Глава 8. Подземелье гоблинов II
Воцарившийся вокруг хаос скрывал их движения, пока они крались вниз по извилистой тропе. Обезумевшие гоблины, поглощённые собственным ужасом, не замечали незваных гостей. Подобравшись к подножию тропы, Сидни разглядел вход за частокол возле поленницы. Он подкрался к внушительному штабелю брёвен и огляделся — стражи нигде не было видно. Быстро шмыгнув внутрь, он увидел маленькую девочку.
— Привет, меня зовут Сидни. Я пришёл забрать тебя домой.
У девочки были длинные каштановые волосы, а её личико оказалось перепачкано слезами и пещерной пылью. Она смотрела на Сидни со смесью любопытства и нерешительности, словно пытаясь понять, кто перед ней — друг или враг этот одноглазый незнакомец.
— Я Жасмин.
— Ты не ранена?
— спросил Сидни.
Жасмин медленно покачала головой.
Следом за частокол пробрался Эльфрик. Жасмин пристально уставилась на мальчика постарше. Ривен с трудом протиснулся внутрь. Выглянув в щель между двумя кольями, Сидни убедился, что их проникновение осталось незамеченным, и это радовало, учитывая, что они только что добровольно заперли себя в клетке.
— Помнишь, какой дорогой тебя сюда привели?
— спросил Сидни.
Девочка кивнула.
Сидни с надеждой переглянулся с остальными и протянул Жасмин руку:
— Идём со мной туда, откуда будет видно пещеру, и покажешь, с какой стороны вы пришли.
Она взяла его за руку.
Когда они подошли к выходу из-за частокола, по ограждению прокатился глухой удар. Сидни увидел, что в преграду врезался гоблин и рухнул между ней и поленницей.
Гоблин горел.
Сидни подкрался ближе к выходу и прищурил здоровый глаз, заметив неподалёку шайку из шести гоблинов, которые смотрели в их сторону. Один из них указывал пальцем, но на что именно — на горящего собрата или на сам частокол, — Сидни понять не мог.
Снизу под кольями показались языки пламени.
Девочка инстинктивно отступила назад, но тут же упёрлась спиной в холодную каменную стену. Ривен и Эльфрик придвинулись ближе, своим присутствием хоть немного утешая её перед лицом надвигающейся беды.
— Мужайтесь. Враг близко, — произнёс Сидни.
Воздух сгустился от напряжения и едкого запаха гари. Клинок Сидни пропел, выходя из ножен. Воин прижался к частоколу; обстановка накалялась с каждым шагом приближающихся гоблинов и разгорающимся пламенем. По ту сторону узкого прохода Ривен принял такую же стойку, до белизны в костяшках сжав боевой посох. Озорной блеск в его глазах сменился мрачной решимостью. Эльфрик обнажил кинжал и встал рядом с девочкой, заслоняя её собой и готовясь встретить всё, что явится из дыма и теней.
Идущий первым гоблин сунулся в проём, но, прежде чем он успел сообразить, что перед ним, в тусклом свете сверкнул клинок Сидни, начисто перерубая ему шею. Голова гоблина покатилась по земле, а мгновение спустя мешком осело и тело. При виде этого наступающая шайка споткнулась и замерла. Воспользовавшись их замешательством, Ривен нанёс удар: его боевой посох с приятным хрустом опустился на череп ближайшего гоблина. Тварь рухнула бесформенной кучей, дёргая конечностями, и жизнь тут же погасла в её глазах.
Оставшиеся гоблины попятились. Они нерешительно переглядывались, крепче сжимая узловатыми пальцами потёртые рукояти своего грубого оружия. В неровном свете огня тускло поблёскивали ручные топорики, а моргенштерны щетинились зловещими шипами, жаждущими вкусить плоти и костей. Один из них, судя по всему вожак, рявкнул что-то остальным на их гортанном наречии.
Сидни с ужасом наблюдал, как предводитель гоблинов подошёл к ближайшему костру и без колебаний сунул узловатую лапу прямо в пламя, вытащив оттуда тлеющее полено в мозолистой горсти. Отблески огня плясали на его рябой коже, отбрасывая причудливые тени, которые, казалось, корчились и жили собственной жизнью. Из его глотки вырвался торжествующий клёкот; он высоко поднял горящую головню, призывая сородичей последовать его примеру.
— Они сожгут нас заживо, — сказал Сидни.
Он перевёл взгляд с детей на Ривена, сохраняя спокойное лицо, хотя в глазах его мелькнула тревога.
