Глава 97. Взял деньги — так уважай чужих отца с матерью
Страда наконец началась. Чжу Сянцин в шляпе, резиновых сапогах, с лицом, обмотанным полотенцем, работала серпом так быстро, что Ань Хунъе за ней никак не поспевала.
— Сянцин, помедленнее, я не успеваю.
— Не успеваешь — и не надо. Ты просто вяжи рис в снопы.
Ань Хунъе тут же кивнула, и они с Ань Хунцзы принялись связывать полегшие стебли риса и ставить их стоймя.
На этот раз Чжоу Говэй поставил в одну бригаду обеих сестёр Ань, Чжу Сянцин и Ли На. Люди дружные — значит, и работать будут без мелочных придирок.
Ли На тоже оказалась человеком решительным. Увидев, как быстро управляется Чжу Сянцин, она стиснула зубы — и серп у неё в руках тоже засвистел. В результате сёстрам Ань позади пришлось совсем туго, даже перевести дух было некогда.
— Матушка, скажи, Чжу Сянцин ведь уже просватана за четвёртого брата. Почему она всё ещё работает с интеллигентами, а не идёт работать к нам в дом?
Гао Ланьхуа уже не хотелось разговаривать с этой старшей невесткой. Вечно та пялится на Чжу Сянцин — а какое ей дело? Та ведь не ест и не пьёт за твой счёт, чего лезть не в своё дело.
Но Ли Цуйпин всё равно чувствовала себя обделённой. Они каждый день вкалывают в доме Чэней, а за год удаётся спрятать в заначку разве что десять юаней, не больше.
А эта маленькая лисичка за каких-то семь месяцев уже получила триста пятьдесят юаней! Это же всё деньги семьи Чэнь, с какой стати они достаются одной этой лисичке?
Она и сама понимала, что мысли у неё неправильные. Но что с того? Семья Чэней ещё не разделилась, значит, эти деньги непременно нужно как-то вытребовать обратно.
Чжу Сянцин и не подозревала, что недовольство старшей невестки Чэней достигло предела. Она лишь резала рис — староста сдал им этот участок целиком, так что пока не доделают, всем четверым достанется нагоняй.
— Сянцин, после обеда мы будем жать рис, а вы вдвоём — вязать снопы.
Как только в полдень прозвучал гудок на перерыв, Ань Хунъе тут же подбежала помассировать Чжу Сянцин поясницу. Она знала: Сянцин надрывается только потому, что они с сестрой совсем никудышные работницы.
Да и жать рис — это же сплошная нагрузка на поясницу. Вон, Ли На уже разогнуться не может. Да что Ли На — почти все вокруг то и дело колотили себя по занемевшей пояснице.
— После обеда Чжу Сянцин с вами работать не будет. Она теперь из семьи Чэнь, должна работать на семью Чэнь.
Голос Ли Цуйпин прозвучал прямо у уха Ань Хунъе. Та опешила, но не нашлась, что возразить. Пусть пока только помолвка, но Чжу Сянцин и правда уже принадлежит семье Чэнь.
— А не пойду — и что ты мне сделаешь?
Чжу Сянцин взмахнула серпом. Ли Цуйпин вспомнила, как в прошлый раз поранила руку о серп для травы, и невольно отступила на два шага.
— Ты теперь из семьи Чэнь, каждый месяц получаешь жалованье Чэнь Цзюэшэна, а семье работать не идёшь. Нормально это?
— Мой будущий муж сам рад меня содержать. Завидно — пусть твой муж тоже тебе денег даёт. А нечего тут передо мной трещать, не то я и до тебя доберусь.
Сказав это, Чжу Сянцин снова взмахнула серпом, и Ли Цуйпин в страхе развернулась и ушла. Надо поговорить со второй и третьей невестками — одной слабо, а втроём уже другое дело.
Гао Ланьхуа с досадой смотрела вслед Ли Цуйпин. Пожалуй, надо к концу года разделить семью, иначе она и второго с третьим развратит. Так и до беды недалеко, сама уже не удержит.
— Тётушка, это я приготовила тушёную свинину и рисовую кашу. Вы с дядей ешьте.
