Глава 7. Подземелье гоблинов I
Когда настало время двигаться в путь, Сидни пошёл впереди, за ним с факелом в руке неотступно следовал Эльфрик, а Ривен прикрывал тыл. Стоило Сидни выйти из пещеры, как его взгляд привлекли мерцающие вкрапления сумеречного кремня, усеивавшие стены туннеля. Их свечение озаряло дорогу впереди. С одной стороны он узнал колодец, из которого они выбрались, а в другой проход огибал поворот, маня обещанием неизвестности.
Впереди тянулся выточенный водой каменный коридор, чьи стены сгладили годы эрозии. Теперь здесь было сухо и тихо, и лишь рассыпанная под ногами галька тихо похрустывала с каждым их шагом.
— Я тут подумал, — начал Сидни.
— Если то гигантское насекомое, которое мы видели, питается навозом и живёт здесь, внизу...
— он сделал паузу.
— То откуда берётся сам навоз?
— Гоблины, — ответил Ривен. Слово повисло в спёртом воздухе.
За поворотом туннель раздваивался. Один зияющий провал уходил вниз под уклон, тогда как другой, более узкий лаз, казалось, вёл наверх. Из первого тянуло слабым запахом воды, а из второго несло резким зловонием чего-то куда менее приятного. Недолго думая, Сидни полез в тесный, забирающий вверх проход, и весь отряд пополз следом друг за другом. Сидни торопился, опасаясь снова наткнуться на чудовищных насекомых в такой тесноте. Вонь нечистот становилась почти осязаемой.
— Похоже, мы на верном пути, — прошептал Ривен.
Если «верный» путь пахнет так, подумал Сидни, то страшно представить, каков на запах «неверный».
Когда они выползли из лаза, перед ними открылся большой туннель с ровным полом. Сумеречного кремня здесь не было, но они видели, что свод поднимался футов на двадцать в вышину, а ширины прохода хватило бы, чтобы полдюжины человек шли плечом к плечу. Землю устилали кости. Когда свет факела выхватывал гниющие мясные объедки, от них врассыпную бросались жуки, на миг сверкая хитиновыми панцирями. На незримом сквозняке трепетали истлевшие лоскуты ткани, а среди не поддающегося описанию мусора ржавели искорёженные обломки металла.
Но больше всего здесь было навоза. Он громоздился кучами на полу, лепился комьями на стенах и складывался в намалёванные пальцами узоры. Непостижимым образом наросты свисали даже с потолка, попирая законы тяготения подобно фекальным сталактитам. Если звуки, которые люди слышали в Шепчущем лесу, и впрямь издавали живущие под ним гоблины, оставалось лишь гадать, почему этот смрад тоже не доносился шепотком до поверхности.
Через несколько минут они вышли в просторный круглый зал. По стенам и своду пещеры рассыпалось целое созвездие сумеречного кремня, а потолок уходил так высоко, что виднелись пробивающиеся сквозь породу узловатые корни деревьев. Древесные отростки тянулись вниз, словно мечтая коснуться громадных грибов, которые стояли в центре зала широким кругом, точно странные мудрецы в капюшонах, погружённые в созерцание непостижимых тайн. Всё это больше напоминало грот фейри, нежели гоблинскую выгребную яму.
— Что это за штуки?
— спросил Эльфрик.
— Я видел такие наверху, прежде чем гоблины...
Ривен бросил на него быстрый взгляд, затем повернулся к Сидни и снова посмотрел на Эльфрика.
— Эти грибы растут только рядом с действующими лунными вратами, — тихо произнёс он.
— Лунными вратами?
— в один голос переспросили Сидни и Эльфрик.
— Об этом я узнал...
— Ривен замялся, — в роще.
Ривен подошёл к одному из огромных грибов, опустился на колени и благоговейно положил ладонь на шляпку. На ощупь она оказалась мягкой, но упругой, лёгкой, но крепко вросшей в землю. По бледной поверхности рассыпались синие пятна — то ли наросты на споровой шляпке, то ли часть самого гриба, Ривен уже позабыл. Но он точно знал, что природа их волшебна, пусть предел этой силы и оставался окутан тайной.
— В мире есть места, куда можно войти, а выйти уже совсем в другом краю.
Сидни и Эльфрик слушали не моргая, а Ривен продолжал:
— Говорят, от положения лун зависит, когда врата откроются и куда именно они... приведут.
— Те твари хотели затолкать меня туда силой, — сказал Эльфрик.
Ривен мрачно посмотрел на мальчика:
— Они собирались принести тебя в жертву.
Лицо Эльфрика вытянулось от потрясения, а внутри всё оборвалось, будто он летел в пропасть. Сидни тем временем настороженно водил глазами по пещере, высматривая притаившиеся в тени угрозы.
— Гоблины поклоняются огню. Со временем они наверняка вычислили, когда лунный огонь возвращается, — пояснил Ривен.
— И к этому часу они готовят жертвы для своего бога.
— Это объясняет пропажу детей, — заметил Сидни.
— Но если гоблины бросают своих жертв в лунные врата, как ты их называешь, то где они выходят?
— Где-то в другом месте, — ответил Ривен.
В дальнем конце этого завораживающего зала туннель плавно пошёл под уклон. Тихое эхо шагов стихло, когда проход вывел их на огромный простор. Они подошли к краю обрыва, и перед ними открылось захватывающее зрелище.
