Глава 29. Я просто извращенец
Он умер.
Умер в ничем не примечательную ночь.
В том мире его больше не существовало.
В этом мире он должен был испепелиться в прах.
Закрыв глаза и убедив себя, что всё это сон, он снова открыл их —
К счастью, Хэ Исюнь отвёл взгляд.
Перевёл его на свою полицейскую форму, на которой осталась грязь Сюй Пэя. Выражение его лица сменилось с первоначального потрясения на задумчивое.
Словно он разбирал по косточкам душевный путь Сюй Пэя.
……
Всё-таки лучше бы умереть.
Но главное — умереть-то не получается!
В экстремальных ситуациях человек способен раскрыть огромный потенциал, и мастерство Сюй Пэя по самовнушению достигло новых высот.
Неловко? Стыдно?
Не существует.
В конце концов, он здесь лишь ненадолго, в итоге всё равно вернётся в свой мир.
Это как поехать в путешествие на другой конец Земли. Ну и что с того, что побегаешь голышом по улице? Пострадают разве что прохожие, а он махнёт рукавом и не унесёт с собой ни облачка пыли.
Тем более доктор Чжэнь уже изучает данные метеорита, и он верит, что в скором времени сможет покинуть это место, где умирают от стыда.
От растерянности к панике, от беспомощности к смирению — Сюй Пэю казалось, что прошла целая вечность.
На самом деле не прошло и минуты.
Он с невозмутимым видом сел и весьма вежливо спросил Хэ Исюня: «Не мог бы ты принести мне салфетки?»
У того, кто нечасто занимается этим делом, нет опыта, и он не знает, что нужно заранее приготовить бумажные полотенца.
Хэ Исюнь развернулся, сходил в гостиную и принёс коробку салфеток.
Хорошо.
Он не дал никаких оценок поступку Сюй Пэя.
Сюй Пэй казался несокрушимым, но на самом деле его внутренний мир был хрупок, как треснувшее стекло, — дотронься, и рассыплется.
Вытащив две салфетки, он сначала вытер руку и ту самую слабовольную «волю». Только приведя себя в порядок, он осмелился прикоснуться к полицейской форме, иначе ему казалось, что он её оскверняет.
Хотя он уже осквернил.
Не успел Сюй Пэй привести себя в порядок, как Хэ Исюнь забрал форму и с бесстрастным видом принялся разглядывать белые «узоры» на ней.
Спасите.
Голым по улице — это точно не для обычных людей.
Даже на другом конце Земли чувство стыда вот-вот захлестнёт Сюй Пэя с головой.
Неловкость была невыносимой, и ему пришлось, собрав всю волю в кулак, заговорить: «Это, наверное, трудно отстирать».
Пока разговор продолжается, удушающая атмосфера быстро рассеется.
Судя по тому, как Сюй Пэй знал Хэ Исюня, будь это обычная одежда, он, скорее всего, просто выбросил бы её, но полицейскую форму так просто новую не получить, верно?
Значит, он, вероятнее всего, нахмурится и прикажет Сюй Пэю отстирать её — как с чашкой, — а Сюй Пэй извинится, послушно отнесёт одежду в ванную и обработает, и этот самый тёмный момент в жизни можно будет пережить.
По крайней мере, Сюй Пэй считал, что такое развитие событий предсказуемо.
Но кто же знал, что Хэ Исюнь, глядя на белое пятно, не нахмурится, а лишь равнодушно скользнёт взглядом по Сюй Пэю: «Знал, что кончишь сюда».
В его голосе не было ни капли злости, только спокойствие человека, прозревшего всё: «Я же говорил, что ты дома творишь всякое».
Треснувшее стекло получило сокрушительный удар, и несгибаемый профессор Сюй был на грани.
Он сделал глубокий вдох и сменил тон на назидательный: «Я нечаянно».
Как профессор, провинившийся перед студентами, он всё ещё держался за последнее упрямство.
«И куда ты собирался кончить?»
— спросил офицер Хэ, попав в самую точку, у подозреваемого Сюя. «Даже бумагу не взял».
Сюй Пэй: «…»
Тресь, тресь — где-то тихо разбивалось стеклянное сердце.
