Глава 21
20: Поговорим о жизни в постели
— Не приставай, не до этого.
Сюй Тайян выдернул запястье и пошёл дальше.
Дуань Чао догнал его и снова схватил, потянул за запястье в лестничный пролёт. Кабинет Чан Дунъюаня был на верхнем этаже развлекательного центра, лестницей никто не пользовался.
— Иди занимайся своими делами.
У Сюй Тайяна на душе кошки скребли. Словно Чан Дунъюань шагал рядом и насмехался над тем, что он цепляется за тени прошлого, а Дуань Чао — тот, кто идёт плечом к плечу с Чан Дунъюанем.
— Ты и есть моё дело.
Дуань Чао снова обхватил его лицо ладонями, длинные пальцы погладили шею сзади, кончики пальцев зарылись в короткие жёсткие волосы на затылке.
Нежная ладонь и тепло руки немного уняли раздражение Сюй Тайяна.
— Не вздумай читать мне нотации вместе с ним.
Сюй Тайян выпятил шею, вид упрямый, а голос — совсем упавший.
— С чего бы мне тебя отчитывать?
— тихо переспросил Дуань Чао, наклонив голову, чтобы поймать опущенный взгляд Сюй Тайяна, заглянуть ему в глаза.
— Я никогда не считал, что с тобой что-то не так. Никогда.
— …
Дуань Чао покачал его за шею:
— Как думаешь, почему мне нравится с тобой спать? Правда думаешь, что у тебя член большой?
Сюй Тайян покосился на него и отвёл взгляд, недовольный.
— У меня и правда большой!
Дуань Чао фыркнул, совсем беззлобно.
— Да-да-да, у тебя самый большой.
Словно ребёнка за ручку, Дуань Чао вёл его вниз по лестнице, круг за кругом.
— Пошли, старший товарищ поговорит с тобой о жизни.
Сюй Тайян скривился:
— Ещё и «старший товарищ»… У тебя есть время о жизни говорить? Иди передавай свои мультики.
Ворчал-то он ворчал, а руку так и не выдернул.
— Ой-ой-ой, какая обида, — Дуань Чао покачал его руку.
— Давно передал, сейчас, может, уже смотрят.
В лестничном пролёте темно, конца-краю не видно.
Сюй Тайян спросил:
— Куда мы?
— Идём со мной, что я тебя, продам, что ли.
Он отослал Агуана с машиной, сел с Дуань Чао в его роскошный бизнес-вэн, за рулём снова была Жоужоу.
Пункт назначения — дом Дуань Чао.
Не то что маленькая квартирка Сюй Тайяна: у Дуань Чао был самый настоящий просторный лофт — и потолки высокие, и площадь большая.
Отделка очень под стать самому Дуань Чао: просто и чисто, но каждая вещь выглядит дорого.
Непонятно только, почему кругом такой бардак.
Сюй Тайян, ступив в гостиную, сразу наступил на его футболку. Куда ни глянь — повсюду валяется сменённая одежда, носки, на диване грудой лежат халат и полотенца, на журнальном столике хоть и нет снеков, зато полно бокалов и недопитых бутылок.
Сюй Тайян посмотрел на всё это:
— Ты… у тебя же чистоплюйство?
Дуань Чао удивился:
— Кто тебе сказал, что я чистюля? Стал бы чистюля всю ночь ходить в трусах, пропитанных твоей спермой?
Сюй Тайян подумал — а ведь верно.
Но откуда он это взял? Чан Дунъюань или Жань Вэньси?
Наверное, у Дуань Чао просто такая внешность — «вроде бы чистюля», такой опрятный, что отсутствие чистоплюйства казалось бы ненормальным. И никак не ожидаешь, что дома у него бардак, будто несколько хаски живут.
Господи, по внешности ничего не скажешь. Подумал Сюй Тайян.
— А ещё лизал твой член и глотал твою сперму, чего ж ты тогда не напомнил мне про «чистоплюйство»?
