Глава 22. Часть 2. Дом
Гу Суйсуй вглядывалась и так и этак, но в памяти так и не нашла ни малейшего воспоминания об этой женщине — только покачала головой.
— Не помню.
Услышав ответ Гу Суйсуй, старуха с чувством вздохнула.
— Раз заговорила — значит, и вправду поправилась! А что не помнишь — так это дело обычное, ты тогда ещё крохой была... Твоя мать родом из той же деревни, что и я, я ещё своими руками принимала тебя, вместе с невесткой. Мать твоя — бедняжка, всю жизнь об одной тебе и думала.
Честно говоря, Гу Суйсуй не испытывала никаких чувств к той матери, которую никогда не видела. Просто часто слышала из уст Гу Няньнянь, что мать наказывала ей непременно хорошо заботиться о младшей сестре, и из этого понимала, что та, возможно, и вправду была хорошей матерью, любившей своих дочерей.
...Но и только. Чувств к ней было даже меньше, чем к Гу Пинъаню.
Дорогой, ориентируясь по смутным воспоминаниям, Гу Суйсуй, таща Гу Сяобао за волосы, вскоре добралась до ворот семьи Гу.
К этому времени из семьи Гу почти все, кому положено было идти в поле, уже ушли.
Гу Няньнянь и Гу Пинъань тоже ушли в горы. Эти двое вчера отлупили тех двух ребятишек, и хоть Ма Билянь вернулась с жалобой, Гу Данянь так ничего им и не сделал.
Потому что сил не было.
Днём не наешься, с пустым брюхом ещё и в поле идти работать, вечером вернёшься — только и думаешь, как бы отдохнуть и поменьше двигаться. Не то что бить — даже ругаться, и то казалось ему слишком затратным по силам.
Но и брату с сестрой спуску не дали: не то что вчерашнего ужина им не досталось — сегодняшнего завтрака тоже не было. Вот они спозаранку и ушли в горы искать еду!
Сейчас дома были только Ма Билянь да старуха Гу.
Ма Билянь со старухой Гу тоже не ладила, потому что старуха во всём поддерживала семью старшего сына. Вот она вчера, пользуясь тем, что старухи не было дома, и стащила у неё из комнаты лепёшку — детям поесть.
Ещё издалека она услышала детский плач, но не придала значения и даже не подумала, что это её собственный сын. Она как раз стирала дома бельё вместе с Гу Линлин!
Слыша, что плач становится всё ближе, она из любопытства подняла голову и глянула. Не успела она увидеть Гу Суйсуй, как один из той ватаги ребятишек, что бежали следом, заорал во весь голос:
— Тётя вторая! Эта дура вернулась! Она твоего Сяобао до смерти забила, задницу ему на две половинки расколотила!
Ма Билянь ничего не поняла и сплюнула.
— Ах ты щенок паршивый, это тебя до смерти забили! Будешь ещё языком трепать — скажу твоему отцу, посмотрим, выдерет он тебя или нет.
— Правда! Твоего Сяобао эта дура и вправду до смерти забила! Эта дура пришла мстить...
Приговаривая, мальчишка бежал дальше и бормотал на бегу:
— Надо скорее домой, пусть мамка меня спасает, а то эта дура и до меня доберётся.
Ма Билянь видела, что он говорит так, будто и вправду дело было, стряхнула с рук воду, поднялась и вышла за дверь. Только она ступила на порог, как увидела Гу Суйсуй, которая тащила её сына за волосы и стояла у ворот.
Гу Сяобао к этому моменту уже и плакать-то боялся: Гу Суйсуй это раздражало — чем громче он ревел, тем сильнее она его лупила. Сейчас на заднице уже проступили капельки крови.
Гу Сяобао, который всё это время терпел, при виде Ма Билянь мгновенно будто спасителя увидел.
— У-у-у... Мам! Спаси меня скорее! Эта дрянь меня до смерти забивает! Мам...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…