Глава 5. Восстание Жёлтых повязок ②
Первый год Чжунпин (184 год н.э.), шестой месяц. Лоян, резиденция великого полководца.
Как и было задумано, Цуй Ле, ставший полководцем по рекомендации знатных родов, потерпел поражение в Инчуане, а Чжан Чунь, рекомендованный евнухами, также был разбит в провинции Цзичжоу. Получив от императора официальный указ о подавлении мятежа, Хэ Цзинь, не встречая препятствий ни со стороны знатных родов, ни со стороны евнухов, отправил заранее намеченных генералов в разные концы страны.
Против повстанцев, уже утомлённых непрерывными сражениями, каждый из генералов неуклонно добивался успехов.
И вот, пока по всей империи Хань шли бои между теми, кого за их отличительные черты прозвали «жёлтыми разбойниками», и правительственными войсками, в резиденции великого полководца возникла одна проблема.
— Чёрт! Этот дурак Лу Чжи!
Когда Жёлтые повязки в Инчуане были полностью подавлены, и Чжу Цзюнь уже собирался выступить на Наньян, а Хуанфу Сун — на усмирение Яньчжоу, император отдал приказ об отстранении Лу Чжи, отвечавшего за провинцию Цзичжоу. Даже великий полководец не мог ослушаться повеления императора, так что это кадровое решение стало свершившимся фактом.
— Он отказался платить взятку малому дворцовому евнуху Цзо Фэну, посланному императором, за что на него возвели навет, и он получил выговор от императора... так, да?
Ли Жу и сам слышал об этой истории. Вернее сказать, он был уверен, что это произошло только в романе — что это невероятная история, выдуманная, чтобы дать блеснуть Лю Бэю и Чжан Фэю... но, похоже, в чистой фракции собрались такие дураки, что их деяния становятся сюжетами для нон-фикшн.
— Ага, именно так! Этот дурак! Когда евнухи приходят как инспекторы, ясно же, что они потребуют подношений! Нужно было просто списать это на расходы, а потом выставить счёт нам! Ты представляешь, сколько денег улетит в трубу из-за его самолюбования?!
Понятно, почему Хэ Цзинь в ярости. Если рассуждать по-современному, по-японски, то можно было бы сказать «взятки — это плохо» и устроить показательную порку тому, кто их требует... но в этой стране в эту эпоху всё иначе.
Подношения для гладкого ведения дел — это норма, а пренебрежение Цзо Фэном, инспектором, посланным императором, равносильно пренебрежению самим императором.
К тому же в средствах, выделенных резиденцией великого полководца, заложены и расходы на приём гостей (в эту эпоху генералы и командующие после военных советов устраивали банкеты для укрепления связей, да и переговоры с местными влиятельными лицами были необходимы), так что можно было бы списать это на подобные траты — и дело с концом.
Возможно, Лу Чжи невзлюбил евнуха Цзо Фэна, но это лишь личные чувства. Если считать работой полководца гладкое ведение военных дел и победу в войне, то естественно хочется упрекнуть его в том, что он не смог стерпеть хотя бы раз.
Более того:
— Из-за этого несколько десятков тысяч солдат будут остановлены на месте.
— Именно! Этот дурак пожалел какие-то мелкие расходы, а теперь впустую улетят деньги и провиант в сотни раз большие! Вот поэтому чистую фракцию, не видящую реальности, иначе как дураками не назовёшь!
Вот что бесит Хэ Цзиня. Для бывшего мясника Хэ Цзиня нет ничего более возмутительного, чем армия, впустую переводящая продовольствие.
Среди знатных родов и пропитанных конфуцианством людей есть поветрие считать деньги «грязной вещью», так что Лу Чжи, пропитанный конфуцианством до кончиков волос, возможно, и не поймёт таких мыслей, но как полководец он обязан понимать важность провианта.
К тому же потребуется отправить нового командующего, а вместе с ним изменятся и методы ведения дел. Армии нельзя сказать: «Мы заменили голову. Ну-ка, обновитесь духом и воюйте!» Особенно это касается древнекитайских войск, где многое зависит от личности полководца.