Дуань Чао закатил глаза, потом вдруг что-то вспомнил, обвил его шею рукой и прижался носом к носу.
— Так ты специально кончал в меня, да?
Сюй Тайян молчит, глаза бегают. Дуань Чао всё видел, ущипнул его за сухожилие на шее сзади.
— Ах ты маленький волчонок, до чего ж хитрый! Кто тебя такому научил!
Ущипнул и тут же куснул за губу — в наказание. Губы не успели отодвинуться и на два сантиметра, как Сюй Тайян притянул его обратно.
— А я могу быть ещё хуже!
Прижал ладонью затылок и впился в поцелуй, повалил на диван и начал расстёгивать штаны.
— М-м… мы же ещё не поговори… поговорили о жизни… м-м…!
— Вот и говорим, — Сюй Тайян снова засунул язык ему в рот.
Целоваться и говорить одновременно тяжело, Сюй Тайян не давал ему и слова вставить, и Дуань Чао, само собой, покорился.
Откинувшись на мягкие подушки, Дуань Чао сел на Сюй Тайяна, раздвинув ноги.
Он надел водолазку, чтобы прикрыть рану, но когда одежду сняли, шрам на шее открылся.
Сюй Тайян сменил направление и принялся кусать его за шею, рукой шарить между ягодиц, нашёл анус и проник внутрь.
— У-у!
Дуань Чао обеими руками сжал его наполовину твёрдый член, слушая, как тот тяжело дышит, беспорядочно целуя и покусывая его шею и за ушами.
— Маленький волчонок… сколько раз в день тебе надо… ты меня уморить хочешь?
Сюй Тайян шлёпнул его по заднице — он просто обожал эту тугую попку.
— Задница уже течёт, а ещё смеешь меня винить? Тогда не дразни меня!
— Где я тебя дразнил… ай! Попал в точку, попал в точку… я же… пришёл быть твоим старшим другом по душам… боже, боже, не тыкай туда без остановки…!
Дуань Чао откинулся, одной рукой держа запястье Сюй Тайяна, другой нашаривая между раздвинутых ног его засунутые пальцы, задница дрожала, длинные ноги уже вздёрнуты на плечи Сюй Тайяну.
От непрерывной стимуляции чувствительной точки Дуань Чао растаял в лужу.
— Старший друг по душам?
Сюй Тайян вытащил пальцы, пару раз провёл по своему члену, используя смазку Дуань Чао как лубрикант.
Приставил головку к растянутому анусу, услышал, как Дуань Чао втянул воздух.
Медленно вошёл.
В стоне Дуань Чао смешались боль и наслаждение, Сюй Тайян навис над ним и спросил:
— Чему старший друг может меня научить?
Дуань Чао несколько мгновений тяжело дышал, пронзённый его членом.
— А ты как думаешь? Старший друг… как-никак на несколько лет больше тебя рис ел… на несколько лет больше дорог прошёл… и на несколько лет больше — тра-хал-ся!
Его тонкие губы легко чмокнули, выговаривая это «трахался».
Сюй Тайян оскалился в улыбке.
— Тогда пусть старший брат оценит, достаточно ли мощный этот заход младшего брата.
Визг — и Дуань Чао, схваченный за талию, вжат в диван и безжалостно оттрахан.
Кроме криков он не мог издавать других звуков, обеими руками судорожно хватался за одежду под собой, запрокинув лицо, и от этого члена его довели до слёз.
Рот распахнут, как у рыбы, задыхающейся без кислорода.
— Сюй… Тайян… ты… маленький гад! У-у!
Член с силой вбивался в мягкую дырочку, с такой мощью, что Дуань Чао становилось страшно, а страх рождал в нём удовольствие от подчинения.
Сюй Тайян впервые слышал, как Дуань Чао называет его маленьким гадом.
Это даже не упрёк — скорее головная боль от баловства капризного младшего брата, но при этом и нежелание это баловство пресекать. Бессильная воркотня.
Такая бессильная, что похожа на кокетство.
Сюй Тайян хотел услышать это ещё не раз.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…