Глава 6. И снова отравленная стряпня
— Скукота-а-а…
— пробормотала я себе под нос, лёжа на кровати в позе «счастливого младенца» из йоги.
В этой позе нужно лежать на спине, разведя прижатые к груди колени и держась руками за ступни. В этом мире подобное считалось верхом неприличия, поэтому я позволяла себе такое упражнение, лишь когда оставалась в комнате одна.
Боюсь, если бы Энн застала меня в таком виде, то непременно принесла бы ещё одну статуэтку Демиура и поставила у изголовья кровати, так что приходилось заниматься тайком.
И всё же…
— До чего же скучно. Неделя затворничества — это перебор даже для меня.
Обратив заточение себе на пользу, я сосредоточилась на детоксе, и благодаря этому моё самочувствие заметно улучшилось.
Кровообращение наладилось, нездоровая бледность сошла с лица, внутренние органы, похоже, восстановились, да и аппетит вернулся. Правда, волосам и коже всё ещё не хватало увлажнения, так что мне очень хотелось нормально поесть и побаловать себя лосьонами и маслами, но…
— Я ведь совсем забыла, что в то время у меня отобрали всё для ухода за собой.
Не только косметикой, но и платьями, и драгоценностями — всем этим заправляла мачеха Элиза.
В прошлой жизни, вплоть до самого поступления в Королевскую академию, мне не позволяли жить так, как подобает благородной девице.
— Мне всё равно некуда идти, да и наряжаться я особо не рвусь, но как бывшая сотрудница косметического отдела я бы не отказалась заняться уходом за кожей и макияжем.
Всё связанное с красотой было для меня и работой, и хобби, и смыслом жизни.
Я могла часами ухаживать за кожей и с головой погружаться в тонкости макияжа, напрочь забывая о времени. Будь у меня под рукой косметика, я бы не маялась от скуки, занимаясь йогой, и не вынуждала бы служанку нести мне новые статуэтки Демиура.
— Впрочем, что толку вздыхать, если я ничего не могу изменить… Может, прогуляться?
Решив, что в лесу за флигелем меня вряд ли кто-то заметит, я уже собралась слезть с кровати, как вдруг в дверь постучали. Надо же, как не вовремя… Неужели…
Как я и думала, не дожидаясь ответа, в комнату вошла старшая горничная. Сегодня её лоб тоже прорезали глубокие морщины.
— Вы снова пытались сбежать из флигеля?
Я склонила голову набок, глядя на старшую горничную, взиравшую на меня сверху вниз.
— Ну что ты, о чём ты говоришь? Я просто собиралась в уборную.
Стоило мне натянуто улыбнуться, как в дверях за спиной старшей горничной показалась Энн.
Побледневшая служанка толкала перед собой сервировочную тележку, на которой стояли блюдо под серебряным колпаком, стакан и столовые приборы.
«Я ждала этого со дня на день, и всё же… началось».
Мне даже не нужно было заглядывать под крышку, чтобы всё понять.
Там яд. Отравленная стряпня.
Я так и знала: стоит старшей горничной прознать, что благодаря детоксу и смене рациона моё здоровье пошло на поправку, как она снова примется за старое. Так что я ничуть не удивилась — напротив, внутри закипело странное предвкушение.
Интересно, какой яд она подсыпала на этот раз?
— Судя по вашему рациону, вам уже гораздо лучше. Я очень рада. А раз вы пошли на поправку, пора увеличивать порции.
— …Да, пожалуй. Буду понемногу есть побольше.
— Готовить для вас отдельно — лишние хлопоты для кухни. Я сама распоряжусь насчёт меню. Вы ведь не против?
Похоже, она намекала, чтобы я больше не смела соваться к поварам со своими просьбами.
Ничего не поделаешь, придётся снова договариваться с шеф-поваром тайком. Вот только если обман вскроется, и у него, и у кухонной прислуги будут крупные неприятности. Мне бы очень хотелось этого избежать, но…
— Довольно дерзкий тон, не находите?
Пока я раздумывала, как быть, от дверей раздался спокойный голос.
Я резко обернулась и увидела за спиной Энн пожилого седовласого мужчину.
Аккуратно подстриженные усы, чёрный фрак и серые брюки — это был старший дворецкий, служивший ещё прежнему маркизу. Он возглавлял всю прислугу и одновременно исполнял обязанности управляющего. Иными словами, стоял выше старшей горничной.
Я покосилась на неё — та заметно переменилась в лице.
— Д-дворецкий? Что вы делаете здесь, во флигеле?
— Я пришёл передать кое-что госпоже Оливии… но что здесь происходит?
— Кажется, вы всё неправильно поняли. Я всего лишь обсуждала с барышней её рацион…
— Я всё слышал.
Дворецкий перевёл взгляд на тележку и, коротко бросив: «Прошу прощения», снял серебряный колпак с блюда.
В ушах тут же зазвенел непрерывный электронный сигнал, слышный только мне, а перед глазами, как и ожидалось, всплыло ярко-красное окно предупреждения.
На обед подали овсяный суп с капустой и томатами, рагу из фасоли с пряными травами, а также салат с сыром и фруктами. Яркое и аппетитное меню, идеально подходящее для детокса и красоты кожи.
