Глава 34. Жизнь напролом
Выражение «расплющенный»
— хоть и звучит непочтительно, но оно же точнее всего описывает то, что предстало перед глазами.
Дом Ибэя в Хурмовой роще был сдавлен, словно сложенная бумага: стены обрушились, и крыша придавила всё сверху, как прессом.
Сё-тян потерял дар речи и, плюхнувшись на землю, остолбенел, но его тяжёлые опасения, похоже, оказались совершенно напрасными.
Его семья — те, кто должен был жить в этом доме и пострадать от бедствия, — самым беззаботным образом вдруг появилась в его поле зрения.
— Сё-тян, ты пришёл.
Мать, Охару, заглянула ему в лицо, когда он сидел на земле.
Он поднял голову, широко раскрыв глаза, и родившая его женщина — хоть и вся перепачканная пылью, но с прежним, по-девичьи наивным выражением лица — погладила его по взлохмаченной голове.
— Чего это ты, Сё-тян, сюда прибежал? А как же усадьба господина Хаяси, неужто можно её без присмотра оставить?
— И дед, и бабка — никто не пострадал, так что можешь не переживать.
Сзади появилась пара — дед с бабкой.
Сё-тяну ужасно захотелось рявкнуть: «Да как можно не переживать?!»
— но он заметил, что в их поведении нет ни тени трагизма, и понял: это, скорее всего, помутнение рассудка оттого, что сознание не успевает осознать жестокую реальность. Он снова взял себя в руки.
Крушение всего жизненного уклада, произошедшее в одно мгновение, никак не укладывалось у них в голове как факт.
Наверное, пройдёт время, и когда наступит ранний зимний вечер, им волей-неволей придётся принять реальность своего положения.
К счастью, землетрясение случилось под утро, так что светлого времени ещё оставалось достаточно. Пока они пребывают в этом ложном благодушии, нужно успеть подготовить хотя бы минимум, чтобы пережить холод.
Прежде всего нужно было разобрать завалы главного дома и отыскать пригодные материалы. Пришедший в себя Сё-тян медленно обошёл разрушенный дом по кругу. На ходу осматривая обстановку, он прикидывал разные варианты.
И тут за домом он заметил нового мужа Охару, который отчаянно откапывал закопанный под полом горшок с закваской из рисовых отрубей. О, похоже, с едой вопрос решается. Если бы это было современное здание из его прошлой жизни, то даже уцелей оно при землетрясении, к нему и близко нельзя было бы подойти — из-за страха перед незакрытым газовым вентилем, утечкой электричества или пожаром от соседних домов. Но ветхая лачуга этого времени рухнула настолько чисто и опрятно, что вторичных бедствий можно было не опасаться, да и источников огня почти не было, так что разбирать завалы можно было с относительным спокойствием.
(Прогресс цивилизации — палка о двух концах… О, сарайчик-то чудом уцелел!)
Сарай, некогда бывший конюшней, сохранил форму благодаря прочности от частых столбов. Отлично, переоборудуем его во временное жильё.
Раз сарай почти не использовался по назначению, стены в нём были рваные, и в крыше зияли дыры. Внутри лежал сельскохозяйственный инвентарь — как и положено в крестьянском доме. Среди всего прочего нашлась и кривая деревянная лестница.
— Дед! Я починю крышу, и мы сделаем там временный дом! Сейчас зима, если не соорудить место для сна, мы замёрзнем насмерть!
— Ну да, оно так-то так… Но делать дом из сарая?
— А вон те снятые ставни давай снизу подам.
С мужем Охару он не был знаком, так что обратиться к нему было неловко. Стало быть, самым надёжным помощником оставался дед Ибэй. Взяв его за руку, Сё-тян повёл его к сараю.
Вдвоём они вытащили деревянную лестницу и приставили к сараю, и Сё-тян проворно вскарабкался на крышу.
— Осторожнее там, Сё-тян!
— Знаю я!
Крыша сарая сильно прогнила, и даже лёгкий Сё-тян рисковал провалиться.
— Дед, давай ставни!
Распорядившись, он забрался на самый конёк крыши. Взгляд резко поднялся ввысь, и открылся вид на округ Охара — далеко-далеко.