Как можно ещё и упрекать человека за то, что он не взял бумагу для самоудовлетворения?
Разве это главное!
Хэ Исюнь взглянул на простыню под Сюй Пэем и, не обращая внимания на его озябший зад, откинул все одеяла, проверяя, нет ли на кровати тех самых «потопных» последствий, которые он ожидал увидеть.
«В этот раз у тебя не было выделений?»
— спросил он.
«Или, как в первый раз, железа не выделяла секрет?»
«Но в первый раз ты не кончал, а в этот раз кончил. Почему?»
«Сколько всего видов у твоей течки?»
Любопытный ребёнок снова вышел на сцену.
Все усилия, приложенные для сохранения приличий, пошли прахом, и Сюй Пэй в конце концов не выдержал и взорвался: «Хватит, Хэ Исюнь!»
«Умоляю, будь человеком, ладно? Любой здравомыслящий человек, застукав кого-то за таким делом, отвернулся бы. Кто же так пялится и ещё допрос устраивает?»
«Ты меня в краску вгоняешь, понятно?!»
Лучше уж вывалить всё наружу, а заодно и перевести стрелки.
Хэ Исюнь на мгновение замолчал, а затем вполне рассудительно произнёс: «Но ты делал это на моей кровати и моей формой. Я считаю, что имею право…»
«Хватит!»
— Сюй Пэй поднял руку, останавливая Хэ Исюня, и, махнув на всё рукой, выпалил: «Тебе просто не нравится, что я использовал твою форму, да? Потому что тебя не было рядом! Мне нужно вдыхать твой запах, чтобы кончить, это решает моё тело, а не моя воля!»
«Но я редко ношу форму», — сказал Хэ Исюнь. «На домашней одежде мой запах сильнее».
Сюй Пэй: «…»
Профессор Сюй глубоко вздохнул и, стиснув зубы, произнёс: «Я просто извращенец. Что ты мне сделаешь?»
И правда, кто не имеет стыда, тот непобедим. Самоуничижение Сюй Пэя наконец-то заткнуло Хэ Исюня.
Но лишь на три секунды.
«Я понял», — вдруг сказал Хэ Исюнь.
И что ты опять понял?
«Ты говорил Чжэнь Ли, что альфы в вашем мире могут метить омег, заставляя омег зависеть от них», — задумчиво произнёс Хэ Исюнь. «Меня ты тоже пометил?»
…Этот товарищ с импотенцией и правда умеет мечтать.
Но надо признать, что логика у него железная.
Разве это не идеально объясняет поведение Сюй Пэя?
К тому же Сюй Пэй давно понял: чтобы справиться с этим любопытным учеником, лучший способ — нести околесицу.
«Вот оно что», — профессор Сюй включил всю свою актёрскую игру, слегка нахмурился и понёс пургу: «Мы обменялись биологическими жидкостями. Возможно, ты действительно меня пометил».
Хэ Исюнь кивнул: «Тогда твоё поведение объяснимо».
Сюй Пэю даже не пришлось искать себе оправдание — ступеньки сами выросли у его ног.
Сначала он ещё смущался из-за того, что сидит голый, — в основном потому, что по сравнению с другими проблемами на наготу уже было плевать, — а теперь он забыл и про эту неловкость. Опираясь на руки позади себя, он посмотрел на форму в руках Хэ Исюня и спросил: «А форма…»
«Я постираю», — сказал Хэ Исюнь.
А?
Неужели у офицера Хэ уже появилось самосознание женатого альфы?
«Боюсь, ты только хуже запачкаешь».
Сюй Пэй: «…»
А что, он что, ещё раз должен кончить?
Отнеся форму в ванную, Хэ Исюнь расстегнул манжеты, закатал рукава рубашки до локтей, открыл кран и принялся смывать белое пятно с подола.
Хорошо, что его было не так много. И не такое густое.
Не как в прошлый раз в ванне.
…Стоп.
Почему он думает о том, насколько легко это отстирать, а не о том, под каким предлогом заказать новую форму?
Почему бы просто не выбросить?
Ах да, потому что предлог найти непросто.
