждый кусочек, поняла? Как-никак он стоит ровно столько же, сколько картина, ради которой тот художник отдал свою жизнь!
— А-ха-ха-ха-ха!
Едва услышав концовку, она залилась звонким, громким смехом, искренне веселясь от всей души. Это привлекло к нам ещё больше внимания окружающих, но, увидев, кто именно так смеялся, посетители тут же смягчались в лице и невольно начинали улыбаться в ответ.
Когда твой слушатель так заразительно смеётся, и у самого на душе становится приятно. Даже если сама история была весьма циничной.
— А-ха-ха… Фух, эта история тоже была просто чудесной. Спасибо тебе, братик.
— Всегда пожалуйста.
— Хи-хи, в знак благодарности я немного с тобой поделюсь. Угощайся любым кусочком на выбор, господин сказочник!
С важным видом она предложила мне угощение со своей этажерки.
Кажется, эта девчонка наконец-то осталась довольна.
Работа няньки — дело непростое. Боже правый, я уж думал, помру там. …Хотя это ни разу не смешно.
Честно говоря, к сладкому я равнодушен, но если откажусь, она наверняка начнёт капризничать, поэтому я наугад переложил на своё блюдце кусочек сэндвича с самого нижнего яруса.
— Благодарю, — почтительно произнёс я.
Глядя на меня, она с уморительно важным, совсем по-детски «взрослым» видом слегка выпятила грудь.
— Хо-хо-хо. Смотрю, вам тут весьма весело.
В этот самый момент раздался хрипловатый старческий голос.
Повернув голову, я увидел знакомого мужчину — Джеуро, а рядом с ним незнакомого старика с идеально прямой осанкой, одетого в строгий чёрный костюм для торжественных случаев; перед нами стоял самый настоящий британский джентльмен, словно сошедший с картины.
Не успел я подумать: «Кто это вообще такой?», как обернувшаяся Эллен выдала поразительную фразу.
— Ого, кто это у нас тут! Я-то думал, чей это прелестный смех раздаётся, а это наш прекрасный ангелочек.
— Дедушка!
— Ч-чего-о-о?!
Этот пожилой джентльмен — дедушка Эллен…?!
Хотя, если присмотреться, в нём и правда угадывались черты Эллен. Да и эти серые глаза красноречиво говорили об их кровном родстве.
Ух ты, серьёзно? Дедушка, значит. Слишком уж внезапно, я совсем не был к такому готов. Что в случае с Саки, что сейчас — не слишком ли стремительно развивались события в последнее время?
Стоп.
Получается, если он родственник по отцовской линии, то он — одна из ключевых фигур Семьи?
А Максимилиан унаследовал его место?
— Хо-хо-хо. Рад видеть, что ты и сегодня полна сил, Эллен.
Заразившись радостной улыбкой внучки, старик тоже тепло улыбнулся ей в ответ.
…На первый взгляд ни за что не скажешь, что он имеет отношение к «такому» миру. Выглядел точь-в-точь как госпожа Омия в образе британского джентльмена. Самый обычный добродушный старичок, обожающий детей, — так мне казалось.
Честно говоря, если и он окажется не из законопослушных граждан, я вообще перестану верить людям. Мне и без того хватало невероятного примера в лице Эллен.
Впрочем, недаром говорят, что внешность обманчива…
Признаться, мне даже хотелось верить, что он обычный человек, не имеющий к мафии никакого отношения. Но раз его привёл сюда Джеуро, шансы на это были ничтожно малы…
— …Итак, а ты у нас…
— тут старик перевёл взгляд на меня.
— А? Д-да, я…
Сбиваясь и путаясь в словах, я попытался представиться, но он, словно перебивая меня, продолжил:
— …Ты ведь тот самый юноша по имени Такудзи Айкава, верно? Мой сын рассказывал о тебе. Говорил, что ты весьма занятный японец.
— Э?..
«Мой сын»…
От этих слов моё жгучее волнение вмиг сменилось ледяным холодом.
