Глава 4
Только в этот момент Цинь Е наконец понял, что имел в виду Сюй Чиянь, когда сказал, что «всё выучил» — оказывается, он учился тому, как доставить ему удовольствие в постели.
Одновременно с потрясением Цинь Е загорелся любопытством. Ему хотелось узнать, как этот драгоценный и красивый младший школьный красавчик собирается его услаждать.
Он взял Сюй Чияня за подбородок и спросил:
— Ты полчаса просидел в ванной и выучил только это?
Сюй Чиянь долго мялся, прежде чем выдавить два слова:
— …Не только.
Кровь Цинь Е прилила к низу живота, и он спросил:
— О? И что ещё?
Когда Сюй Чиянь зубами развязал пояс халата Цинь Е, под ним обнажились рельефные, поджарые мышцы. Он не ожидал, что у Цинь Е окажется настолько хорошее телосложение — на узкой талии чётко очерченные линии «рыбьего хвоста» уходили под шёлковые пижамные штаны, невольно заставляя воображать, что же скрывается под ними.
Цинь Е почувствовал, как по телу пробежала горячая волна. Движения Сюй Чияня хоть и были неуклюжими, но несли в себе особую, присущую новичку, застенчивость и наивность, что лишь сильнее распаляло Цинь Е, заставляя его сгорать от нетерпения.
Он наклонился, подхватил Сюй Чияня на руки и усадил к себе на колени.
Лицо Сюй Чияня мгновенно залилось краской. Он с детства никогда не был так близок ни с кем, не говоря уже о такой двусмысленной позе. От волнения он не знал, куда деть руки, и вцепился в пижаму Цинь Е, кончики пальцев побелели от напряжения.
Цинь Е тихо рассмеялся и спросил:
— Испугался?
Сюй Чиянь покачал головой и посмотрел на Цинь Е затуманенным взглядом. В его ясных глазах читалась лёгкая толика невинности и растерянности:
— Н-нет… просто я сейчас… не знаю, что делать.
Видео, которое ему только что прислал Линь Ибай, называлось «Проба пера». Он решил, что при первой сдаче «домашнего задания» спонсор вряд ли потребует от него слишком многого, поэтому попросил Линь Ибая прислать что-нибудь попроще.
Как только видео открылось, там оказались двое мужчин — один сидел на кровати, другой стоял перед ним на коленях, и один кусал пальцы другого…
Он открывал его раз десять, прежде чем наконец разглядел все детали, и его самого прошибло током до мозга костей.
Обругав Линь Ибая сотню раз, он наконец принял решение: раз уж решил стать чьим-то любовником, нужно преодолеть эти объективные трудности и показать спонсору свою искренность.
Но кто ж знал, что спонсор не станет играть по правилам и усадит его к себе на колени? Это… как же ему теперь продолжать действия из видео?
Разве не должен он… встать на колени?
Сюй Чиянь не знал, что в этот момент сердце Цинь Е бешено заколотилось. Он никогда прежде не видел такого чистого и одновременно соблазнительного взгляда.
На самом деле Цинь Е давно уже заприметил Сюй Чияня. Тот поступил на актёрский факультет Университета Х с лучшими результатами по общим предметам. Все преподаватели сожалели об этом, не понимая, зачем отличнику выбирать актёрское мастерство.
Только сам Сюй Чиянь знал почему — ему отчаянно не хватало денег. Он не хотел, чтобы отец так тяжело работал. Прослышав, что на актёрском факультете можно хорошо заработать и уже с первого курса выезжать на съёмки, а также имея отличные внешние данные, он и подал документы туда.
Как показала практика, актёрский факультет действительно приносил неплохой доход, но и сопряжён был с большими трудностями.
Сейчас Цинь Е держал его в объятиях, запустив руку под его шёлковую пижаму, касаясь гладкой кожи. Его ладонь скользила по спине Сюй Чияня, ощущая гибкие изгибы тела. Шёлковая ткань мягко тёрлась о пальцы, вызывая волну покалывающего онемения.
