Глава 5. После уроков по закону жанра ждёт событие на повышение симпатии
«Вот же вляпался-а-а!»
Когда дневные занятия подошли к концу, я шагал по опустевшему школьному коридору, сгорая от жесточайшего раскаяния.
Причиной, по которой я хватался за голову, разумеется, была дневная стычка с Хино.
«Никогда в жизни я ещё так не срывался… Даже сам удивился, что умею так орать».
Впрочем, я понимал, что иначе поступить просто не мог.
Лишь выйдя во взрослую жизнь и начав работать, я до конца осознал, через какие трудности прошла мама, в одиночку поднимая нас с сестрой после ранней смерти отца.
И вот эти самые деньги, данные мамой, какой-то не нюхавший пороху малолетка попытался нагло отобрать у меня средь бела дня. Тут уж при всём желании невозможно было не слететь с катушек.
«Конечно, с этого дня Хино наверняка станет той ещё занозой в заднице, да и будет паршиво, если до Сидзёин дойдут слухи о моей потасовке с хулиганами и подпортят впечатление обо мне… Ладно, хватит уже переживать о том, чего не воротишь».
Как ни крути, варианта покорно отдать свой кошелёк у меня всё равно не было.
«Так, переключаемся! Сейчас куда важнее сосредоточиться на работе в библиотечном комитете наедине с Сидзёин!»
Настроившись на нужный лад, я толкнул дверь библиотеки — и замер.
У окна за столом сидела Сидзёин и читала книгу.
«Ах… всё-таки какая же она красивая…»
Освещённая лучами угасающего заката, Сидзёин сидела у открытого окна, а лёгкий ветерок играл её длинными чёрными волосами.
Правильные черты лица, струящиеся блестящие локоны, сама её тихая и безмятежная грация — всё в ней было просто прекрасно.
Словно сошедшая с холста картина.
— О, Ниихама! Хорошо потрудился сегодня!
— Ага, и ты, Сидзёин. Долго пришлось ждать?
— Что ты, я и сама только пришла!
Один лишь этот короткий диалог, напоминавший встречу на свидании, наполнил меня тихим счастьем. От этого в голову невольно закралась мысль, что сколько ни молодей телом, а в душе я как был девственником, так им и остался…
— Ладно, тогда давай сразу за дело! Так, сперва вроде нужно разобрать книги?
— Да, нам доставили новенькие тома с иголочки, так что расставим их по полкам!
Вот так я снова шагнул в те прекрасные воспоминания, к которым так часто мысленно возвращался, будучи взрослым.
Во время, проведённое наедине с Сидзёин — единственную сладостную пору моей юности.
— Снова набралось столько людей, которые просрочили сдачу и до сих пор не вернули книги…
— Опять этот, и вот этот… Почти одни и те же злостные нарушители.
За работой я мало-помалу освежал память: у библиотечного комитета хватало хлопот — нужно было расставлять новинки по полкам, наводить порядок в хранилище, заполнять журнал учёта.
А прямо сейчас мы разбирались с теми, кто набирал книги и не возвращал их вовремя.
— И как же нам быть… Здесь сплошь те, кто не несёт книги обратно, сколько ни напоминай им о просрочке.
— Они же просто ни во что нас не ставят… Ладно, давай тогда на большой перемене объявим их имена по школьному радио, будто потерявшихся детей ищем, и скажем: «Верните книги, пожа-а-алуйста!»
— Э-э-э?! Но ведь тут все с довольно тяжёлым характером! Если мы так поступим, они же ужасно разозлятся, разве нет?!
— Для начала я просто предупрежу их: «Если не сдадите вовремя и на этот раз — назову ваши имена на всю школу по громкой связи». Ну а если они и после этого продолжат плевать на сроки… тогда реально объявлю.
Среди деловых партнёров нашей фирмы тоже нередко попадались типы, которые как ни в чём не бывало срывали установленные сроки и нарушали договорённости.
И обычно это были совершенно отбитые люди: сколько ни проси их сделать всё как положено, они либо пропускали мимо ушей, либо начинали качать права.
Вот только если пустить дело на самотёк, вставала уже моя собственная работа, и тогда бесилось моё начальство.
Поэтому я брал и отправлял письмо с вопросом: «Обещанные материалы по такому-то делу всё ещё не готовы, как там продвигается работа?»
— причём не только самому нарушителю, но и всей его команде вместе с руководством.
Эффект оказывался мгновенным: наглец тут же в панике присылал нужные документы.
Даже для паршивого сотрудника, привыкшего вытирать о тебя ноги, публичное клеймо человека, не умеющего держать слово перед собственными коллегами, становилось сокрушительным ударом.
— В общем, если до этого дойдёт, объявление по радио я беру на себя, и если начнутся проблемы — разбираться тоже буду я. Популярные новинки ждут многие ученики, так что позволять кому-то зажимать их у себя и не возвращать мы просто не можем.
