Глава 35. В грязи Лояна ⑨
Разделил, потому что стало длинно.
Возможно, текст будет исправлен.
В комнате, где валялось множество трупов, Юань Шао, ведя за собой многочисленных солдат, окружил Хэ Цзиня, своего бывшего начальника, и взирал на него сверху вниз.
Впрочем, хоть и «многочисленных солдат», но тех, кого он привёл сюда, было примерно половина собранного им войска — 50 человек, плюс около 300 молодых людей из других знатных родов и сопровождавших их солдат, а также, под предлогом надзора за тем, чтобы Юань Шао и прочие ни в коем случае не тронули обоих принцев, за ними увязалось около 100 человек дворцовой гвардии, обладавшей минимальным профессионализмом, так что всего выходило примерно 450 человек.
Правда, из них у дворцовой гвардии не было причин убивать Хэ Цзиня, так что за Юань Шао следовали лишь 350 человек, не знающих настоящего боя. К тому же личные солдаты Юань Шао, то ли из-за самоуверенности от того, что «победа уже предрешена», стояли и двигались сплошь с открытыми прорехами в защите.
В конце концов, Юань Шао, который, подавляя числом всего двух врагов, точно так же, как и его солдаты, выставлял напоказ свои прорехи и самодовольно ухмылялся, не понимал, что при таком количестве и качестве этих сил их, прямо скажем, слишком мало, чтобы окружить нынешнего Хэ Цзиня.
При таком окружении любой военачальник, повидавший приличные сражения, как само собой разумеющееся разметал бы их и прорвался, а уж такие воины, как Чжан Ляо или Ли Янь, не то что прорвали бы окружение — перебили бы всех в одиночку.
А Ли Жу? Будь он здесь, дворцовая гвардия и не подумала бы вставать на сторону Юань Шао — она бы убила самого Юань Шао, да и раньше он сделал бы так, чтобы такая ситуация вообще не возникла, так что это бессмысленное допущение.
Ну, если отбросить такие предпосылки и представить, что он действует как чистый воин… он без лишних слов выбрал бы из числа окруживших его несколько человек и досконально, со смаком, замучил бы их до смерти. А показав это, сломил бы дух противника и, сказав что-то вроде «Ну и? Вы чего там стоите? Живо схватите Юань Шао», положил бы конец его безумству.
А если бы нашёлся солдат, способный, мешая его бою, наброситься на Ли Жу? Этот храбрец сполна насладился бы счастьем отправиться в путь смерти без единого страдания.
Короче говоря, против «того, кто по-настоящему прошёл поля сражений и всерьёз оттачивал боевое мастерство, чтобы выжить в бою», нынешнее войско-подобие, собранное Юань Шао, совершенно бесполезно.
А Хэ Цзинь, их цель в этом месте, не был изнеженным книжником, не имеющим иммунитета к насилию, как дворцовые евнухи или гражданские чиновники. Пусть и прогнивший, но он был великим полководцем, воином, которого некий чернодушный тип и его подчинённые досконально обучили боевым искусствам ради самозащиты.
С точки зрения такого Хэ Цзиня, нынешняя ситуация была не хуже, чем он предполагал. Нет, можно даже сказать, что лучше некуда.
Впрочем, это не значит «появилась возможность выжить» или что-то такое.
Хэ Цзинь осознавал, что его главная проблема, из-за которой он не эвакуировался, — отсутствие сил, так что он понимал: убить всех 250 солдат здесь невозможно, да и если, прикончив сколько-то, он побежит, а за ним погонятся, ему не уйти.
Тогда что же ему выгодно?
Ясно же. Можно увеличить число тех, кого он утащит с собой.
Он сидел до сих пор не для красоты — чтобы сберечь силы, а то, что он притащил кучу тесаков из дворцовой кухни и использовал их как метательное оружие, тоже было ради экономии сил. Благодаря этому нынешние Хэ Цзинь и Хэ Мяо, даже истребив Чжан Жана и его охрану, явившихся перед Юань Шао, отделались лишь лёгкой усталостью в руках.
(Для последнего праздника маловато будет)
Думая так, Хэ Цзинь в то же время радовался, что среди присутствующих нет воина, которого можно было бы назвать «один против тысячи».
—
«Ну и, паршивец. Ты чего сюда припёрся?»
«…Следи за языком. Нет, для подлого отродья… „Гья!“ …Что?!»
«Отвечай на вопрос».
«Гуэ?!»
«Багья!»
Юань Шао попытался ответить на вопрос Хэ Цзиня с высокомерным видом, но посреди своей речи, поражённый тем, как одного за другим убивают солдат рядом с ним, замер и уставился в сторону, откуда донёсся крик, — там нескольким людям раскроили головы или вспороли животы брошенными тесаками.