(…Да уж, многое порушено. Сила была балла пять, но дома этого времени такое не выдерживают… А, вон и усадьба семьи Хаяси в Фугэне — черепичная крыша целёхонька, отсюда видно. Всё-таки лучшая усадьба во всей округе.)
Убедившись, что усадьба цела, он немного перевёл дух. Но, обернувшись, увидел, что дом соседки Оцуру тоже рухнул как карточный домик, и её большая семья уже вся высыпала на разбор завалов. У Оцуру куча детей, и старшие уже давно взрослые, так что с рабочими руками там проблем не будет.
Об их заботах можно пока не беспокоиться.
— Мам, собирайте еду вместе с мужем! Бабушка, помогай деду!
— Хорошо!
— Есть, Сё-тян!
Принимая ставни, которые подавал дед, он прилаживал их на места дыр.
Кое-где стропила тоже сгнили и обвалились, так что он попросил и замену для них, по возможности укрепляя конструкцию. Полностью закрыв дыры, он выполнил финальный этап кровельных работ, характерный для этого времени.
— Дед! Камни!
— Держи, Сё-тян!
Он клал камни поверх досок, чтобы их не сдуло ветром.
В старых сказках крестьянские дома обычно представляются с соломенными крышами, но на самом деле регулярный уход за ними стоил денег, так что бедные крестьяне пользовались в основном дощатыми крышами.
Доски укладывались внахлёст, наподобие черепицы, и закреплялись поперечными жердями и камнями. Дешёвая конструкция, но одна из самых дешёвых в обслуживании.
Как бы то ни было, теперь можно было не бояться протечек. Следом — дыры в стенах.
Ставен в развалинах главного дома было предостаточно, так что оставалось только заделать ими дыры, но если применить современные знания, семья Ибэя — пусть и во временном жилье — сможет пережить тёплую зиму.
Заделал дыры в стенах как попало, а затем решил сделать внутреннюю стену двойной. В пространство между стенами он набил сухую солому — она найдётся в любом крестьянском дворе — в качестве утеплителя. Слой воздуха, отсекающий теплопередачу и сохраняющий герметичность, не даст теплу уходить из помещения.
Для стен отлично послужили наружные ставни главного дома. В коробах для ставен нашлось несколько неповреждённых. Гвоздей, разумеется, не было, так что он поставил их у стены, проложив между ними солому, и закрепил, вбив снизу два длинных кола. Вбивание кольев — это, конечно, работа для деда. Сам сарай был невелик, так что к закату всё удалось закончить.
Вот это преображение конюшни! Протечки в крыше заделаны начисто, стены двойные с утеплителем, пол устлан соломой, а поверх — циновки. Напоследок вход в сарай занавесили циновкой, прижатой жердями, — и временное жильё семьи Ибэя из Хурмовой рощи готово.
— Ух ты, внутри-то тепло!
— А пол такой мягкий-мягкий!
Возможно, здесь даже уютнее, чем в старом главном доме, где гуляли сквозняки между досок. И правда, мягкие циновки так и манят ко сну.
Фу-ух.
Приятная усталость после работы разлилась по всему телу. Хотелось прямо тут и уснуть, но как раз в этот момент за Сё-тяном пришёл слуга Гэн.
Он явился спустя время — видимо, обыскал всё вокруг печи Тэнрё вдоль и поперёк. Так и не найдя его, он в качестве последней надежды заглянул сюда, в родной дом.
— Молодой господин, я вас обыскался!
Гэн сердито надулся, и Сё-тяну пришлось встать и попрощаться с родным домом.
— Ой, а я ужин приготовила.
— Да поешьте вместе с нами. Сё-тян нам здорово помог, негоже отпускать его голодным.
Дед Ибэй тоже пытался его удержать, но, похоже, в усадьбе Хаяси шли отчаянные поиски «драгоценного сыночка». За поисками отправили одного лишь Гэна, но и в усадьбе, видимо, царил переполох, и выделить людей стоило немалых трудов.
— Господин очень беспокоится. Прошу вас от имени Гэна. Покажитесь ему поскорее.
Раз уж так просят, ничего не поделаешь.
Сё-тян с шумным вздохом поднялся на ноги.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…