Правда, всё до единого отравлено.
«Система показывает: „Чешуйчатый порошок якониса (Яд, ур. 1)“. Это не то, чем меня травили раньше, но раз уж тут 1-й уровень, то, наверное, можно съесть и без последствий?..»
Вспомнив изысканный вкус отравленного блюда, которое я ела неделю назад, я сглотнула набежавшую слюну.
— Хм…
Дворецкий мельком взглянул на меня.
От его проницательного взгляда я невольно выпрямила спину.
— Госпожа Оливия, позвольте вашу руку.
— Руку?..
— Прошу меня простить.
Дворецкий почтительно взял меня за руку и, не снимая перчаток, коснулся запястья.
Увидев мою исхудавшую руку — кожа да кости, — он на миг нахмурился.
— Вас сейчас что-нибудь беспокоит? Боль, тошнота, головокружение?
Не понимая, к чему он клонит, я промолчала.
Почему он вдруг пожаловал во флигель? Что и насколько хорошо ему известно?
Энн с тревогой следила за нами. Если всплывёт, что в принесённой ею еде был яд, жизнь девушки окажется под угрозой.
Уж не знаю, как дворецкий истолковал мою растерянность, но лицо его стало суровым.
— Я слышал, что от меня многое утаивают, но… чтобы дошло до такого.
Усадив меня на кровать, он смерил старшую горничную тяжёлым взглядом.
— Старшая горничная, чем вы занимались всё это время, позволив госпоже Оливии дойти до подобного состояния?
— К-как чем? Я оберегала её покой здесь, во флигеле…
— Не допускать к ней врача, не следить за питанием — и это вы называете покоем? По-моему, вы просто заточили барышню в четырёх стенах!
— Заточила?! Что за нелепость вы говорите!
Я невольно восхитилась тем, с каким праведным возмущением старшая горничная принялась оправдываться, словно её оклеветали. В прошлой жизни она наверняка была актрисой.
— Вот именно, вопиющая нелепость. Мне стыдно, что я доверил место старшей горничной в доме маркиза человеку, способному творить подобное. Благо слуги вовремя доложили мне о положении барышни… Иначе могло бы случиться непоправимое.
— Я… я не понимаю, о чём вы толкуете.
— Тогда скажу прямо. С этой самой минуты вы уволены с должности старшей горничной.
Слова дворецкого ошеломили не только её саму.
Ни я, ни Энн не поспевали за столь стремительным поворотом событий и лишь растерянно переводили взгляд с одного на другого.
— Госпожа ни за что такого не допустит! Я служила ей ещё до её замужества…
— Вы, кажется, забываетесь. Право нанимать и увольнять прислугу в этом поместье всецело принадлежит мне.
— Н-но ведь госпожа — хозяйка дома!
— Верно. Однако главой рода Ирвин является сам господин маркиз. И я действую по его воле. Надеюсь, вы понимаете, что это значит?
Старшая горничная рухнула на колени.
Как бы сильно ни покровительствовала ей мачеха, пойти против воли главы дома простая прислуга не смела. Да и сама мачеха скорее пожертвует пешкой, чем решится перечить мужу.
Заметив, что дворецкий перевёл взгляд с остолбеневшей старшей горничной на Энн, я тут же опомнилась и потянула его за рукав.
— Дворецкий, не нужно.
— Госпожа Оливия… но…
— Я не хочу поднимать лишний шум. Достаточно и того, что эта женщина больше ко мне не приблизится. Большего я не прошу.
Нельзя допустить, чтобы пострадала Энн. Сейчас она моя единственная союзница.
Пусть даже наши отношения строились на деньгах и держались по принципу «ты — мне, я — тебе», кроме неё у меня никого не было, а значит, я должна была её защитить.
Дворецкий выглядел недовольным, но после моих уговоров всё же неохотно уступил.
Старшую горничную разжаловали и вернули в штат личной прислуги мачехи. Дворецкий строго предупредил, что если она хоть на шаг приблизится к флигелю, её ждёт суровое наказание, и женщина удалилась с крайне обиженным видом.
Когда за ней закрылась дверь, дворецкий повернулся ко мне и мягко, по-отечески улыбнулся. Он пообещал приставить ко мне отдельного лакея, который будет присматривать за всеми слугами, входящими во флигель.
— Из-за моего попустительства выходкам хозяйки вам, госпожа Оливия, пришлось перенести столько страданий. Примите мои глубочайшие извинения.
— Всё хорошо. Главное, что я жива и здорова.
— Госпожа… Быть может, вы чего-нибудь желаете? Понимаю, этим моей вины не загладить, но я немедленно доставлю всё, что вы прикажете.
Дворецкий произнёс это с таким скорбным видом, что я решила не скромничать и попросить то, чего мне действительно хотелось. Разумеется, ответ был очевиден:
— Я хочу полный набор косметики!
К слову, отравленный обед дворецкий с улыбкой унёс, пообещав, что мне сейчас же приготовят свежий.
А мне стало даже немного досадно, когда я поймала себя на мысли: «Эх, а ведь так хотелось попробовать».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…