Глава 22. Часть 1. Дом
Пока Гу Суйсуй перечисляла одно за другим, перед её глазами одна за другой ярко проносились сцены.
Гу Линлин и Гу Сяобао были невелики годами, но с тех пор, как научились ходить, под влиянием Ма Билянь они измывались над Гу Суйсуй.
По идее, Гу Суйсуй была намного старше их — могла бы если не дать сдачи, то хотя бы увернуться, но раньше она и правда была глупой, не чувствовала боли и, когда её били, просто терпела.
Вчера она осматривала себя: на руках и ногах было много следов старых ран.
Гу Няньнянь и Гу Пинъань хоть и защищали её, но, честно говоря, невозможно же круглосуточно быть при ней — ведь им ещё приходилось думать, как прокормить всех братьев и сестёр.
Гу Сяобао громко ревел от побоев, а другие дети, которые раньше тоже участвовали в издевательствах над ней, теперь, увидев, в каком жалком виде Гу Сяобао, и взглянув на отнюдь не доброе лицо Гу Суйсуй, с визгом разбежались кто куда.
— Глупая из семьи Гу бьёт людей! Мама, мама, глупая из семьи Гу бьёт людей! Все бегите скорее...
Стоявшие в стороне и глазеющие бабы с изумлением смотрели на Гу Суйсуй.
— Ох ты ж, батюшки! Теперь я точно верю, что ты говорила — эта девчонка не только выздоровела, так ещё и драться научилась...
— А то ж! Эта ивовая ветка у неё хлещет ловчее, чем я своего пострелёнка порю.
— И ведь правда, девчонка-то очнулась, и дерётся теперь совсем как нормальный человек... Ай, вы гляньте-ка на её глаза! Раньше-то были пустые, не разглядеть было, а теперь посмотрите — ну вылитая мать, один в один!
Когда-то мать Гу Суйсуй была первой красавицей деревни, и когда Гу Даю взял её в жёны, все смеялись, что жаба съела лебединое мясо.
Кто ж знал, что женщине не повезёт: после рождения Гу Суйсуй на семью Гу постоянно показывали пальцем.
Из-за этого в семье Гу к ней относились всё хуже и хуже, и глядя, как хорошенькая молодая жёнушка всё больше чахнет, даже те, кто был с ними в неплохих отношениях, не выдержали и приходили уговаривать.
Жаль только, Вэй Шули была слишком мнительной, а забота о ничего не понимающем ребёнке и вовсе выматывала все силы, и в конце концов, рожая Гу Пинъаня, она не выдержала.
Как только Вэй Шули не стало, трое детей семьи Гу стали как бедные ростки капусты, вымоченные в горьком отваре: семья Гу их не жалела, родной отец не любил.
Семья матери хоть и вспоминала о них, но лишь изредка могла наведаться и приглядеть — не могли же они забрать троих детей к себе, ведь в семье Вэй тоже была куча народу.
А после того как Гу Даю взял новую жену, стало ещё хуже: детей то били, то ругали, и часто можно было видеть, как малолетняя Гу Няньнянь тащит на спине младшего, ведёт за руку старшего и уводит их в горы.
Сельчане жалели их, иногда подкармливали, но тех, кто протягивал руку помощи, было немного.
Староста тоже выходил к семье Гу и говорил — свои же внуки, нельзя же детей до смерти доводить, но старуха Гу, как тёртый калач, прямо так и отрезала: кто жалеет — пусть к себе забирает.
Словом, то, что эти трое детей дожили до таких лет, — уже милость небесная.
— ...Вы поглядите, эта девчонка так отлупила Гу Сяобао, Ма Билянь-то, поди, разорвёт её... Пошли, пошли, пойдём следом, глянем.
Гу Суйсуй оглядывалась по сторонам — вокруг всё было одновременно и чужим, и знакомым.
По дороге ей встретились две пожилые бабушки, которые поздоровались с ней.
— Девонька, ты выздоровела, что ли? А помнишь, кто я такая?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…