В страду большинство домой не возвращаются. У кого дома есть кому готовить — тем еду приносят, а у кого нет — готовят с утра пораньше и берут с собой прямо в поле.
— Сянцин, дитя моё, а сама-то ты поела?
— У меня есть. Вы ешьте скорее, тут всего несколько кусочков мяса, на двоих по два куска — и всё.
Услышав это, Гао Ланьхуа поняла, что имеет в виду Чжу Сянцин: мясо предназначено им со стариком, остальным не положено. Уж Ли Цуйпин тем более не достанется.
Чэнь Лаогэнь сразу взял коробку с едой и разделил мясо на две части — себе и старухе. Он не может, как младший сын, зарабатывать для жены, но зато может побольше баловать свою жену.
— Бабушка, я хочу мяса!
Ли Цуйпин тоже облизывалась на тушёную свинину и белую рисовую кашу. Но она только что ходила ссориться с Чжу Сянцин — с какой стати та станет её угощать?
Зато у неё есть козырь: она родила семье Чэнь троих внуков. Старшему восемь, младшему почти три. Так что как-никак, а трое детей мяса отведают.
Чэнь Лаогэнь вздохнул, разделил один кусочек мяса на четыре части: троим внукам по кусочку, один себе. Так что и Гао Ланьхуа не удалось поесть в одиночку.
У второго сына тоже двое сыновей. Семья Чэней и правда богата на потомство — всё мальчики рождаются, ни одной девочки. Осталось посмотреть, кого родит третья невестка.
— Цзяхуэй, эту еду ты ешь. Ты ведь ребёнка носишь, надо следить за питанием. И после обеда не работай, иди отдыхай. А если не устала — свари ужин.
Третья невестка Линь Цзяхуэй радостно улыбнулась, взяла миску и принялась есть. Но, сделав один глоток, замерла и поспешно подсунула кусочек мяса свекрови:
— Матушка, а можно вечером попросить Сянцин приготовить нам ужин? Вы попробуйте, какой вкус. Я так не умею.
Гао Ланьхуа положила в рот кусочек тушёной свинины, и в глазах у неё мелькнуло изумление. В прошлый раз шашлык от Сянцин был очень вкусным, но она думала, что дело в самом способе жарки. А оказывается, девчонка отлично готовит.
— Ладно, мать сходит поговорит.
Гао Ланьхуа, поев, сразу отправилась к Чжу Сянцин. Та, услышав просьбу, покачала головой с улыбкой:
— Тётушка, я не то чтобы не уважаю вас. Просто мне совсем не хочется готовить для Ли Цуйпин. Приготовишь хорошо — доброго слова не дождёшься, ещё решит, что так и должно быть. А приготовишь плохо — наживёшь себе беду.
Гао Ланьхуа расстроилась. Такое хорошее дело — и всё из-за старшей невестки пошло прахом.
— Тётушка, на время страды я буду каждый день приносить вам со стариком обед. А вот ужин — уж извините, не смогу. В страду и так тяжело, одной мне на столько ртов не наготовить.
В семье Чэней ртов больше десятка. Как она одна приготовит еду на всех? Так что пришлось отказаться.
Услышав, что Чжу Сянцин согласилась каждый день приносить им со стариком еду, Гао Ланьхуа оттаяла душой. Улыбнувшись, она кивнула и пошла обратно — надо порадовать старика хорошей новостью.
Целых полмесяца Чжу Сянцин каждый день в полдень приносила Гао Ланьхуа и Чэнь Лаогэню по две коробки с едой. Сегодня попроще — жареный рис с яйцом да тофу с квашеной капустой.
А завтра уже пожирнее: то ли мясо «тигровая шкура», то ли курица с острым перцем, да ещё по два белых пышных паровых хлебца на каждого. От такого разнообразия Гао Ланьхуа и Чэнь Лаогэнь за полмесяца даже поправились.
Хотя пятеро внуков иногда тоже перепадали крохи, зато третья невестка ничего не получала. Такая вкуснятина — им двоим самим впритык, где уж тут делиться с третьей невесткой.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…