Глава 4. Да понимаешь ли ты тяжесть 3000 иен?!
«О-о… это же наш тогдашний класс…»
Стоило мне переступить порог собственного класса, как от нахлынувшей ностальгии я на миг застыл на месте.
Парты, стулья и эта шумная, гудящая атмосфера… Да-да, вот она, настоящая школьная аудитория.
— Ну что ж, Ниихама. Давай после уроков снова хорошо потрудимся!
— Э?.. А, угу. Понял.
Попрощавшись со мной у входа в класс, Сидзёин бросила эту фразу. Я машинально ответил, но даже не сразу сообразил, о чём вообще речь.
После уроков?.. Что там у нас после уроков… А!
Точно, обязанности библиотечного комитета!
«Ну да. Ведь мы с Сидзёин вообще начали пересекаться только потому, что вместе состояли в библиотечном комитете и занимались там всякой работой».
Дело было уже очень давно, так что на то, чтобы вспомнить детали, зачастую уходило время.
Честно говоря, я понятия не имел, где моё место, но, к счастью, на одной из парт висел знакомый мешок со спортивной формой — по нему я и сориентировался.
— Эй… Ниихама.
— А… ты ведь… неужели Гиндзи?..
Заговоривший со мной парень оказался моим единственным школьным другом — Ямахирой Гиндзи.
С ним одним мы и после выпуска несколько раз выбирались выпить.
Как и я, он был отаку, но из-за короткой стрижки и опрятной внешности на первый взгляд смахивал на спортсмена. Сам он говорил так: «Если одеваться и выглядеть как типичный отаку, сразу ведь травить начнут. Это моя личная мера самообороны».
— А? Что ещё за «неужели»? Да ладно… ты лучше скажи, как это понимать?!
— Понимать что?..
— Не прикидывайся! Я про Сидзёин, про Сидзёин! С какой стати вы вместе идёте в школу да ещё и мило болтаете?!
— Да ни с какой… Утром встретились по дороге, она несла целую охапку книг из библиотеки, вот я и вызвался донести их до класса.
— Ч-чего-о-о?! Ты же при виде симпатичных девчонок всегда краснеешь, мямлишь себе под нос и двух слов связать не можешь! С каких это пор ты научился вести себя как красавчик из сёдзё-манги?!
Нет, ну я же не специально, просто сработала привычка со времён корпоративного рабства… Хотя с точки зрения меня-старшеклассника такой поступок и правда казался невероятным.
— Да и вообще… ты сегодня какой-то не такой, разве нет? Голос бодрый, чёткий, вся твоя вечная забитая аура куда-то испарилась… Ты часом не переродился в другом мире, чтобы после долгих и мучительных странствий вчера вернуться на Землю?
Почти угадал, только это было не перерождение в другом мире, а возвращение в прошлое.
— Ага, в яблочко, Гиндзи. На самом деле я до вчерашнего дня был в ином мире. Попал там в жуткую рабовладельческую организацию, где меня с раннего утра до глубокой ночи заставляли пахать под уничтожающие личность оскорбления. Я 12 лет терпел этот ад, глядя, как товарищи вокруг один за другим сходят с ума.
— Ха-ха, ну и жесть! Тёмное фэнтези какое-то!
К сожалению, то была «чёрная» корпоративная реальность.
«Для тебя, ещё чистого и наивного, это звучит как шутка, но никакое это не фэнтези, Гиндзи, а самая настоящая дьявольская бездна, существующая прямо сейчас, в наше время».
Эх, и всё-таки… как же давно мы вот так не несли всякую чушь.
Ощущение того, что я действительно вернулся в те дни, становилось всё сильнее.
— Ладно, Сидзёин девушка добрая и бесхитростная, поэтому даже с такими, как мы, общается запросто, но ты особо-то на людях с ней не светись. На неё ведь и хулиганы, и всякие риадзю глаз положили — смотри, как бы тебе тёмную не устроили.
Надо же, словечко «риадзю» в то время уже существовало.
— Не забывай про школьную касту. Мы, отаку, тут на самом дне иерархии. Стоит чуть высунуться — и те, кто «сверху», молчать не станут.
«Школьная каста… точно, было ведь и такое понятие».
