Глава 65. Торговец лекарствами из Тоямы
Торговцу, у которого всю поклажу отобрали за карточный долг, он, честно говоря, ничуть не сочувствовал.
Если обходилось без жульничества, шансы выиграть или проиграть были равны (строго говоря, теория вероятностей такого утверждать не позволяет), и стоило удаче хоть немного склониться на сторону торговца, обчищать до последнего медяка пришлось бы уже его противников-головорезов.
«Я проиграл, так что смилуйтесь»
— это, мягко говоря, слишком удобная позиция.
Сам заварил кашу — сам и расхлёбывай. Не хочешь — не садись играть.
Торговец жалобно рыдал перед ним, но, хоть Сё-тян его и успокаивал, никаких причин хлопотать за беднягу у него не было, да и желания — ни малейшего.
«…Лекарства из Тоямы, значит».
Торговцы лекарствами из Тоямы.
Смеяться тут было не над чем. Лекарства в эту эпоху, разумеется, были травяными: целебные растения растирали и смешивали в снадобья. Оптовые лавки, торговавшие лекарственным сырьём, имелись только в крупных городах, а знатоков-аптекарей (никаких лицензий тогда, конечно, не существовало) было наперечёт.
Если кто-то внезапно заболевал и ему требовалось лекарство, даже сходить за ним было делом нелёгким, а главное — оптовая лавка на то и оптовая, что поштучной продажей и прочей мелкой торговлей с частными лицами занималась неохотно.
Всё шло одним путём: городской лекарь закупал снадобья помногу и прописывал их больным, и, само собой, стоило лекарству пройти через его руки, как на него ложилась изрядная наценка, так что цена обычно выходила немыслимая.
Вот торговцы лекарствами из Тоямы и разошлись по всей стране, чтобы занять эту нишу. Княжество Тояма, небогатое особыми товарами, поправило казну, создав новое ремесло — лекарства, которые оставляли на хранение в домах. Дело как раз из тех, что заполняют пустующую нишу.
Этот торговец тоже должен был обходить деревни, которые регулярно навещал, пополнять израсходованные снадобья и получать деньги за то, что использовали, но по собственной глупости ему, похоже, предстояло вернуться в Тояму с пустыми руками.
Разумеется, лекарственная гильдия, в которой он наверняка состоял, такого проступка не спустит. В лучшем случае ему запретят торговать, в худшем — заставят возместить стоимость всех потерянных снадобий и вышвырнут из ремесла. В любом деле прежде всего доверие.
«А ведь можно подзаработать в дороге…»
Нельзя ли как-нибудь заполучить этот короб со снадобьями? Если взвалить его на Осати и торговать в розницу по деревням вдоль пути, может выйти неплохое дельце.
Мысли о печальной участи несчастного торговца начисто улетучились из головы Сё-тяна.
— Не унывай.
Сё-тян похлопал торговца по плечу, приметил дом, похожий на торговую лавку, куда вошли головорезы, и ушёл.
Осати, похоже, ничуть не смутило, что он бросил торговца: она тихонько напевала какую-то песенку, неизвестно где подхваченную.
Вернувшись прямиком на постоялый двор, Сё-тян перехватил дядю Дзиро и остальных — те, освежившись после бани, как раз собирались в город, — оттащил их в угол прихожей, вполголоса быстро рассказал, что случилось, и изложил свою коварную просьбу.
Отец, Сабуро, услышав про головорезов, сразу сник, а вот дядя Дзиро, владевший школой Ягю Синкагэ-рю, расплылся в довольной улыбке и со словами «Вот это уже интересно» принёс из комнаты свой любимый меч.
Отцу Сабуро тоже кинули меч, и тот скривился. Хоть он и отлынивал от упражнений с мечом, кое-что всё же умел — видно, просто очень уж не любил тяжёлую работу.
По дороге Сё-тян объяснил обоим «легенду на этот раз».
— Понятно, неплохо придумано.
— Тебе, братец, может, и неплохо, а мне так не по душе!
— А тебе и говорить ничего не надо. Как Сё-тян глазом мигнёт, так ты вот этак брови и насупь. Так ведь?
— Подробности я изложу сам, а вы, дядя, стойте поважнее да смотрите грозно.
Отец Сабуро тревожился, но дядя Дзиро был уверен, что его хитрый племянник — мастер переговоров, и, пожалуй, даже радовался, что поглядит, как этим мастерством посадят противника в лужу.
— Вон там, в ту лавку они и вошли.
