Глава 40. Часть 2. Деревня Хуанэргоу (14)
— Выходит, тот человек из Внутренней деревни хочет нашими руками разыскать ящик, которому здесь поклоняются?
Цзинь Бухуань, не оборачиваясь, ответил:
— Умница. Я тоже так думаю.
Ли Цинхуань, пряча лицо в капюшоне, сморщила нос и с досадой буркнула:
— Ты сейчас меня хвалишь или себя?
Цзинь Бухуань усмехнулся и продолжил:
— Давай коротко подытожим. Всё оказалось совсем не так, как мы думали раньше. Судя по тому, что нам удалось выяснить, превращение жителей деревни в их нынешнее подобие — отнюдь не случайность. Из рассказа Тан Юйфэн очевидно, что её муж был обо всём в курсе. Значит, ящик, которому поклонялись сельчане, староста открыл намеренно.
— Староста специально открыл этот жуткий ящик, из-за чего все вокруг обратились в чудовищ, — произнесла Ли Цинхуань.
— Но зачем ему это? Помешать человеку из Внутренней деревни заполучить ящик?
— Верно, — ответил Цзинь Бухуань.
— Теперь все жители стали монстрами. Они сторожат деревню, чтобы никто из Внутренней деревни не смог унести ящик. А тот лазутчик, поняв, что силой тут не взять, решил воспользоваться чужими руками. Наверняка он поджидал людей из «Свечей», но из-за недавнего бунта абсурдов в секторе Б у тех не хватило людей. Основных сил он так и не дождался, получив взамен лишь нескольких мелких сошек вроде нас.
Они вернулись на невысокий склон, где ранее сидел Цзинь Бухуань, и сквозь листву принялись наблюдать за деревней. Одинокий фонарь всё так же горел, безмолвно поджидая добычу.
Двери домов были наглухо заперты, и вокруг не доносилось ни звука, кроме шума ветра и дождя. Стояла жуткая, давящая тишина.
— Кстати, Цзинь Бухуань, а ты разгадал то, о чём говорилось в письме со слов Тан Юйфэн?
— поинтересовалась Ли Цинхуань, которой не давали покоя две загадки.
Не сводя глаз с видневшейся вдали деревни, Цзинь Бухуань ответил:
— Догадка есть, но нужно вернуться в дом старосты и всё проверить.
— Расскажешь?
— спросила Ли Цинхуань.
— Староста спрятал ящик во «сне без света», — начал объяснять Цзинь Бухуань.
— Отсутствие света означает чёрный цвет. Сам староста — не абсурд, и даже если из-за какого-то заражения он обратился в чудовище, ему далеко до таких тварей, как Хань Чжаосюэ. Сверхъестественных сил у него быть не должно, так что спрятать вещь в настоящем сновидении он не мог. А знаешь, какое место ближе всего ко сну?
Вопрос застал Ли Цинхуань врасплох:
— Какое?
— Ближе всего ко сну — кровать, — с улыбкой ответил Цзинь Бухуань.
— Если перевести «сон без света» буквально, получится чёрная кровать — та самая, что стоит на втором этаже в доме старосты. Пространство под ней наглухо заколочено. Тогда я не придал этому значения, ведь некоторым людям и правда неуютно, когда под кроватью пусто. Но теперь всё сходится: ящик, скорее всего, спрятан именно там. Что же до «отражения в мутной воде»… тут ещё проще. В грязной воде ничего не отражается, она слишком мутная. Речь наверняка идёт о «цементе»
— то есть о той комнате в доме старосты, которая сплошь залита бетоном. Одна комната предназначалась, чтобы спрятать человека, другая — чтобы укрыть ящик. Вот только если тайник для человека никак не сообщается с внешним миром, ребёнок внутри не протянет и нескольких дней. Староста оставил разгадку своему сыну, но кто знает, не приключилось ли с ним беды, раз он до сих пор не вернулся. Надо поскорее пойти и проверить мою догадку. Если я ошибся, придётся искать другие зацепки.
Цзинь Бухуань умолчал лишь об одном: кровавая пелена перед его глазами с каждым часом становилась всё гуще.
И это был крайне дурной знак.
Эта деревня… становилась всё опаснее.
P. S. Выпил лишнего, голова кружится, так что сегодня выложу только три главы.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…