Сейчас мне казался просто смешным этот неписаный закон, по которому кучка сопляков пытается самоутвердиться друг за счёт друга.
Хотя, если подумать, и во взрослой жизни вся эта грызня за статус — кто какой университет окончил да у кого какой годовой доход — никуда не девается.
— Ну, буду осторожен. Спасибо за совет, Гиндзи.
И всё же… кто бы там ни положил на меня глаз, сдерживать себя во второй юности я не собирался.
В старшей школе я вечно оглядывался на окружающих, трясся от страха перед чужой агрессией и бездействовал — в итоге даже признаться не смог. А став взрослым, точно так же не сумел вырваться из корпоративного рабства.
Теперь я решил поступать так, как сам пожелаю.
Чтобы на этот раз ни о чём не жалеть.
…И в тот же день, когда я принял это решение, появился он.
— Эй, Ниихама, чёртов отаку. Повернись-ка сюда.
Была большая перемена. Я как раз доставал кошелёк перед торговым автоматом, когда он окликнул меня.
«Это же… Хино!»
Я отлично помнил этого типа в небрежно напяленной форме и с серьгой в ухе.
Как было видно по внешности и манерам, типичный гопник… и человек, бывший для меня в старшей школе воплощением ужаса.
Он вымогал деньги у слабохарактерных парней и ради забавы избивал их. Я стал одной из его мишеней — за годы учёбы он вдоволь надо мной поиздевался и вытряс немало денег.
Я до сих пор помнил то чувство, когда при случайной встрече с ним в школьном коридоре кровь отливала от лица.
Каждый божий день я дрожал от страха, гадая, побьют ли меня снова.
И вот, вновь столкнувшись с этим человеком лицом к лицу, я почувствовал…
«Вообще ни капельки не страшно…»
Поразительно, но куда только делся весь тогдашний ужас — сейчас этот хулиган передо мной не вызывал ровным счётом никакого страха.
Даже наоборот: его бунтарское желание проколоть ухо в старшей школе казалось мне таким ребячеством, что вызывало лишь снисходительную улыбку.
— Тебе что-то от меня нужно?
— Ага. Смотрю, ты больно борзый стал, вот я и пришёл сбить с тебя спесь.
— А? Это ещё что значит?
Насколько я помнил, в его репертуаре было всего два сценария: «Пойдём-ка выйдем ненадолго» (избиение ради снятия стресса) и «Подкинь-ка деньжат на карманные расходы» (вымогательство).
Такого предлога я что-то не припоминал.
— Ты ведь сегодня утром шёл в школу вместе с Сидзёин. Бесит смотреть на таких зазнавшихся придурков. Сейчас я покажу тебе твоё место.
«Чего? Что за притянутая за уши логика… А, вот оно что!»
— А-а, понятно! Так тебе нравится Сидзёин!
— Ч-чего?!
— И когда ты утром увидел, как мы с ней вместе идём в школу, тебя просто злость разобрала, да? Вот оно как, никогда бы про тебя не подумал!
— З-заткнись, урод!.. Плевать я хотел на Сидзёин! Меня просто бесит, что такой мусор, как ты, возомнил, будто задружился с симпатичной девчонкой!
Занервничавший Хино принялся яростно оправдываться.
М-да, мой бывший начальник, когда его подозревали в рабочей ошибке, вёл себя точно так же. Когда люди пытаются скрыть правду, они всегда начинают тараторить и говорить слишком много.
— Короче, пошли выйдем!
— А? С какой стати я попрусь в безлюдное место за типом, у которого на лбу написано желание меня отделать? Хочешь меня побить — давай прямо здесь, при всех.
— Завали пасть! Будешь ломаться — пришибу нахрен!
— Я же сказал: не пойду. Учись нормально общаться с людьми.
— Ч-что… да ты!..
Хино попытался задавить меня своим фирменным хулиганским рыком, но я уже давно не был так зелен, чтобы вестись на подобные дешёвые угрозы.
Во времена моей рабской службы в компании начальники угрожали мне куда изощрённее.
«Эту работу сделаешь ты. Иначе твоя аттестация… сам понимаешь, да?»