Сюй Чиянь не сдержал прерывистого вздоха и инстинктивно обхватил плечи Цинь Е. Тот тихо усмехнулся и сказал:
— Тебе не нужно ничего учить. Просто слушайся и следуй за мной.
С этими словами Цинь Е наклонился и поцеловал Сюй Чияня в губы.
Сюй Чиянь прикрыл глаза, думая про себя: «Ну вот, опять, опять». В прошлый раз, когда он его целовал, было ощущение удушья, и сейчас — то же самое знакомое чувство.
Возможно, потому что он никогда прежде не был так близок ни с одним мужчиной, присутствие Цинь Е казалось ему слишком сильным. От него исходил трудноописуемый, тяжёлый запах феромонов — не неприятный, но настолько властный, что Сюй Чиянь с трудом мог ему противостоять.
Особенно когда они целовались — этот запах наполнял его рот и грудную клетку, вынуждая глотать слюну, и вместе с ней этот густой мускусный аромат проникал в живот.
Цинь Е же жадно всасывал его язык, словно не мог насытиться, пробуя его вкус.
Сюй Чиянь оказался даже вкуснее, чем он себе представлял. От него исходил лёгкий молочный запах — это был аромат детского геля для душа, который купил Сюй Нин.
Наконец он подхватил Сюй Чияня на руки и направился в спальню.
В спальне горел лишь один тусклый ночник у кровати, создавая двусмысленную и уютную атмосферу. Цинь Е осторожно опустил Сюй Чияня на мягкую широкую кровать, глядя на него с нежностью и желанием.
Впервые в жизни он испытывал такие трудно контролируемые чувства.
Кто виноват, что Сюй Чиянь сам пришёл к нему? Он первый начал, так что нельзя винить его. И только что он тоже проявил инициативу. Цинь Е не был праведником, а уж тем более не мог сохранять хладнокровие рядом с ним.
И тогда Цинь Е наклонился и нежно поцеловал брови, кончик носа, губы Сюй Чияня, затем опустился ниже, задержавшись на ключицах.
Сюй Чиянь же крепко зажмурился. Ему хотелось оттолкнуть его, но он знал, что не может — ведь тот сказал, что нужно быть послушным…
Быть послушным любовником — только так он сможет оправдать те тридцать миллионов, которые тот заплатил.
Но инстинкты заставили его невольно съёжиться. Похоть всё-таки пробудилась.
Сюй Чиянь чувствительно дрожал, издавая отрывистые стоны. Его руки непроизвольно обвили шею Цинь Е, притягивая его ближе.
Почувствовав ответ, Цинь Е охватила волна неистовой радости.
Он знал: этой ночью он окончательно утонет в любовной страсти к Сюй Чияню и, вероятно, уже никогда не сможет выбраться.
Ночь прошла в сладкой истоме. Когда на следующий день Сюй Чиянь проснулся, всё его тело болело так, словно его разбирали на части.
Он нахмурился, прикрыл рукой глаза от солнечного света, пробивавшегося сквозь шторы, и повернул голову. Цинь Е спал рядом с ним. На его обнажённой спине виднелись многочисленные царапины, на некоторых даже выступила сукровица.
Увидев это, настроение Сюй Чияня немного улучшилось. «Похоже, больно не только мне», — подумал он.
Он тихонько откинул одеяло, слез с кровати и на цыпочках прошёл в ванную. Увидев себя в зеркале, он чуть не подскочил от испуга!
Шея, грудь, даже внутренняя сторона бёдер и лодыжки — всё было покрыто засосами. Он не удержался и проворчал:
— Цинь Е что, собака? Как он меня всего…
При воспоминании о прошлой ночи лицо Сюй Чияня мгновенно залилось краской. Это был его первый раз, но вроде бы нечему особенно огорчаться — в конце концов, он продал себя за хорошую цену.
Тем временем Цинь Е тоже проснулся. Если точнее, он проснулся на полчаса раньше и всё это время, словно глупый пёс, пялился на красивое личико своей «жёнушки».
«До чего же хороша моя жена, — думал он.
— И вот мы уже… разделили ложе?
Хе-хе, теперь у меня есть жена.
Ой, что бы такое подарить моей жене?
Может, купить ей квартиру?
