Глава 126. Пространство сильно изменилось
Чжу Сянцин с улыбкой протянула Линь Цзяхуэй жареный блинчик с начинкой — это был завтрак, купленный утром в государственной столовой, она взяла целых пять штук.
Увидев блинчик, Линь Цзяхуэй просветлела — ей как раз этого хотелось. Она поспешно взяла его, решив, что сегодня вечером наелась и оставит на завтрашнее утро.
Они переглянулись, улыбнулись друг другу и разошлись по своим комнатам. Чжу Сянцин слегка прибрала на кане, затем заперла дверь изнутри и, опасаясь, что кто-то может тихонько войти, подпёрла дверь толстой палкой.
Она также тщательно проверила оба окна — они были заперты надёжно. Задёрнув шторы, она мгновенно переместилась в пространство. С февраля этого года по нынешний май она целых три месяца не заходила в пространство!
Обычно она клала и забирала вещи силой мысли, и это было то, что её очень устраивало в своём пространстве — не нужно было суетиться, входя и выходя, и это было трудно заметить.
Но как только она вошла в пространство, она остолбенела. Куда делась её убогая съёмная комната? Когда она успела превратиться в большой двор?
Раньше, входя в пространство, она оказывалась внутри комнаты, но сегодня её ноги ступили на мягкую чёрную землю.
Она оглядела этот участок чёрной земли. Изначально он был всего восемьдесят квадратных метров, а теперь расширился до целых полуму — полму! Это же больше трёхсот квадратных метров!
На чёрной земле, помимо лекарственных трав, все овощи, пшеница и рис давно созрели, но только те, что были посажены раньше. Большая часть чёрной земли всё ещё пустовала.
Глядя на тяжёлые, поникшие колосья риса и пшеницы, Чжу Сянцин улыбнулась. Нужно поскорее собрать урожай. Она взяла серп и принялась жать, складывая рис и пшеницу отдельно.
Затем она пошла выдёргивать овощи. В её пространстве уже было несколько десятков корзин, и каждая была доверху наполнена овощами — их было никак не съесть.
Она взглянула на семена овощей в руке и решила расширить грядки с десяти до двадцати квадратных метров. Больше не нужно — всё равно не съесть, незачем сажать столько.
Ещё лекарственные травы. Сейчас семян у неё нет, но нужно обязательно оставить десять квадратных метров под травы. Всё остальное засадить рисом, пшеницей, а ещё бататом, гаоляном и кукурузой.
В нынешнее время зерно остаётся острой проблемой. Нужно подождать ещё лет десят, чтоб простые люди действтельно наелись досыта, и грубых круп на столе станет всё меньше.
Она посмотрела на семена пшеницы и риса в руке — их точно не хватит, чтоб засеять столько земли. Похоже, придётся снова идти на станцию сельхозтехники к старшему товарищу. Интересно, будут ли на этот раз семена?
Чжу Сянцин подошла к колодцу помыть руки и внимательно осмотрела его. Хм, никаких изменений — рычаг тот же рычаг, вода в колодце всё такая же прозрачная и чистая.
Из комнаты она вышла во двор. Дорожек здесь не было, и Чжу Сянцин решила, что при случае принесёт битый кирпич — нужно обязательно вымостить тропинку.
Глядя на дверь во двор, она испытывала любопытство. Раз площадь двора увеличилась, может, и её комната тоже расширилась?
Результат оказался радостным: площадь комнаты тоже увеличилась вдвое. Из одной комнаты стало две, а этажерка автоматически встала в гостиной.
Отлично. Теперь у неё наконец-то появились гостиная и столовая. Вот только гостиная большая, и одна этажерка делает её пустой и неуютной.
Чжу Сянцин сразу же открыла боковую дверь. Кровать осталась той же двуспальной, без изменений, но старый обеденный стол и письменный стол преобразились.
Они не только стали больше, но и новее. Особенно стол — маленький квадратный столик превратился в длинный, и за ним, наверное, спокойно поместится человек десять.
Чжу Сянцин решила перенести стол в гостиную. Только она подумала об этом, как стол исчез с места. Сердце её дрогнуло, она вышла в гостиную и действительно увидела стол уже стоящим на положенном месте.