Иными словами, Лу Чжи, не понимающий, сколько денег и продовольствия будет впустую потрачено из-за этого инцидента, проблематичен как полководец. А раз так, то вина ложится и на того, кто его рекомендовал.
— Я полностью ошибся в нём. Приношу свои глубочайшие извинения.
Да. Лу Чжи рекомендовал я — Ли Жу. Честно говоря, я не считаю себя виноватым, но то, что ответственность возлагается и на рекомендателя, — это тоже в духе Поздней Хань. Не могу же я тут прикинуться, что ничего не знаю.
— Нет, рекомендовал его действительно ты, но он ведь не проиграл битву с повстанцами. Так что вопрос об ответственности не стоит.
Хэ Цзинь не собирался терять своего мозгового центра Ли Жу из-за такой ерунды. Спрашивать за поражение в битве — ещё куда ни шло, но предъявлять претензии за то, что Лу Чжи не дал взятку, — это уж слишком.
К тому же, хотя из-за Лу Чжи возникнут огромные убытки, это, в конце концов, чужие деньги. Личное раздражение есть, но это не тот случай, чтобы рубить голову приближённому.
— Благодарю вас. Тогда насчёт преемника... Отозвать войска обратно?
Ли Жу спрашивает, не вернуть ли армию, прежде чем назначать преемника, потому что, как он уже мельком говорил, у каждой армии есть свой почерк полководца. Например, есть такие, как Гунсунь Цзань, кто делает ставку на кавалерию и быстрые атаки, а есть такие, как Чжу Цзюнь, кто действует основательно и надёжно.
К тому же и кадровые назначения внутри армии полководец обычно делает под свой стиль, и Лу Чжи тоже построил её именно так. Если убрать одного лишь Лу Чжи и прислать постороннего человека, поддерживать командование в армии будет невозможно.
Поэтому, чтобы послать кого-то вместо Лу Чжи, нужен человек, который уже имел связи с подготовленными Лу Чжи людьми и имеет признанную репутацию полководца. Либо тот, кто по своему положению может без разговоров подчинить себе войска, — то есть сам великий полководец Хэ Цзинь.
Но Хэ Цзинь не может выступить сам, и он не настолько глуп, чтобы послать своего выкормыша Ли Жу, понимая, что армия со сменённой головой не сможет победить.
Иными словами, Ли Жу высказывает крайне здравую мысль: без возвращения всей армии и её переформирования нормально воевать невозможно. Однако евнухи, не смыслящие в войне, и знатные роды, знающие войну только по военным трактатам, этого, видимо, не понимают.
— Нет, на замену Юань Вэй, министр по делам общественных работ, выдвинул Дун Чжо.
— Дун Чжо... Кажется, он занимал должности инспектора провинции Бинчжоу и управляющего Хэдуна?
Ага. Я знал. Но не могу же я так сказать, так что изобразим туманные знания. Ну вот и дождались.
— Да. Сражений с цянами у него больше сотни, заслуг предостаточно, говорят.
— Это-то так. Но слишком уж различается качество войск, которыми он будет командовать.
Дун Чжо, воевавший против кочевников, привык командовать войсками, где основу составляет конница. Правительственные войска — это в основном пехота, и это уже отличие, а вдобавок эта армия была сформирована Лу Чжи.
Если по предыдущей аналогии — это как заставить Гунсунь Цзаня командовать армией Чжу Цзюня.
Они наверняка погубят сильные стороны друг друга, и нормальной битвы не выйдет. Да и будь я на его месте, я бы тоже проиграл с такой армией.
Ли Жу испытал некоторое облегчение, поняв, почему в исторических хрониках Дун Чжо проиграл Жёлтым повязкам.
— Верно. Ну, именно потому, что они этого не понимают, они и дураки. Юань Вэй, небось, и мне хочет насолить, и думает, что окажет Дун Чжо услугу.
Цуй Ле, рекомендованный знатными родами, проиграл, так что это вроде заявления: «У меня ещё есть свои люди!»
— Скорее уж наживёт врага.
На месте Дун Чжо я бы подумал: «С чего это мне дали командовать непонятно какой армией?!» Выглядит так, будто Юань Вэй хочет подпортить ему карьеру.