Словно смакуя собственные слова в уме, он медленно, почти с запинками продолжил:
— Прости, что не представился сразу. Меня зовут Болдман Николас. Как ты уже догадался, я дедушка Эллен и отец Максимилиана. Впрочем, можешь считать меня просто почётным председателем, от власти которого осталось одно лишь название. Вот и сегодня я пришёл сюда лишь на побегушках вместо своего вечно занятого сына. Так что прошу, не нужно так напрягаться.
Сказав это, Болдман отвесил мне самый обычный поклон, лишённый всякого величия и грозности.
— Прошу тебя и впредь позаботиться о нашей семье Небрина.
— Чт… Дон…!! Прошу вас, прекратите, что вы такое делаете…!
У британцев вообще не принято кланяться при первой встрече. А уж склонять голову перед каким-то безродным юнцом — это и вовсе немыслимое дело.
«Какая там ключевая фигура или шишка Семьи — тут всё куда серьёзнее».
«Дон мафии — это человек, стоящий выше любого капо, обладатель абсолютной власти, чей статус превосходит даже самого Максимилиана».
Именно поэтому его невероятная скромность настолько подавила меня, что я лишился дара речи.
«Почему этот старик кланяется мне? С какой целью? Человек такого масштаба?»
«Здесь какой-то подвох? Я не понимаю его намерений».
То, что человек подобного уровня склонил голову перед кем-то вроде меня, напротив, вселяло дикий ужас. Я и сам не мог в это поверить, но я буквально примёрз к месту и не мог пошевелиться.
От одного этого поклона по спине пробежал такой ледяной страх, какого я не испытывал даже под дулом пистолетов Джеуро и Эллен.
— Кажется, я велел тебе молча наблюдать, Джеуро. …Те времена, когда я мог хозяйничать по своему усмотрению, давно прошли. Теперь я всего лишь выживший из ума старик, которому только и остаётся, что безучастно тревожиться о будущем Семьи, — произнёс он, не поднимая головы, в ответ на возглас Джеуро.
— Именно поэтому, Айкава, я и пришёл сюда: чтобы выслушать тебя лично.
— Меня… выслушать?..
Все мои силы уходили лишь на то, чтобы унять дрожь в голосе.
— Да. Поведай мне свою историю, как только что рассказывал Эллен.
Медленно подняв голову, он спросил:
— Ты ведь что-то знаешь, не так ли? Причём нечто настолько глобальное, что мы просто не можем пропустить это мимо ушей. Иначе мой сын ни за что не стал бы выписывать тебя сюда из самой Японии.
Его серые глаза пронзили меня острым взглядом.
— …Расскажи мне об этом прямо здесь и сейчас. Что именно ты поведал Максимилиану?
Такие же, как у Эллен, глаза, видящие человека насквозь.
Под этим взглядом я, словно сломавшись на допросе и решив выложить всё начистоту, замер, точно кролик перед удавом.
— …Тысяча девятьсот двадцать девятый год.
— Хм?
— Спусковой крючок мирового хаоса, нажатый на Уолл-стрит в Нью-Йорке. Крупнейший финансовый крах в истории, о котором знает каждый… Вам ведь о нём известно?
— …Ну разумеется.
Я и сам не заметил, как это произошло.
Пророчество, о котором я не рассказывал даже Эллен и не говорил ни единой живой душе.
Пророчество, которое я открыл одному лишь Максимилиану, чтобы подобраться к преступному миру.
— «Но то был лишь первый раз». Вот что я сказал Максимилиану.
Один из финалов этого мира, который я собственными глазами видел в Бесконечном цикле.
— Я сказал ему, что в не столь отдалённом худшем из возможных вариантов будущего, когда сойдутся все роковые условия и наступит самый трагический исход… может разразиться Вторая Великая депрессия, которая начнётся здесь, в Великобритании, и охватит всю Европу.
Слова сами сорвались с моих губ…
Это моё первое произведение. Буду очень признателен, если вы укажете на опечатки и пропущенные буквы, а также поделитесь впечатлениями и критикой. Стараюсь выкладывать минимум по одной главе в неделю, а если по обстоятельствам не получится, каждый раз буду сообщать.
[Добавлено: 27 июня] Текст отредактирован и дополнен.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…