Повернувшись к Жасмин, Сидни заговорил размереннее:
— Ты помнишь, из какого туннеля вас вывели?
Девочка кивнула со стальной решимостью на лице:
— Да.
Сидни жестом подозвал её к выходу из-за частокола:
— Покажи мне.
Жасмин подошла и указала на туннель неподалёку от их укрытия.
Вдалеке всё ещё громыхали яростные проклятия разгневанного божества. Большинство гоблинов уже разбежались по туннелям в поисках спасения, хотя многие всё ещё оставались в пещере. Те же, что были рядом, приближались к частоколу с горящими поленьями, намереваясь раздуть пожар.
Когда ближайший гоблин наклонился, чтобы преподнести свой тлеющий дар, Сидни выскочил наружу и на бегу отсёк его занесённую лапу, тут же бросаясь к указанному Жасмин туннелю. Изувеченная тварь, лишившаяся разом и факела, и конечности, испустила леденящий душу визг, пронзивший прокопчённый воздух. Эльфрик с девочкой устремились следом, а Ривен замыкал шествие.
Мучительные вопли искалеченного гоблина разнеслись по всему гроту, привлекая внимание его дальних сородичей. Их глазки-бусинки обратились на шум и выхватили беглецов. Охваченные общей жаждой крови, они бросились в погоню с прытью, которой трудно было ожидать от их низкорослых тел.
Факел Эльфрика освещал путь, пока они с Сидни неслись по лабиринту. Заметив, что Жасмин отстаёт, Ривен подхватил её на руки и закинул себе на спину. Воодушевлённый своей драгоценной ношей, он поспешил нагнать спутников под нарастающее за спиной эхо уродливого гортанного ворчания.
Извилистый туннель петлял перед ними, точно змея в припадке безумия, по его стенам сочилась влага. Ритмичное цоканье когтей и гортанные вопли подгоняли беглецов вперёд. Внезапно туннель круто вильнул и пошёл в гору; пол накренился вверх, словно тянулся к какому-то далёкому, незримому свету. Сердце Сидни пропустило удар, когда он чудом не врезался в липкую волокнистую сеть, затянувшую вход в просторный зал.
Свет факела замерцал на шелковистых нитях. Взгляд Сидни скользнул вверх по изящному плетению, но оказалось, что свод зала скрыт под покровом непроглядной тьмы, словно над ними разверзлась сама космическая пустота — бесконечная бездна, готовая поглотить их целиком.
Позади них тяжело отдувался Ривен. Он опустил Жасмин на землю и провёл её через коварный проход, после чего протиснулся сам, собрав на одежду обрывки липкого шёлка.
Обернувшись и оглядев окрестности, Ривен широко распахнул глаза от смеси изумления и трепета.
— Это паутина арахнида, — переводя дух, выдохнул он.
Спустя считаные секунды злые огни факелов и неистовый гвалт возвестили о прибытии погони. Бежавший впереди гоблин с факелом в одной лапе и кортиком в другой ворвался в проём зала — точнее, ворвался бы, не вляпайся он со всего размаху прямо в паутину. Липкие нити натянулись в сторону беглецов, спеленав его посередине, а затем со щелчком вернулись на место, слегка покачиваясь. Жалкий, сбитый с толку негодяй выронил факел и тщетно забился, пытаясь освободиться, но добился лишь того, что западня задрожала вместе с ним.
Внезапно на подрагивающую сеть сверху спустилась громадная мохнатая тварь. Несколько пар лап проворно закрутили липкую массу, и пойманная добыча скрылась внутри шарообразного сплетения. Кокон разбух, омерзительно пульсируя, а приглушённые визги внутри становились всё тише. Увидев участь своего собрата, гоблины побросали оружие и дали стрекача в обратную сторону.
Оценив благоразумие гоблинов, Сидни схватил Эльфрика за руку и припустил через зал, лавируя между сталагмитами в пляшущем свете факела. Ривен с Жасмин на спине мчался следом. Оглянувшись через плечо, он мельком увидел, что нелепо огромный паук уже закончил свою стряпню и развернулся, обнаружив, что его следующее блюдо удирает. Чудовище бросилось в погоню, ловко огибая каменные колонны семенящими лапами.
Забрезжила надежда, когда факел Эльфрика нырнул в зев другого прохода, круто уходящего вверх. Лёгкие Ривена горели огнём, пока он взбегал по подъёму. Не удержавшись, он снова украдкой глянул назад. Кипящее яростью рогатое и мохнатое отродье развернулось к нему, нелепо перебирая восемью лапами сразу по всему периметру подземного коридора — по полу, стенам и потолку.