— ……
Э-э, чего это Сидзёин вдруг замолчала?..
Б-блин! Я по старой привычке офисного раба предложил рабочий метод, но для старшеклассников такие меры, небось, звучали слишком радикально, вот я её и напугал?!
— …Тебя и правда будто подменили, Ниихама. И ход мыслей, и сами слова стали такими уверенными и сильными…
— Думаешь?..
— Да, но… при этом я чувствую, что внутри ты всё тот же Ниихама.
Я непонимающе заморгал, не улавливая смысла её слов, а Сидзёин мягко улыбнулась мне в ответ.
— Ты ведь и раньше всегда так виновато смотрел на ребят, которые расстраивались, узнав, что популярная книга уже на руках.
— Э?..
— Да и когда расставлял книги или карточки, всегда старался сделать так, чтобы следующим читателям было удобнее ими пользоваться, и испачканные обложки усердно оттирал… Вся эта твоя доброта никуда не делась… Просто ты словно бы повзрослел, и по-моему, это чудесно.
— …Сидзёин…
От столь неожиданных слов я опешил, а в груди разлилось горячее тепло.
Подумать только, она так внимательно наблюдала за мной в те годы, когда я был просто мрачным нелюдимым тихоней…
— И всё-таки потрясающе, как одна лишь перемена в манере речи может придать человеку такую взрослую ауру! Интересно, если я тоже попробую, стану ли я казаться взрослее?!
— Да ладно тебе, ты и так уже достаточно общительная и яркая.
— М-м, но родители вечно обращаются со мной как с маленькой… Вот мне и хочется обзавестись чуть более солидным образом!
Глядя на наивную Сидзёин, которая резко переменилась в лице и уставилась на меня с предельно серьёзным видом, я лишь кривовато усмехнулся.
Ах, готов повторять это сколько угодно раз.
Она — действительно невероятно, бесконечно чудесная девушка.
— Фух, до чего же быстро пролетает хорошее время…
Закончив с делами комитета и сдав ключ от библиотеки в учительскую, я в одиночестве брёл по коридору, залитому багровым светом клонившегося к горизонту солнца.
Сидзёин уже попрощалась со мной словами «Тогда до завтра!» и ушла домой чуть раньше, но мне, честно говоря, ужасно не хотелось с ней расставаться.
— Вторая юность… Одной из моих целей было признаться Сидзёин в чувствах независимо от исхода… но нет, так не пойдёт. Мне нужен не провал, а победа.
Стоило мне вновь встретить Сидзёин и пообщаться с ней всего один день, как мои чувства к ней вспыхнули с новой силой. Мне хотелось говорить с ней ещё и ещё. Хотелось держать её за руку. Я ни за что не желал отдавать её кому-то другому.
— Ладно… решено. Никаких мыслей в духе «получу отказ — и ладно». Я накоплю очки симпатии, признаюсь ей и обязательно завоюю её сердце!..
Именно из-за настроя «не страшно, если проиграю» я в прошлый раз и скатился на самое дно жизни.
Мне, закомплексованному тихоне, потребовалось дожить до 30 лет, чтобы признать эту простую истину… Если не идти за победой до конца, никогда не получишь того, чего по-настоящему жаждешь.
— Вот только как бы к этому подступиться… Годы офисной каторги, конечно, подтянули мою стрессоустойчивость, но откуда у меня, девственника, взяться навыкам обольщения девушек…
— …я ж тебе русским языком говорю! Ты вообще слушаешь?!
«?! Ч-что это? Девичий крик из соседнего коридора?»
На кого-то яростно наезжают… стоп, это что, Сидзёин?!
Выглянув из-за угла, откуда доносились голоса, я увидел растерянную Сидзёин, которую зажали у стены три девчонки.
— Э-э, простите, я не совсем понимаю, о чём вы…
— Ха! Да всё ты прекрасно понимаешь! Тоже мне, зазналась тут дальше некуда!
«Да это же… модница Ханаяма со своей свитой! Те самые шалавы, которые вечно хвастаются, на сколько денег развели своих парней!»
Ханаяма Митико была одной из тех личностей, которые крепко врезались мне в память: типичная развязная оторва, чьи извилины крутились исключительно вокруг парней и бабла.
«Точно, эти стервы ведь на дух не переносили девчонок, которые были милее их самих и пользовались успехом у парней… Видать, вбили себе в голову, что Сидзёин им враг, и решили докопаться на ровном месте».
Скорее всего, они просто трепались в классе, когда мимо проходила Сидзёин, и, воспользовавшись тем, что вокруг ни души, решили прижать её к ногтю.
— П-прошу прощения. А в чём именно проявляется то, что я зазналась?..
