Глава 11. 9〖b〗, Ради господина (вторая часть)
Нару проснулась от утреннего солнца, пробивавшегося сквозь шторы.
Рассеянно поглядев на уже привычный потолок, она приподнялась и заметила спящего рядом Синдзю.
С его полуоткрытых губ срывалось тихое дыхание.
(…Он устал.)
В последнее время в Министерстве наказаний работы было невпроворот.
Министерство наказаний — это ведомство, объединяющее функции полиции и суда.
Оно не только занимается поимкой и арестом преступников, но и выносит им приговоры. В особых случаях проводятся судебные заседания, и вердикт оглашается прямо в зале суда.
Разумеется, председательствовать на процессе должен глава ведомства — Синдзю. Поскольку во время заседания в справочники не заглянешь, эта должность требует глубоких знаний и трезвого суждения, а ответственность на ней лежит огромная.
Министерство наказаний — одно из мест, где сильнее всего процветали злоупотребления, но с тех пор, как его возглавил Синдзю, правосудие там вершилось строго по закону, невзирая на чины и титулы.
Это ни для кого не было секретом — даже отец Нару, граф Сильвенад, как-то раздражённо упоминал об этом.
Говорят, Синдзю прозвали «беспристрастным вершителем правосудия, которого невозможно подкупить».
Именно поэтому Нару смогла со спокойной душой доверить Министерству наказаний суд над преступлениями собственного рода.
(Я знала, что он занят, но чтобы настолько…)
Прошлой ночью Синдзю явно был сам не свой.
Говорят, уставшие мужчины сильнее жаждут женского тепла, но вчера Синдзю выглядел так, словно давно перешагнул эту грань и вот-вот рухнет без сил.
И всё же он пытался обходиться с Нару как с настоящей женой — то есть хотел разделить с ней ложе.
Хотя в итоге всё закончилось лишь лёгким поцелуем.
(…До чего же он ответственный.)
Раз так устал, мог бы и просто лечь спать.
Без преувеличения, если долг жены — утешать мужа, то долг мужа — дарить жене любовь.
Но раз с самого начала было ясно, что их брак заключён не по любви, не стоило так себя принуждать.
(Господин — человек серьёзный… вот и пытается исполнить супружеский долг. …Может, ему показалось, что я сама этого требую? Кстати, когда я только вошла в комнату, он ведь спросил, уж не соблазняю ли я его…)
Было досадно, что она ничем не может помочь Синдзю, измотанному и душой, и телом.
Даже когда нынешний завал разгребут, новые дела посыплются одно за другим. Возможно, дальше им придётся вылавливать оставшихся на свободе сообщников.
Желая хоть как-то его поддержать, она приготовила лёгкую для желудка еду, но этого было мало.
Хотелось бы снять и его телесную усталость.
Нару вспомнила, как он обнимал её прошлой ночью, и задумчиво приложила пальцы к подбородку.
Если муж ищет близости, долг жены — ответить ему.
Вот только она сомневалась, что со своим неопытным телом и неумелыми ласками сможет утешить такого искушённого мужчину, как Синдзю.
(Может, тогда обратиться к профессионалке? Но такие вещи я не могу решать в одиночку… М-м-м…)
Скрестив руки на груди, она озадаченно промычала.
— …О чём это ты призадумалась с самого утра? — сонно спросил Синдзю.
Похоже, он только что проснулся и теперь полусонно смотрел на Нару.
И тут Нару решила посоветоваться с ним насчёт блестящей идеи, пришедшей ей в голову.
— Господин.
— Что?
— Вы выглядите ужасно уставшим… поэтому… я очень хочу помочь вам отдохнуть, — решительно заявила она, подавшись вперёд.
Сонливость Синдзю как рукой сняло, и он удивлённо распахнул глаза.
— Хочешь исполнить долг жены?
— Да!
Задумавшись о чём-то своём, Синдзю прищурился и окинул Нару взглядом.
Скользнул от лица к шее, затем к груди и животу.
— Хм, и как же именно?
(О, отлично. Кажется, он не против меня выслушать.)
Уловив в его голосе нотки интереса, Нару продолжила:
— Чтобы утешить мужчину, нужна близость в опочивальне.
Глаза Синдзю сузились ещё сильнее.
В его взгляде появилась редкая для него мягкость.
Нару стало так приятно, словно её похвалил начальник.
Это дело во что бы то ни стало нужно довести до победного конца.
Её решимость только окрепла.
— Иными словами, ты хочешь со мной…
— Поэтому не подскажете, с какой дамой вы сейчас состоите в близких отношениях? — на одном дыхании выпалила она, в пылу энтузиазма перебив мужа, и лишь затем спохватилась: — Ой, простите, что вы сейчас сказали?
Она посмотрела на Синдзю, но его взгляд уже успел заледенеть.