«Только попробуй пойти против меня. С завтрашнего дня будешь сидеть в подземном складе и разбирать инвентарь — там работы на десятки лет хватит».
«Скажешь, что никакого превышения полномочий не было! А не то я заставлю остальных дать показания, что главным виновником травли был ты сам!»
От одних воспоминаний об этой мерзости воротило, но власть имущие в тесном мирке компании обладали колоссальным влиянием, и мне раз за разом приходилось глотать слёзы.
«По сравнению с ними этот тип — просто сопляк, не способный наложить на меня никаких реальных санкций. Как бы громко он ни орал, мне ничуть не страшно».
— Ну же, в чём дело? Когда вокруг полно народу, уже и ударить слабо? Неужели грозный хулиган боится отстранения или исключения из школы?
— А-ах ты, поганый отаку!.. Не смей меня недооценивать!
Хино выбросил руку вперёд.
Для меня было бы даже удобнее, поддайся он на провокацию и ударь меня, но его целью оказался кошелёк, который я держал в руке, собираясь купить сок.
Он выхватил мой кошелёк, в котором лежали полученные от мамы 3000 иен.
— Ха! В наказание за твой слишком дерзкий язык сегодня я заберу его целиком! Ну-ка, что тут у нас… Тц! Всего-то жалкие 3000 иен?! У нищеброда-отаку и в кошельке шаром покати!
Жалкие 3000 иен.
Ха-ха, жалкие 3000 иен, значит.
Да как у этого малолетнего сопляка вообще язык повернулся ляпнуть такое при мне!..
— Но не думай, что так легко отделался! В следующий раз я тебя точно отмудо… кх?!
Слова Хино оборвались на полуслове.
Потому что я обеими руками вцепился ему в грудки и рывком вздёрнул вверх.
— Т-ты что твори… гх!
— Пасть закрой, сопляк поганый.
Мой голос, пропитанный яростью и презрением, прозвучал с такой ледяной беспощадностью, какой я сам от себя никогда не слышал.
— Д-думаешь, такая выходка сойдёт тебе с рук…
— Ты сейчас попытался отнять мои деньги, да?
С губ сорвались слова, сказанные пугающе холодным даже для меня самого тоном.
— Я спрашиваю: ты назвал их «жалкими 3000 иен», да ещё и вздумал их у меня отобрать?
— Ха! Ну и что с того…
— Сдохнуть захотел, щенок паршивый?!
От моего громогласного рёва и сам Хино, и все ученики вокруг остолбенели.
— Какие ещё «жалкие 3000 иен», дебила ты кусок!.. Ты хоть представляешь, каким горбом они достаются, а-а-а?!
У меня окончательно сорвало крышу.
Хино совершенно точно ни разу в жизни не зарабатывал сам.
Он не имел ни малейшего понятия ни о тяжести денег, ни об их ценности.
И оттого, что этот малолетний ублюдок посмел позариться на деньги, заработанные трудом моей мамы, внутри меня вскипела невообразимая ярость.
— Колотить по клавиатуре до воспаления сухожилий! Униженно кланяться, выслушивая потоки брани от неадекватных клиентов! А стоит допустить хоть одну ошибку — тебя тут же смешают с грязью, обзовут тупицей, кретином и пожелают сдохнуть! Деньги достаются только ценой вот такого дерьма, понял ты?!
И когда сопляк, не нюхавший всей этой боли, играючи отбирает чужие деньги ради дешёвого косплея хулигана — это преступление, заслуживающее смертной казни. Такого не грех было прямо сейчас отправить на гильотину.
— Как бы ты ни корчил из себя крутого гопника, ты всего лишь тепличный маменькин сынок, которого кормят, поят и обеспечивают крышей над головой родители! Только попробуй ещё хоть раз позариться на деньги, заработанные моими родителями! Я тебя реально убью!.. Уяснил, эй?!
— А… у…
— Я спрашиваю, ты уяснил?!
— Д-да…
То ли моя ярость против идиота, ни во что не ставившего чужой труд, возымела действие, но Хино растерянно закивал.
Разжав пальцы, отчего придурок мешком плюхнулся задницей на пол, я забрал свой кошелёк и, прекрасно ощущая на себе ошеломлённые взгляды всей округи, зашагал прочь.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…