— Верно. Но для меня тут одни плюсы: и лицо Юань Вэя утёрто, и Дун Чжо будет мне обязан. Жаловаться не на что.
— А вот лечение и похороны пострадавших солдат, компенсация за потерянное снаряжение — это хлопотно?
— Поручаю тебе.
— ...Слушаюсь.
Ли Жу, в общем-то, было всё равно, что Дун Чжо проиграет. Хуанфу Сун и Чжу Цзюнь, которых рекомендовали они, побеждали, и Лу Чжи тоже не проиграл. Сколько бы Цзо Фэн ни шумел, до Хэ Цзиня, родственника императрицы, это не дойдёт, а раз Хэ Цзинь не собирается его отстранять, то остальное не его забота.
Но работа резиденции великого полководца — это другое. Кто бы ни был командующим, раз воюют правительственные войска, то подсчёт потерь и прочего — дело резиденции великого полководца.
И потери — это не только людские. Вернее, в эту эпоху не существует системы компенсаций за погибших солдат. Ну, для правительственных войск выплачивают что-то вроде небольшого пособия, так что нужно проверять и это... Но самое хлопотное — снаряжение. Хорошо бы собрать его всё, но это крайне сложно.
Снаряжение выживших солдат — ещё ладно. На глазах у других солдат его обычно исправно возвращают. А вот снаряжение погибших часто забирают сослуживцы или враги, либо оно переходит в собственность выживших, и его не возвращают. (Командиры закрывают на это глаза, считая чем-то вроде премии.)
Снаряжение правительственных войск в основном дорогое, так что противник с радостью его подберёт. А потом начинается сверка документов с фактическим наличием снаряжения. То есть — бумажный ад.
Бамбуковые таблички, так что не бумажный? Мелочи не важны!
Хорошо бы, если Дун Чжо просто столкнётся с трудностями. Даже если он проиграет, как в истории, это не должно быть на уровне развала армии, так что потери, скорее всего, максимум несколько тысяч. Иными словами, оружие и доспехи нескольких тысяч человек бесследно исчезнут.
Лучше бы я этого не знал. Можно было бы отмахнуться, что это лишь вероятность.
Но Ли Жу это знает.
Дело не в исторических хрониках — он уверен в поражении Дун Чжо, исходя из собственных знаний и опыта.
И он понимает, что когда станут известны поражение и потери Дун Чжо, у людей, отвечающих за финансы, лица побелеют, и что его попросят помочь, и что ему придётся разруливать всё это в роли главного — и что это не такое уж далёкое будущее.
— А, ваше превосходительство. Кстати, я кое-что забыл в Хуннуне. Не мог бы я отлучиться на несколько месяцев...
Поэтому он пытается сбежать из Лояна, заявив, что у него есть свои дела (на самом деле нынешний Ли Жу — помощник управляющего уезда Хуннун, так что работа там у него есть. Её можно делать и в Лояне, но это не ложь).
Однако Хэ Цзинь не так прост.
— Нет.
Безапелляционное применение власти.
Вернее, Хэ Цзинь и сам знает, какая это морока — разбираться с финансами после проигранной битвы. К тому же резиденции великого полководца нужно поскорее думать о следующем командующем после Дун Чжо, так что работы прибавится. Впереди горячая пора. Но лично Хэ Цзинь не собирается упускать возможность утереть нос знатным родам во главе с Юань Вэем.
— И вообще, я ведь не главный писарь...
— Смирись.
Да. Чтобы самому сосредоточиться на дворцовых интригах, Хэ Цзинь не собирался отпускать Ли Жу, пытавшегося сбежать от предрешённого ада.
То, что Цзо Фэн, инспектор, вымогавший взятки, — та ещё личность, факт, но в те времена это не было чем-то из ряда вон выходящим. То есть отсутствие здравого смысла — на стороне Лу Чжи. Ну же, проявите хоть немного гибкости.
И вот, автор поразмышлял, почему Дун Чжо, у которого к этому моменту уже был опыт боёв с иноземцами и подавления мятежей, умудрился провалить такое простое дело, как усмирение Жёлтых повязок, и решил, что было примерно так.
——————
Спасибо за просмотры, отзывы, оценки и закладки!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…