— …Нет, ничего. Продолжай.
— Да! Я подумываю пригласить высококлассную куртизанку, чтобы она скрасила ваш досуг. Уверена, она прекрасно о вас позаботится, пустив в ход все свои изысканные умения! Но если у вас уже есть дама сердца, любимая куртизанка или заведение, которому вы отдаёте предпочтение, я бы хотела обратиться именно к ним.
— …
— Вы предпочитаете жаловать своим вниманием кого-то одного? Или любите разнообразие? Как ваша жена, я приложу все усилия, чтобы устроить всё в лучшем виде.
Повисла тишина.
(…А?)
Глаза Синдзю, которые ещё миг назад смотрели так благосклонно, сперва похолодели, а затем и вовсе остекленели, став похожими на две стекляшки.
— Господин?
— …Слушай…
— Да?
— Почему ты ведёшь себя как заправская аристократка только в таких вопросах?
— А?
Нару недоумённо склонила голову набок.
Браки среди знати — это, по сути, политические сделки.
В высшем свете заводить любовников на стороне считалось в порядке вещей.
Так что в предложении Нару не было ничего предосудительного.
Она просто хотела позаботиться об уставшем муже — и, на её собственный взгляд, это было даже весьма трогательно с её стороны.
— Как-никак я тоже аристократка… Ах, вы, должно быть, опасаетесь, что, выведав имя вашей избранницы, я из ревности начну строить ей козни!
— Если бы так, мне было бы куда проще. Но, увы, я ни капли в этом не сомневаюсь: ты на полном серьёзе собираешься подложить мне в постель куртизанку.
— Высококлассную куртизанку. Вашу усталость за одну ночь как рукой снимет.
Синдзю прижал ладонь ко лбу и вздохнул.
Невероятно глубоко и тяжело.
— Я прекрасно понял, что ты обо мне беспокоишься.
— Значит…
— Но я отказываюсь.
Протянув руку, Синдзю перехватил запястье Нару и дёрнул на себя.
В одно мгновение она оказалась распластанной прямо на его груди.
— У меня есть жена, и к тому же мы молодожёны.
— Да.
— Для всех вокруг наш союз — брак по любви. Ведь ни твоему, ни моему роду он не принёс никакой выгоды.
— Ах… ну да, если мы в самом начале семейной жизни станем звать в дом куртизанок, это вызовет подозрения.
Нару стало стыдно за собственную недальновидность.
Вот почему у Синдзю прямо посреди разговора стал такой пустой взгляд. Должно быть, её затея показалась ему настолько глупой, что у него даже слов не нашлось.
— Простите меня за недальновидность. …Наверное, я только зря вас обнадёжила.
— …Сегодня ясный день.
— А? Да, погода чудесная.
— Тогда пойдём туда же, где были на прошлой неделе.
— Под солнечные блики сквозь листву! Там так хорошо, мне очень нравится. …Но стоит ли мне вытаскивать вас на прогулку, когда вы так устали? Мне даже совестно, что радоваться этому буду только я одна.
Вдруг глаза Синдзю широко распахнулись.
Он сильнее потянул её за запястье, а другой — большой и широкой — ладонью обхватил за талию.
Не успела Нару опомниться, как оказалась в его объятиях, нависая прямо над ним.
Лицо Синдзю было совсем близко, и она замерла.
(Ну нельзя же быть таким красивым, так и до сердечного приступа недалеко… А ресницы-то какие длинные.)
— Ты сказала «радоваться»?
— А?
— На прошлой неделе тебе было в радость?
— Да, я чудесно провела время!
— Но мы ведь просто сидели и читали каждый свою книгу. И лишь ненадолго прервались, чтобы выпить чаю со сладостями, которые ты принесла.
— Мне всё это было в радость.
Вспомнив безмятежные часы, проведённые вместе на прошлой неделе, Нару тихонько рассмеялась.
То было по-настоящему счастливое время.
Для Нару, которая вспомнила свою прошлую жизнь, осознала всю тяжесть своих прегрешений и до сих пор неотвратимо катилась к гибели, подобное блаженство было непозволительной роскошью.
— …Ты ведь хочешь меня утешить?
— Да, конечно.
— Тогда и на этой неделе составь мне компанию за чтением. А пока мы не встали — побудь моей подушкой для объятий.
С этими словами он, совсем как прошлой ночью, крепко прижал её к себе.
Сильные руки, крепкое, натренированное тело.
И чисто мужской запах самого Синдзю.
В такие минуты Нару начинало казаться, что и она сама способна подарить ему утешение.
— Господин.
— …Что ещё?
— И всё-таки мне кажется, что в выигрыше тут остаюсь только я.
Синдзю ничего не ответил.
Однако Нару почувствовала, что он едва заметно улыбнулся, а его объятия стали ещё крепче.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…