«Гья-а!»
«П-почему…»
«Мне об этом не говорили!»
«Э-эй, господин Юань Шао…»
Тем, кому раскроили голову и кто умер на месте, повезло. А вот те, кому разворотили живот, руку или ногу, не в силах терпеть боль, бросали на Юань Шао, зазвавшего их сюда, взгляды, полные мольбы и упрёка.
Они были не простыми солдатами. Это были люди из знатных родов, вступившие в дело, услышав от Юань Шао: «Мы лишь покараем подлое отродье подавляющей силой».
«Хэ Цзинь, ты!»
Юань Шао злился на то, как одного за другим убивают его с таким трудом собранных друзей, но для Хэ Цзиня все, кто здесь, — враги. Юань Шао — их главарь, так что его обстоятельства Хэ Цзиня не касаются. Исходя из такой мысли, он целился в тех, чья одежда была лучше, чем у обычных солдат.
То, что он не целился в дворцовую гвардию, означало, что он не хочет без толку плодить врагов.
«А? Где это видано, чтобы дурак молча давал себя убить? Вон хоть тот Чжан Жан — и тот стал бы отбиваться, если б его собрались прикончить. Перед таким врагом торчать столбом, выставив прорехи, — сам виноват».
«Верно говоришь. Потому-то сопляки, не знающие драки, и никуда не годятся».
«Хэ Мяо!!»
Юань Шао, которого даже Хэ Мяо, считавшийся ещё ниже подлого отродья и вовсе выпавший из поля зрения, обозвал сопляком, покраснел от злости, но по общественному положению Хэ Мяо, генерал колесницы и конницы и управляющий Хэнани, стоял выше. Стало быть, сама злость на то, что его обозвали сопляком, — ошибка, но Юань Шао, для которого решало всё происхождение, этого не понимал и лишь, думая «меня незаслуженно унизили», наливался кровью.
«У-у…»
«А-а, а-а-а»
«Больно, больно же!»
«Моя рука, моя рука-а-а!»
«Ах ты, ах ты, ах ты! Как посмело подлое отродье — моих друзей!»
Вот это и есть соплячество, но сам он этого не замечал, а Хэ Цзинь и Хэ Мяо, которым удобнее, когда вражеский главнокомандующий — дурак, молча продолжали швырять оружие.
«Что вы делаете! Убейте! Убейте его!»
«…Невозможно».
«Ч-что?!»
Про то, чтобы ставить себя выше, уже и думать забыли. «Отомстим за друзей!»
— подбадривал он окружающих солдат, но главные солдаты не двигались. Более того, даже первоначальное полуокружение уже распалось.
Юань Шао заорал на них: «Что вы делаете!»
— но это была полностью его ошибка в расчётах. И пока Юань Шао, потрясённый тем, что ему в лицо отказали в приказе, стоял, нанятый им солдат, указывая на его промах, попытался привести его к верному пониманию ситуации.
«Послушайте. Во-первых, те люди — не солдаты, нанятые вами, господин Юань Шао. Это люди, которых наняли ваши друзья».
«У-гу».
«Поэтому им в первую очередь нужно беречь жизни ваших друзей».
«Т-точно. Всё верно!»
Даже Юань Шао не мог сказать «друзья — ерунда!». Вернее, он считал, что приоритет жизни его друзей над жизнью Хэ Цзиня — само собой разумеющееся, так что и не спорил.
На деле для окружающих солдат их наниматель под ударом, но они, в конце концов, нанятые за деньги на этот случай бойцы, так что с чувством «как ты посмел!» вперёд не рвались.
Нет, поначалу были и те, кто хотел отомстить за нанимателя.
Но тот мужик, не имевший особой силы и бывший лишь хулиганом, обнаглевшим от убийства евнухов, стоило ему шагнуть вперёд, как ему прилетевшим тесаком раскроило голову.
Личные солдаты друзей Юань Шао, которым показали такую смерть товарища, полностью сникли и оказались вынуждены выбрать пассивное действие — «защищать нанимателя».
Никто не хочет умирать, а если есть хоть какое-то оправдание, люди текут в ту сторону.
«…Вот оно что».
Как и с Чжан Жаном, глядя на врагов, которые, имея подавляющее преимущество, всё же стояли с испуганными глазами и не двигались, Хэ Цзинь заново осознал, насколько же скверный характер у Ли Жу, научившего его военной премудрости: «Лучше ранить, чем убивать».
По их — вернее, по его — понятиям, главнокомандующего или командира положено убить или пленить, а не оставлять валяться с половинчатыми ранами. Учение Ли Жу било точно в щель этого мышления.
Проблема в том, что в эту щель мышления угодил Юань Шао.
«Т-тогда что же, выходит, мы ничего не можем поделать?!»