Перевести сто миллионов — не слишком пошло?
Э-хе-хе, как же я счастлив, у меня есть жена…»
В ванной телефон, забытый на раковине прошлой ночью, завибрировал. Сюй Чиянь взял его и увидел, что Линь Ибай прислал ему с десяток сообщений:
«Малыш? Объясни-ка мне, что происходит?»
«Зачем тебе смотреть такие видео? Неужели ты тоже переобулся?»
«Ответь! Язык проглотил?»
«Нет… ты что, собираешься применить это на практике? Это тебе не шутки! Первый раз будет очень больно, а-а-а!»
«Сюй Чиянь, ответь! Скажи мне, что ты задумал?»
…
Глядя на эту бесконечную болтовню, Сюй Чиянь невольно улыбнулся. Линь Ибай был его лучшим другом. В прошлой жизни, когда на него свалились долги и скандалы, тот даже перевёл ему триста тысяч.
Вспомнив, чем всё закончилось для друга в прошлой жизни, Сюй Чиянь невольно вздохнул. В этой жизни он ни за что не допустит, чтобы Линь Ибай повторил ту же судьбу.
Он ответил Линь Ибаю: «Прости, прошлой ночью… срочно возникли дела, телефона не было. Не волнуйся, я зайду к тебе попозже».
Линь Ибай ответил: «Жив — и ладно. Я уж думал, тебя обманут, оберут и жизни лишат. Не хочу видеть тебя в криминальной хронике, а-а-а!»
Сюй Чиянь покачал головой. «Я не настолько глуп, чтобы меня обманули», — подумал он. Ему казалось, что у него довольно много хитрости, иначе он не смог бы раз за разом целым и невредимым выбираться из этой грязной тусовки.
Приняв горячий душ, Сюй Чиянь почувствовал себя лучше, боль в теле немного утихла.
Но кое-где всё ещё саднило. Он только что посмотрел — распухло и даже немного кровоточило. Как и говорил Линь Ибай, первый раз действительно был очень болезненным.
«Может, стоит намазать мазью?»
— подумал он.
И тут дверь в ванную распахнулась. Вошёл высокий красавец с лицом, полным обожания, и спросил:
— Что так долго в ванной? Неужели где-то болит?
Сюй Чиянь подумал: «Ты что, прикидываешься?»
Прошлой ночью ты столько раз меня терзал — откуда же взяться хорошему самочувствию?
Но разве мог он так разговаривать со спонсором? Ведь тот сказал — будь послушным. И он послушно кивнул:
— М-м… распухло.
Услышав это, Цинь Е тут же сказал:
— Что? Распухло? Моя вина, моя вина. О… у меня есть эритромициновая мазь, давай я помогу тебе намазать.
Сюй Чиянь поспешно ответил:
— Не надо! Я сам могу.
Цинь Е цокнул языком:
— Чего стесняться-то! Мы уже… того. Теперь ты весь, снаружи и внутри, — мой. Подумаешь, мазь нанести!
Сюй Чиянь хотел отказаться, но спонсор велел быть послушным. М-да… отказывать нельзя. С трудом пересилив стыд, он кивнул.
И вот несколько минут спустя Сюй Чиянь в крайне унизительной позе позволил Цинь Е нанести ему мазь, а тот ещё и весьма заботливо надел на него свободные дышащие хлопковые трусы. Всё это было Сюй Чияню крайне непривычно и противно.
Но он подумал: раз уж у спонсора есть такие маленькие причуды, нужно полностью под них подстраиваться. Чтобы получить всё, что он даёт, нужно платить соответствующую цену.
И он убедил себя: что бы Цинь Е ни захотел, он выполнит всё. В конце концов, этот шаг он сделал сам, и нечего тут жаловаться или обижаться.
Да… нужно быть послушным!
А в это время в одной роскошной пекинской усадьбе-сыхэюане Лу Сюмин вновь застыл, глядя на фотографию в руках. Спустя полдня он наконец заговорил, обращаясь к стоящему за спиной управляющему:
— Завтра годовщина смерти Чэньцю. Съезди со мной на Западный хребет.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…