Грубо отёсанный свод терялся в недосягаемой вышине, словно усыпанное звёздами безоблачное ночное небо. Внизу, во тьме, дрожало бессчётное множество костров, и их оранжевые огоньки мерцали подобно земным созвездиям.
Когда глаза привыкли к игре света и теней, Сидни начал различать движение между кострами. Уродливые создания — которых было ещё больше, чем разведённых ими огней, — сновали с пугающей непринуждённостью, выдававшей, насколько вольготно они чувствуют себя в этих мрачных владениях.
В самом центре пещеры высился владыка этой бесконечной ночи. У подножия гигантского костра суетилась орава гоблинов, занятая своим нечестивым трудом. Их кожистые шкуры лоснились от пота: не зная устали, они кормили ненасытное пламя, с натугой закидывая в костёр огромные брёвна, и преданность их была непоколебима.
Другие застыли перед великим огнём без движения, в благоговейном трепете вглядываясь в самое сердце пламени, словно ждали некоего великого откровения.
Тем временем несколько гоблинов, охваченные тёмным исступлением, извивались и скакали перед вздымающимся огненным столпом. Их тела скручивались в гротескных коленопреклонениях; они кланялись и раболепно ползали перед костром, словно перед воплотившимся божеством, изрыгая гортанные вопли и горячечные заклинания, гулко отражавшиеся от стен пещеры.
Этот адский костёр тянулся ввысь, словно жаждал прожечь камень и толщу земли, чтобы ворваться в верхний мир и обратить в свою веру новых рабов.
Хотя сумеречный кремень и отказался участвовать в этом кошмарном зрелище, его света и не требовалось, чтобы разглядеть узкую пологую тропу, сбегавшую по скалам, которые опоясывали эти зловещие владения. Она брала начало у грубого частокола, выстроенного полукругом — его необтёсанные брёвна служили наспех сколоченной тюрьмой. Прямо за оградой громоздилась огромная поленница дров. А внутри сидел ребёнок.
От центральной пещеры ответвлялось несколько туннелей. И ничто не подсказывало, какой из них ведёт к спасению, а какой — к верной гибели.
— Мы в ловушке, — сказал Ривен.
— Как нам проскользнуть мимо них? И даже если выйдет — куда бежать дальше?
Сидни окинул взглядом пещеру с её исполинским костром и бесчисленными малыми огнями.
— А разве ты не можешь, как и прежде, склонить пламя на нашу сторону?
— спросил он.
Ривен глянул на Эльфрика, затем перевёл взгляд на огонь, и лицо его просветлело.
— Вообще-то, есть у меня кое-что подходящее, — произнёс он.
Опустившись на одно колено, он скинул с плеч потёртый кожаный заплечный мешок. Спустя мгновение он извлёк оттуда три полых деревянных цилиндра, бережно набитых мелким диковинным порошком и перетянутых простой бечёвкой. Они были тонкими, аккуратными и длиной не больше человеческой ладони.
— Одолжишь мне свой лук?
— спросил он у Эльфрика.
Эльфрик моргнул, словно только сейчас вспомнил про висящий через плечо лук. Он снял его и протянул Ривену вместе с несколькими стрелами из колчана.
— Бери, — пожал плечами мальчик.
— Мне от него всё равно мало толку.
Ривен взял три стрелы и примотал к ним цилиндры. Сидни заворожённо наблюдал за его работой.
— Попасть в цель с таким грузом будет куда сложнее, — заметил Сидни.
— Тогда мне крупно повезло, что моя цель — вон тот огромный костёр, — ответил Ривен с озорным блеском в глазах.
Внизу, в пещере, бурлил приглушённый, тлеющий хаос. Гоблины сновали туда-сюда в поисках дров. Одни сгрудились вокруг вертелов, поворачивая обугленные останки какой-то несчастной подземной твари. Неподалёку парочка более задиристых сородичей вдруг сцепилась в яростной потасовке из-за безделушки, почти наверняка украденной наверху. Пока они катались по земле в опасной близости от костра, третий гоблин подхватил спорную вещицу. Выходка не осталась незамеченной, и вскоре пещеру огласила вторая, не менее ожесточённая свалка.
Ривен поднялся, прицелился в главный костёр и спустил тетиву.
Поначалу исполинское пламя поглотило смастерённое Ривеном приспособление почти без последствий. Разноцветные безобидные искры закружились в пируэтах, словно раскалённые бабочки, взмывая по огненному столбу к каменному небосводу. Многие гоблины застыли, благоговейно ахая при виде благословения своего божества.
А затем грянул взрыв.
Визжащие, обжигающие сгустки пламени брызнули во все стороны, рикошетя от стен, потолка и нескольких гоблинов. Костёр затрещал и загрохотал, выходя из берегов и слепо выбрасывая огненные языки, пожиравшие всё на своём пути. Обезумевшие от ужаса гоблины бросились врассыпную, топча сородичей и кидаясь прямо сквозь мелкие костры в отчаянной попытке спастись от оглушительной адской кары.
Их бог разгневался.
Ривен пустил в бушующее, неистовое пламя ещё две стрелы.
Охваченные огнём гоблины налетали на своих собратьев, разнося пожар подобно чуме. Некоторые с визгом бросались в туннели, освещая себе путь собственными пылающими телами. Воцарилось сущее столпотворение.
Ривен повернулся к Сидни:
— Пора.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…