Нельзя же, дойдя до этого места, заявить «мы не смогли двинуться, потому что их действия оказались неожиданными»
— тогда о достижении цели и речи нет. Репутация Юань Шао неминуемо рухнет в грязь.
Стоило ему представить, какими глазами посмотрят на него в таком случае Юань Шу и прочие, как Юань Шао захотелось заорать: «Плевать на защиту друзей, вперёд!»
Да и если окружающие солдаты не могут двинуться, чтобы защитить его друзей, то и его собственные солдаты в тех же условиях. Нет, раз уж им нужно защищать его, человека из рода Юань, солдатам следует сосредоточиться на обороне даже больше, чем на друзьях.
«Нет».
Но это означало бы застой. Даже Юань Шао понимал, что если тянуть время, из резиденции великого полководца может подойти подкрепление, и занервничал, но нанятый им солдат не был настолько глуп.
«Ч-что, есть какой-то план?»
«Какой там план. Просто нападите, когда у Хэ Цзиня кончатся метательные снаряды. Если метательное оружие закончится, и ваши друзья будут целы».
«О-о!»
Верно, они попали в щель мышления, но это не значит, что они просто молча дадут себя убить. Вернее, то, что тесаки, которые швыряют Хэ Цзинь и Хэ Мяо, не бесконечны, — это понятно, если немного подумать.
Откуда они их достали, неизвестно, но сложены они не стопкой, как связки стрел, так что число их, можно сказать, легко прикинуть.
А когда запас тесаков иссякнет, останется задавить числом. Ближний бой с обрюзгшим мужиком средних лет — угрозы почти никакой. Вернее, то, что он умудряется метанием выдавать такую убойную силу, — неожиданно, но в конце концов это лишь опора на оружие.
Что лучник без стрел не опасен — это общеизвестная истина, о которой и говорить нечего.
К тому же друзья Юань Шао, то ли наплевав на серьёзность происходящего, то ли нет, были совершенно расслаблены: кто без нормального снаряжения, кто с распахнутой одеждой, — а вот наёмные личные солдаты были облачены в приличное снаряжение.
Благодаря этому они успели усвоить, что, даже получив снаряд от Хэ Цзиня, можно, прикрывшись доспехом или латами (щиты, кроме дворцовой гвардии, никто не взял), избежать мгновенной смерти. Ну да, кости в месте удара крошились или ломались, но это всё же лучше, чем умереть с раскроенной головой, вывалив кишки или лишившись рук и ног.
К тому же, раз так, окружающим становится ясно, что атаки Хэ Цзиня не смертельны, а раз подкрепление так и не появляется, можно заключить, что засады нет. Поэтому солдаты судили, что с течением времени угроза от Хэ Цзиня и прочих всё снижается.
«Остаётся проблема — как бы не убили вас, господин Юань Шао. Посему, прошу, спрячьтесь за нашими спинами».
«У-гу!»
Юань Шао, который так и стоял столбом, весь в прорехах, послушавшись солдата, поспешно укрылся за их спинами. Глядя на это, солдат выдохнул: «Ну вот, теперь можно вздохнуть спокойно», — но этот наёмник предупредил его вовсе не из верности Юань Шао.
Просто он понимал: случись что с Юань Шао, род Юань убьёт их всех, — и потому лишь позаботился, чтобы с тем ничего не приключилось. …И уж точно можно утверждать, что он вовсе не думал «достало смотреть, как Юань Шао орёт, выставляя прорехи перед врагом, — заткнул бы его».
Впрочем, додумав до этого места, солдат заметил одну странность. Если выразить словами: «Почему Хэ Цзинь не атаковал самого Юань Шао?»
В его метаниях была точность, позволявшая целиться в друзей Юань Шао и ранить их, и мощь, дробившая кости даже сквозь защиту. Разумеется, у него была куча возможностей влепить такой снаряд прямо в лицо Юань Шао, который стоял весь в прорехах, важничая и самодовольно ухмыляясь.
И всё же Юань Шао до сих пор невредим. Не ловушка ли это? Такая мысль всплыла в голове, но они, всего лишь солдаты, не могли прочитать замысел Хэ Цзиня, этого чудовища политики и интриг. Отбивая периодически летящие тесаки, они ощущали какую-то непонятную гложущую тревогу.
Битва против Юань Шао. Затягивается.
Для Юань Шао, до сих пор бывшего бездельником, это тяжёлый противник, но война — это число, так что, кажется, есть предчувствие, что как-нибудь да выкрутятся. Автор не знает «Троецарствия», где у Хэ Мяо, похоже, рейтинг симпатии выше, чем у Юань Шао.
————
Спасибо за просмотры, отзывы, оценки, закладки и исправления опечаток!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…