— Зазналась — значит зазналась, и точка! Ха! Строишь из себя невинную овечку и каждый день перед пацанами хвостом крутишь! Реально бесишь уже!
— Вот-вот! Митико дело говорит! Реально слишком много о себе возомнила!
А ведь удобная штука это словечко «зазналась», когда нужно придраться на пустом месте.
Тебе просто не нравится человек, а звучит так, будто проблема в его собственном поведении — идеальная формулировка для необоснованных наездов.
— С завтрашнего дня чтобы никаких глазок парням не строила, поняла? Волосы обстрижёшь по-уродски, как по уставу в средней школе, и никакой косметики. Сиди тихо и держись от пацанов подальше, госпожа недотрога!
— Э? Но я ведь и так совсем не крашусь…
— Ах ты!.. Дрянь такая!..
Видимо, слова об отсутствии макияжа задели наштукатуренную по полной программе Ханаяму за живое: она резко выбросила руку вперёд, собираясь схватить Сидзёин за воротник.
— Эй, притормози.
Не в силах больше просто смотреть, я выскочил из-за угла и одёрнул её, встав прямо перед Сидзёин, чтобы защитить от рукоприкладства.
— Ниихама!..
— Ась? Думала, кто это тут вылез, а это Ниихама? Забился бы обратно в свой угол, прыщ унылый!
Как и подобает представительнице верхушки школьной иерархии, при одном взгляде на меня Ханаяма разразилась бранью, всем своим видом показывая, чтобы всякая челядь не путалась под ногами.
«Сколько бы лет мне ни стукнуло, а с подобным типом женщин я так и не научился ладить…»
На работе я тоже насмотрелся на смазливых сотрудниц, которые были уверены в собственной неотразимости, вечно сваливали свои обязанности на мужчин и выбивали себе поблажки, строя глазки начальству.
Поскольку такие особы живут по принципу «я хорошенькая, а значит — особенная», они просто не могут смириться с существованием девушек красивее себя и тут же начинают их травить.
«Ух… даже со взрослой закалкой от общения с такими типажами сводит желудок… Стоит сказать им хоть слово поперёк, как они тут же строят из себя невинных жертв и разворачивают против тебя грязную кампанию».
— Ты ведь сейчас пыталась схватить Сидзёин за грудки, так? Завязывай с этим.
— Тебя не касается, свали в туман. Чё вообще такое? Манги перечитал и решил, что если защитишь эту девку, она с тобой встречаться начнёт? Пха, фу, мерзость какая!
Ну до чего же вульгарная девица.
Ладно, неважно, рецепт борьбы с подобными особями был давно известен. К тому же я как-никак пришелец из будущего, так что все козыри были у меня на руках с самого начала.
— Слушай, Ханаяма, а ты в последнее время не заглядывала в квартал развлечений к северу от станции? Просто тебя частенько видят возле отеля в пятом квартале за беседами со взрослыми клерками.
— …Ч-чего?!
Ханаяма мгновенно побледнела как полотно.
Ну ещё бы. Она ведь регулярно ошивалась там, делая вид, что предлагает мужикам в возрасте оплачиваемые свидания, а сама записывала разговоры на диктофон, делала компрометирующие снимки и трясла с них деньги за молчание.
Естественно, если бы это всплыло, дело вполне могло кончиться исключением из школы.
— Ты… Откуда ты, тварь…
— Да так, подвернулся случай узнать о твоей небольшой подработке на карманные расходы, Ханаяма.
Разумеется, случай этот подвернулся мне в будущем.
В третьем классе старшей школы она погорела на этом шантаже с оплачиваемыми свиданиями, с треском вылетела из школы, да ещё и в новости угодила. Тогда вся школа стояла на ушах, так что подробности я запомнил отлично.
— Я, в общем-то, не собираюсь давать этому ход, но если ты и дальше будешь цепляться к Сидзёин, язык у меня может и развязаться, понимаешь?
— Ц!.. Только попробуй кому-нибудь вякнуть, урод! Проболтаешься — парню своему скажу, он тебя уроет!
Бросив напоследок эту угрозу, Ханаяма поспешно ретировалась.
Её подружки, не понявшие сути разговора, озадаченно переглянулись с возгласами: «Э, погоди, ты чего, Митико?!»
— однако Ханаяма лишь злобно бросила через плечо: «Ай, бля, да хрен с ними уже, пошли отсюда!» — и те покорно засеменили следом.
Нет, ну вообще-то… даже если бы я молчал как рыба, через год вся правда всё равно всплыла бы и её вышвырнули бы из школы с волчьим билетом!
Прекрасно зная, что когда это будущее настанет, Ханаяма впадёт в такое отчаяние, словно ей зачитали смертный приговор, я с широкой улыбкой проводил взглядом спину ничего не подозревавшей малолетней шантажистки.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…