Глава 5
На следующее утро Лянь Чжэнь проснулся с чувством, которое не мог назвать. Не облегчение. Не тревога. Что-то среднее — липкое, тёплое, неправильное. Он стоял под душем дольше обычного, давая воде стекать по лицу, и повторял себе: «Я контролирую это. Я знаю, что делаю».
Он вышел из дома на десять минут раньше. По дороге зашёл в кофейню у офиса — ту самую, где Минъю обычно покупал свой американо. Лянь никогда не заходил туда, считая это лишней тратой времени. Сегодня он стоял у стойки, смотрел на меню и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.
— Два американо, — сказал он. — Один без сахара.
Бариста кивнул. Лянь заплатил, взял стаканчики и вышел на улицу. В руках было горячо. В груди — тоже.
В офисе было пусто. Он поставил один стаканчик на стол Минъю, второй — на свой, сел и уставился в монитор. Пальцы дрожали, когда он включал компьютер.
Минъю вошёл в 8:40. Увидел кофе. Остановился.
Лянь не поднимал глаз, но краем зрения видел, как Минъю замер, как перевёл взгляд с бумажного стаканчика на него. Тишина длилась, может, три секунды. Потом Минъю тихо сказал:
— Спасибо.
И в этом слове было столько тепла, что Лянь чуть не сломался. Он заставил себя кивнуть и продолжить печатать, но внутри всё перевернулось.
Обед снова был вместе. Минъю рассказывал какую-то историю про своего кота, и Лянь смеялся — впервые за долгое время не сдержанно, а искренне, почти по-мальчишески. Минъю смотрел на него с таким светом в глазах, что Лянь забывал, где находится. Забывал, кто он. Забывал, что это неправильно.
Вечером, когда они выходили из офиса, Минъю вдруг остановился у двери и сказал:
— Завтра суббота. Я хотел сходить в книжный на Наньцзин-роуд. Говорят, там привезли старые издания. Не хочешь со мной?
Лянь замер. Суббота. Семейный день. Юйлин планировала поехать к её родителям.
— Я… — начал он.
— Если занят, ничего страшного, — быстро сказал Минъю, но в его голосе мелькнуло что-то, отчего у Ляня сжалось сердце.
— Нет, — выдохнул Лянь. — Я свободен.
Минъю улыбнулся — той самой улыбкой, ради которой Лянь был готов врать жене, пропускать семейные встречи, забывать о том, кем он был последние пятнадцать лет.
Дома Лянь сказал Юйлин, что в субботу нужно срочно доделать отчёт. Она только вздохнула и кивнула — привычно, устало. Сын даже не поднял головы от телефона.
Ночью Лянь лежал и смотрел в потолок. Внутри бушевало что-то, похожее на счастье. И от этого счастья хотелось кричать — потому что оно было запретным, неправильным, разрушительным. Но отказываться от него он уже не мог.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…