Впереди туннель снова свернул, но теперь подъём стал более пологим. И хотя бежать по ровной поверхности стало легче, Сидни заметил, что проход сжимается вокруг них, словно кольца каменного змея. В то же время вдалеке замаячил выход. Он вёл отряд сквозь эту удушающую земную артерию, и с каждым шагом в груди росли одновременно надежда и отчаяние.
Он вылетел из туннеля, как пробка из бутылки. Эльфрик выскочил следом. Мгновением позже Жасмин соскользнула со спины Ривена, снова ступив крохотными ножками на твёрдую землю. Но когда остальные уже вкусили свободу, Ривен оказался в неумолимых объятиях камня. Он бился в тисках туннеля, паника подступала к горлу горькой желчью, а за спиной эхом отдавалось щёлканье паучьих жвал.
С мрачной решимостью Сидни подбежал к Ривену и ухватил его за протянутые руки. Эльфрик последовал его примеру, и они потянули изо всех сил, напрягая мышцы в борьбе с цепкой хваткой туннеля. Но всё было тщетно — грузное тело Ривена оставалось в плену у земли. Через зажавшие его камни он уже чувствовал дрожь приближающейся погибели.
Тут подбежала Жасмин и с блестящими от непролитых слёз глазами обхватила его широкое плечо, потянув со всей силой, на какую только было способно её маленькое тельце. Воодушевлённый этим, Ривен рванулся вперёд, готовый оставить здесь куски собственной плоти, лишь бы вырваться. Отряд кряхтел и тужился, и наконец со звуком рвущейся ткани Ривен вырвался на свободу. Он кубарем покатился вперёд, увлекая за собой спутников и свалившись с ними в кучу-малу.
Затаив дыхание, они уставились на выход из туннеля. Такая махина ни за что не протиснется в столь узкий лаз. Сердца колотились так бешено, словно грозили проломить рёбра. В воздухе повисла густая тишина, какая бывает за миг до начала бури.
А затем буря грянула.
Паук вломился в устье туннеля, словно чудовищный плод при кошмарных родах. Хитиновые лапы, толщиной едва ли не с человеческое туловище, заскребли по камню с визгом железа по стеклу. Его пасть, усеянная костяными кинжалами, клацала и брызгала пеной всего в нескольких футах от лежащих людей.
Поднявшись на ноги, Сидни обнажил меч. Паучьи лапы — те, что пролезли по эту сторону туннеля, — тщетно пытались нащупать опору. Они молотили по воздуху перед ним с гибким изяществом марионетки, у которой перерезали нити. И всё же даже в этом беспорядочном мелькании звучала мелодия смерти. Сидни хорошо знал этот мотив.
Он нанёс удар, и его меч сверкнул серебряным росчерком в полумраке. Сидни метил в сустав чудовищной лапы. Но темнота подвела его: оружие скользнуло по панцирю твари, точно сухой лист по камню. Это лишь раззадорило брыкающееся чудовище. Земля жалобно застонала, осыпав их сверху дождём мелких камешков.
Не падая духом, Сидни приготовился ударить снова. Однако тварь, наделённая зловещим разумом, щёлкнула лапами с обеих сторон. Её конечности сомкнулись подобно клешням, норовя затащить его в чавкающую пасть, сулившую лишь забвение.
Увидев это, Ривен крепче перехватил боевой посох и уставился на чудовище, в глазах которого не отражалось ничего, кроме породившей его тьмы. Пока Сидни волокло к пульсирующим жвалам, Ривен размахнулся и со всей оттяжкой впечатал посох прямо в одно из подёргивающихся паучьих бельм. Последовавший за этим звук напоминал стон расколовшейся горы — низкий и исполненный страдания, — за которым последовал новый камнепад.
Внезапно освободившись из хватки отродья и по достоинству оценив эту уловку, Сидни отбросил всякую осторожность и в могучем прыжке с размаху вогнал меч в другой бездонный глаз чудовища.
Паук отшатнулся, ядовито шипя и в замешательстве беспорядочно молотя конечностями вслепую. В эту долю секунды Сидни не упустил свой шанс и откатился прочь от кипящего яростью, брызжущего слюной чудовища. Паук снова дёрнулся вперёд, ничуть не растеряв своего бешенства. Пещера протестующе задрожала, когда ониксовые лапы с натугой попытались проломить слишком узкий проход.
Но каменные тиски держали крепко.
Почувствовав тщетность своих потуг, чудовище издало последний, полный ненависти визг и нехотя попятилось обратно в своё мрачное логово.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…