Когда Сё-тян указал пальцем, дядя Дзиро понимающе кивнул, будто иного и не ждал.
— Контора по найму носильщиков… Хозяин в таких местах, как водится, главарь местной шайки. Небось какая-то мелкая шушера из его подопечных решила подзаработать.
— …Братец, а там ведь народу может оказаться немало.
— Да брось, сколько бы их ни было — сброд бездомный, да и только. Чем грозит переть напролом против самурая, любой дурак знает.
За разговором они дошли до той самой лавки.
Чуть приглядевшись к тому, что делается внутри, Сё-тян без тени страха шагнул в помещение.
— Позвольте войти!
Дядя Дзиро гаркнул так, будто голос шёл из самого нутра.
От такого напора не только дородный мужчина, по виду хозяин, но и толпившиеся там головорезы, старые и молодые, вытянулись, точно отруганные дети.
Пока у всех перехватило дыхание, Сё-тян спокойно выступил вперёд и коротко поздоровался с тем, кто походил на хозяина. Кланяться не стал.
— Вы ли хозяин этой лавки?
Услышав такое свысока от крохотного 6-летнего мальчишки, хозяин сперва только растерянно моргал, но немного погодя сообразил, что перед ним докучливые «господа самураи», и подобрался.
— Хозяин этой лавки — я, Китакатая Кахэй… Прошу прощения, господа самураи, вам нужны носильщики?
Раз уж он кланялся самураю, пусть даже ребёнку, кое-какие приличия он, видно, знал. Окажись это, в худшем случае, безрассудный главарь якудза, пришлось бы готовиться к лишним склокам, так что Сё-тян втайне вздохнул с облегчением.
Вложив во взгляд всю силу, какую мог, Сё-тян сказал:
— Только что неподалёку некий негодяй совершил бесчестный поступок. Есть свидетели, видевшие, как он вошёл в эту лавку. Не укрывайте его и приведите сюда!
Хозяин снова растерянно заморгал.
Он ведь ничего не знал, так что удивляться было нечему, но как раз на это Сё-тян и делал ставку.
Кто угодно, получив выговор от незнакомца за то, к чему не имеет никакого отношения, разозлится на такую несправедливость. Как и следовало ожидать, хозяин несколько растерял учтивость и привстал на одно колено.
— …И что ж это за бесчестный поступок такой? Я, Китакатая Кахэй, держу у себя 100 человек буянов, но слово «негодяй» мимо ушей не пропущу.
— Только что, чуть дальше по улице, негодяи играли в запрещённую законом игру в кости и отобрали поклажу у ни в чём не повинного торговца. Есть свидетель, видевший, как они с отнятой поклажей вошли в эту лавку.
— Может, обознались…
— Мне сказали, что они вошли в эту лавку открыто, через парадный вход. Если вы всё это время сидели здесь, то не могли их не видеть. А значит, мне следует считать лжецом вас самого, раз вы пытаетесь меня обмануть. Так?
— Не слишком ли вы речисты…
И тут, в самый подходящий момент, дядя Дзиро и отец Сабуро грозно грянули в унисон:
— Решил сделать вид, что ничего не видел?!
Вышло уж слишком по сценарию (хе-хе).
— Тц…
— тихонько цокнул языком хозяин и злобно уставился на Сё-тяна.
Возможно, он взвешивал на внутренних весах, как глупо и дальше пыжиться перед ребёнком с его зелёным чувством справедливости, и двух охранников у того за спиной с оружием на поясе.
Если затеять драку, а те обнажат мечи, без потерь не обойдётся, а главное — тому, кто пошёл против самураев, наказания не избежать, будь он хоть в сговоре с местной управой.
Выгораживать подручных для главаря такой шайки — отчасти долг. Но в конечном счёте это было «чужое дело», так что он наконец мотнул подбородком и велел привести виновников из глубины лавки.
— Я об этом ничего не знал. …Однако и у малой букашки есть душа. Хоть они и якудза, позор для честного люда, но и у них, верно, есть своя правда. Не соизволите ли хотя бы выслушать их доводы?
Якудза, за которых вступился главарь, понуро распростёрлись ниц и рассказали, что взяли поклажу в залог за проигрыш, что игра была честной, без всякого жульничества, и что, если торговец вернёт долг сполна, они без всяких препятствий отдадут ему поклажу.
Ну а для Сё-тяна самое главное только начиналось.
Якудза, от которых на улице хочется отвести глаза, тревожно поглядывали на Сё-тяна.
Ну-с, на каком огне будем их поджаривать (хе-хе)?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…