Глава 98. Лю Хая снова подставили
Но Гао Ланьхуа тоже всё делала обстоятельно. Еда Чжу Сянцин хоть и не попадала в рот третьей невестке, зато свою собственную еду она всю отдавала третьей невестке, включая и яйца — всё разом отнесла.
Так что за эти полмесяца третья невестка ни капли не роптала на свекровь. А вот старшая невестка и жена второго брата действительно страдали душой — они обе понимали, что это Чжу Сянцин им мстит.
— Всё из-за тебя! Зачем ты к ней полезла? Посмотри, что теперь творится — каждый день видишь еду, а в рот не попадает. Довольна?
Жена второго брата не выдержала и напрямую набросилась на старшую невестку. Старшая невестка тоже не осталась в долгу:
— Не ты ли меня туда послала?
Чжу Сянцин холодно наблюдала со стороны. Она уже поняла, что старшая и вторая невестки семьи Чэнь — те ещё особы. Но она и правда не собиралась мстить. Разве не её долг — заботиться о родителях Чэнь Цзюэшэна?
Издалека донёсся шум. Чжу Сянцин подняла голову и увидела, как Лю Хай, раскрасневшись, тычет пальцем в какую-то деревенскую девушку и отчитывает её. Судя по словам, эта девушка ведёт себя неподобающе.
Чжу Сянцин показалось это забавным. Лю Хай — настоящая ходячая копилка. Куда бы он ни пошёл, за ним тянется вереница взглядов: и тётушки, мечтающие заполучить выгодного жениха, и деревенские девушки, желающие выйти за богатого.
Но когда Чжу Сянцин разглядела эту девушку, ей стало не до смеха. Это же Гао Сяонин, племянница её будущей свекрови. Вот это поворот!
Гао Ланьхуа тоже услышала плач своей племянницы. Оказалось, Гао Сяонин пошла в кукурузное поле справить нужду, и как раз в это время Лю Хаю приспичило по-маленькому. Вот они и столкнулись.
Лю Хай действительно увидел кое-что белое-белое, но он и сам вовремя выбежал. Кто же знал, что у этой деревенской девушки глаза на затылке — она наспех подтянула штаны и бросилась за ним вдогонку.
Возможно, её торопливые движения со штанами и паническое бегство Лю Хая выглядели слишком подозрительно. А тут ещё Гао Сяонин разревелась и раскричалась — все решили, что Лю Хай с ней что-то сделал.
— Что ты с моей дочерью сделал?!
Гао Цян, услышав плач дочери, тоже прибежал. Но Гао Сяонин говорила запинаясь, будто её обидели до невозможности. Разъярённый Гао Цян схватил Лю Хая за воротник и свирепо спросил.
Лю Хай хотел покачать головой, но не посмел. Хотел кивнуть — но не хотел. От волнения он весь покрылся холодным потом. Чёрт возьми, что это за место такое? Почему с ним вечно случаются такие истории?
— Говори, ты мою дочь… того…
Глядя, как его младшая дочь обеими руками держится за штаны и не отпускает, Гао Цян наконец не выдержал — и кулак полетел вперёд. Лю Хай, как-никак, вырос в большом дворе.
Хотя особого мастерства у него не было, армейский рукопашный бой он усвоил неплохо. Он поспешно отскочил назад, избежав «морды панды». Но Гао Цян, увидев, что Лю Хай ещё и уклоняется, разозлился ещё сильнее.
— Гао Цян, прекрати!
У старосты на лбу вздулись вены. Он подозрительно посмотрел на Лю Хая, потом на Гао Сяонин — что-то здесь было не так.
Чжу Сянцин опустила голову и подумала про себя: Лю Хай на этот раз точно вляпался. Гао Цян не только человек с безупречной репутацией, но и деревенский охотник, а ещё — родной старший брат её будущей свекрови Гао Ланьхуа.
За всю жизнь Гао Цян родил двух сыновей и одну дочь, так что Гао Сяонин была невероятно избалована и в семье Гао, и в семье Чэнь.