«Боже мой, это что, глобальное обновление пространства? Что же я такого сделала?»
Она принялась тщательно вспоминать добрые дела, которые совершила за последнее время. В военном госпитале она кормила Ван Гана, а ещё готовила тушёную свинину для той женщины по имени Сяо Цзинпин.
Ах да, ещё подарила командиру батальона Чэню мясную пасту и тому подобное, вышла замуж за Чэнь Цзюэшэна, дала сыну Чэнь Цзюэсэня сухое молоко, спасла Чэнь Цзюэсэня.
Конечно, ещё спасла свою свекровь Гао Ланьхуа и дала Гао Цяну триста юаней на операцию. Неужели все эти добрые дела стали условим для такого масштабного обновления пространства?
Чжу Сянцин с облегчением села за письменный стол, открыла ящик и принялась рыться. Ей нужно было найти бумагу и ручку, чтобы всё это записать. Похоже, впредь нужно как можно чаще делать добрые дела.
Время уже перевалило за полночь. Чжу Сянцин устала и пошла в ванную. Ванная тоже увеличилась вдвое — маленькая ванна превратилась в большую, и добавилось место для душа.
Чжу Сянцин покачала головой. Сейчас водонагреватели ещё не купить, для мытья нужно греть воду самой, так что душ остаётся просто украшением.
Она подняла термос — вода внутри ещё была. Чжу Сянцин налила горячей, разбавила холодной, кое-как помылась, плюхнулась на кровать и с чувством удовлетворения уснула.
Этой ночью спалось очень хорошо. Чжу Сянцин проснулась от голода. Взглянув на будильник на тумбочке у кровати, она ахнула: боже, уже почти десять!
Она мгновенно вышла из пространства, взяла таз, полотенце, зубную щётку и пасту, убрала толстую палку, открыла дверь и пошла умываться.
— Невестка, встала? В котле каша из кукурузной крупы, не хочешь миску?
Линь Цзяхуэй подошла, держа на руках сына. Чжу Сянцин покачала головой и указала на свою комнату, давая понять, что у неё есть еда.
Линь Цзяхуэй больше ничего не сказала. Условия Чжу Сянцин были намного лучше её собственных — у неё наверняка есть что-то вкусное.
Умывшись и почистив зубы, Чжу Сянцин заметила, что во всём доме стоит тишина. Она поняла, что все домашние ушли в поле, и подумала, что после позднего завтрака днём тоже пойдёт работать.
Пока Чэнь Цзюэшэн был здесь, она могла не выходить в поле, потому что он вернулся долечивать раны. Но Чэнь Цзюэшэн уехал вчера, и теперь, так или иначе, нужно идти работать.
Даже если набирать всего четыре рабочих очка в день, это заставит многих замолчать. Иначе на неё повесят ярлык «капиталистки, любящей только удовольствия», и тогда ей несдобровать.
Закрыв дверь, она достала купленный вчера жареный блинчик, слегка разогрела его и налила себе стакан соевого молока.
Глядя на соевое молоко, Чжу Сянцин снова захотела посадить сою. В её пространстве появилось так много земли — неплохо было бы отвести двадцать-тридцать квадратных метров под сою, зелёный горошек, арахис и тому подобное.
Только сегодня нет времени ехать в посёлок. Подождёт, пока у отправленных на перевоспитание будет выходной, тогда договорится с Ань Хунъе и они вместе поедят в государственной столовой в посёлке.
Покончив с поздним завтраком, Чжу Сянцин села на кан и принялась читать книги. У неё было только образование в объёме неполной средней школы, и учебники старших классов ей приходилось осваивать самостоятельно.
С гуманитарными предметами старшей школы было ещё ничего, и цитаты она выучила назубок. Но математика, физика и химия по сравнению с программой средней школы совершили качественный скачок, и Чжу Сянцин приходилось напрягать мозги.
Раз уж она чего-то не понимала, она решила снова перелистать учебники математики за среднюю школу. Алгебра, функции — даже самое простое нужно было сначала досконально разобрать и понять.
Время учёбы летит быстрее всего. Незаметно наступил полдень, и снаружи донёсся голос Гао Ланьхуа. Чжу Сянцин убрала книги и вышла.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…