Форму шьют партиями, заказывать одну — та ещё морока.
Но если бы кто-то другой так запачкал его форму…
Нет, невозможно.
От одной мысли уже тошнит.
Видимо, у людей врождённая терпимость к щенкам.
Тем более к биглю-повелителю.
С тех пор как он познакомился с Сюй Пэем, Хэ Исюнь бесконечно обновлял свои представления о мире, и, кажется, что бы Сюй Пэй ни сделал, он уже ничему не удивится.
Да и, если подумать, Сюй Пэй не мог это контролировать.
Остаётся винить лишь его дикое общество.
Пятно уже было незаметно. Хэ Исюнь отжал лишнюю воду и положил форму в стиральную машину.
Вернувшись в гостиную, он увидел, что некто уже надел штаны и развалился на диване, глядя телевизор, с таким видом, будто никакого «жуткого стыда», о котором он говорил, и в помине не было.
Услышав, что Хэ Исюнь вышел из ванной, он приподнялся и высунул голову из-за спинки дивана: «Постирал?»
Хэ Исюнь прошёл прямо в спальню и снял рубашку с помятыми рукавами: «Напоминаю ещё раз: в следующий раз, когда меня не будет, не забудь взять бумагу».
Сюй Пэй скривил губы и пробурчал: «Знаю».
Заметив, что голова за спинкой дивана так и не исчезла, Хэ Исюнь остановился, расстегнув ремень: «Ты чего на меня смотришь?»
«Я же извращенец», — бесцеремонно заявил Сюй Пэй. «Я обожаю подглядывать, как ты переодеваешься».
Не показалось ли Хэ Исюню, но иногда бигль Сюй словно специально шёл против него.
Может, потому что он напомнил ему про бумагу, а Сюй Пэй не любит нотации.
Слишком легко читается.
Хэ Исюнь ничего больше не сказал, вытащил ремень, снял брюки, взял сменную одежду и направился в ванную.
Но на полпути зазвонил телефон на тумбочке, и ему пришлось вернуться. Он с некоторым удивлением увидел, что звонит Линь Мэй.
«Завтра на похоронах Верховного судьи будь вовремя, не забудь, что в детстве он всегда о тебе заботился», — голос Линь Мэй на том конце провода, как всегда, был властным, несмотря на то что она вот-вот покинет пост мэра. «И ещё: Ло Ю вернулся из-за границы. Он говорит, ты ему не отвечаешь. В чём дело? Не вымещай свою обиду на взрослых на младшем поколении».
Ло Ю — внук Ло Эня и его единственный прямой родственник.
У Ло Эня всегда были плохие отношения с дочерью, потому что она не пошла в политику, как он хотел, а вышла замуж за сельского учителя, которого он не одобрял. Позже семья дочери уехала жить за границу, и Ло Энь в приступе гнева разорвал с ней отношения, сосредоточившись на воспитании Линь Мэй. Даже когда дочь умерла от болезни, он не поехал за границу на похороны.
Ло Ю, естественно, не питал особой любви к Ло Эню, но Линь Мэй относилась к нему неплохо, поэтому до отъезда за границу он при любой возможности приходил в дом Хэ Исюня.
Пару дней назад он уже писал Хэ Исюню, сообщая номер рейса и время прибытия, и просил встретить его в аэропорту, но Хэ Исюнь ответил, что занят, и велел ему взять такси.
Хэ Исюнь не помнил, чтобы он кому-то не отвечал.
«Я не настолько инфантилен».
«Будь вовремя», — ещё раз напомнила Линь Мэй и повесила трубку.
Убрав телефон на тумбочку, Хэ Исюнь обернулся и обнаружил, что Сюй Пэй за спинкой дивана всё ещё смотрит на него.
Просто в тот момент, когда он обернулся, его взгляд только что переместился снизу вверх.
«Линь Мэй?»
— спросил Сюй Пэй.
Это было нетрудно угадать.
Потому что Хэ Исюнь вряд ли стал бы говорить кому-то другому «я не настолько инфантилен».
«Завтра поедем в логово “Чжицзиньхуэй”», — сказал Хэ Исюнь. «Ложись спать пораньше».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…