Чжу Сянцин посмотрела на свою будущую свекровь — та и правда раскраснелась от злости и, схватив серп, направилась туда. Чэнь Лаогэнь тоже поплёлся следом, вид у обоих был такой, будто они собрались драться.
Ань Хунъе нервно сжала руку Чжу Сянцин. Не зря дома её тысячу раз предупреждали: лучше обидеть интеллигента, чем местного. На этот раз Лю Хаю точно конец.
— Староста, что у вас в деревне Сянцянь творится? Я всего лишь хотел зайти пописать. Она зашла раньше меня, я увидел, что она сидит на корточках, и сразу развернулся. Я правда ничего не сделал!
— А вот скажи-ка, ты видел задницу моей сестрёнки?
Старшая невестка семьи Чэнь, Ли Цуйпин, внезапно громко спросила. Гао Сяонин мысленно поставила ей плюсик. Эта двоюродная невестка обычно была ей не по нраву, но сегодня показала себя неплохо.
Все уставились на Лю Хая. Лю Хай был ещё молод и неопытен — лицо его залилось краской. Один бог знает, что он в жизни своей впервые видел девичью задницу — такую белую, такую большую.
— Значит, видел! Тогда мою дочь так просто не обидят.
— Чего вы хотите? Денег вымогать?
— Ах ты… щенок! Из твоего поганого рта и слова доброго не вылетит! Я буду у тебя деньги вымогать? Да сколько у тебя денег, чтобы мне их вымогать? Сейчас скажу тебе прямо: я вымогаю тебя самого!
— Ты… ты… Староста, скажите хоть слово! Деревня Сянцянь не может быть такой бессовестной!
— Интеллигент Лю, я знаю, что у твоего отца есть определённый статус. Давай так: быстро сходи на почту, позвони отцу, спроси его мнение. Только говори всё как есть. Мы будем ждать твоего ответа здесь.
Услышав, что староста велит ему позвонить отцу, Лю Хай тут же закивал и со всех ног бросился на почту. К счастью, бегал он довольно быстро и успел за пять минут до закрытия.
Сначала почтовые работники не хотели давать ему позвонить — который час уже! Пока он дозвонится, они задержатся после работы. Лю Хай сложил ладони в молитвенном жесте: дело срочное, умоляю, войдите в положение.
Лю Хай наконец добрался до телефона и от волнения дважды набрал номер неправильно. С третьей попытки дозвонился. Лю Хунсинь, услышав дрожащий и сбивчивый голос сына, понял: случилась беда.
— Говори спокойно. Даже если небо рухнет — высокие подхватят.
Ободрённый Лю Хай наконец рассказал обо всём, что произошло сегодня, и о том, как семья Гао принуждает его к женитьбе. Даже почтовые работники за его спиной мысленно поставили ему свечку — слишком уж он был неосторожен.
Лю Хунсинь сначала вскипел от ярости. Что за деревня Сянцянь такая? Почему на его сына вечно кто-то зарится? В его понимании, позариться на сына — значит позариться на него самого.
Узнав, что сын и правда по неосторожности увидел то, чего видеть не следовало, он вздохнул и принял решение:
— Тогда женись. Свадебный выкуп дай по местным обычаям. И попроси у старосты участок земли — построить там дом не так уж дорого.
— Папа… я…
— Не волнуйся. Сейчас они заставляют тебя жениться на его дочери. А когда ты вернёшься — уже мы заставим его дочь развестись с тобой.
— Папа, я смогу вернуться?
— Да, уже есть кое-какие подвижки. Будь умнее — это просто формальность. Не регистрируй брак и уж тем более не заводи детей.
Лю Хай понял, что задумал его старик. Вот это отец! Голова варит!
Уверенный в себе Лю Хай вернулся. На этот раз он был гораздо спокойнее. Он равнодушно посмотрел на Гао Цяна и процедил сквозь зубы:
— Говорите, какие условия.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…