Глава 33
В следующую секунду скорбь на лице Лу Сюмина стремительно сменилась потрясением, а затем и полным неверием. Он бросился вперёд, вцепился в плечи Сюй Чияня и сдавленным, прерывающимся голосом спросил:
— Ч-что… что ты сейчас сказал?
Сюй Чиянь не понимал, отчего тот пришёл в такое волнение. От неожиданного толчка он пошатнулся и ответил:
— Я… я имею в виду, что на всех этих фотографиях мой папа. Вы… знаете моего отца?
Лу Сюмин словно погрузился в оцепенение, в его голове мысли раз за разом рушились и выстраивались заново. Наконец он выговорил:
— С чего… с чего ты взял, что на этих снимках твой отец?
Сюй Чиянь указал на маленькую чёрную родинку на ухе мужчины с фото на документы и пояснил:
— У моего папы на ухе точно такая же родинка, и тоже в форме сердечка.
В глазах Лу Сюмина словно вспыхнул дикий пожар. Он с силой сжал плечи Сюй Чияня и потребовал:
— Твой отец… где он сейчас? Сейчас же, немедленно отведи меня к нему!
Сюй Чиянь нахмурился, подумав: «Уж не враждует ли этот человек с моим папой?»
Пока он терялся в догадках, из-за спины раздался голос Цинь Е:
— Слышь, Лу! Ты что творишь? Мало того что увёл моего человека, так ещё и руки распускаешь? А ну отпусти его! Совсем совесть потерял?!
Сюй Чиянь обернулся к нему, всё ещё глядя с растерянностью:
— Цинь Е? Ты как здесь оказался?
— Я… я за тобой приехал! — ответил тот.
— Давно же тебе говорил: не связывайся с этим психованным старым хрычом, а ты всё не слушал. Сам посмотри, когда у него крышу сносит, с ним же никто сладить не может!
— Да нет же… — возразил Сюй Чиянь.
— Господин Лу сказал, что покажет мне фотографии господина Не. Но разве на этих снимках не мой папа? Цинь Е, посмотри-ка, это ведь папины фотографии?
Только тут Цинь Е заметил, что вся комната, в которой они находились, увешана снимками. Он поднял взгляд на самое большое фото на документы, его зрачки мгновенно сузились, и он нахмурился:
— И правда дядя Сюй… Эй, Лу, у тебя что, какие-то странные наклонности? Зачем ты исподтишка фотографировал дядю Сюя?
Лу Сюмин с трудом сдерживал тяжёлое дыхание. Указав на надпись поверх фотографии, он спросил:
— Вы уверены, что это отец Сюй Чияня?
Цинь Е, нахмурившись, присмотрелся к строчке на снимке. Там маркером было выведено: «Моей любви Не Чэньцю, написано в таком-то году, такого-то месяца, такого-то числа».
Цинь Е слегка опешил. Он перевёл взгляд с фотографии на Сюй Чияня и с неверием произнёс:
— Сяочи, это… фотография Не Чэньцю? Но… как такое возможно? Это же вылитый дядя Сюй!
Даже лёгкий изгиб чуть вьющихся кончиков волос был точь-в-точь как у Сюй Нина. Разве что Сюй Нин выглядел более зрелым, тогда как в чертах человека на снимке ещё явственно сквозила юношеская угловатость.
Лицо Лу Сюмина стало пугающим. Он снова шагнул к Сюй Чияню:
— Где он? Отведи меня к нему, прошу.
Сюй Чияню стало не по себе. Только сейчас до него дошло: неужели его папа, Сюй Нин, и есть тот самый возлюбленный Лу Сюмина, погибший девятнадцать лет назад?
Нет, да как такое возможно?
Девятнадцать лет назад его папа должен был быть с его мамой. Пусть из-за автокатастрофы отец и не помнил её, но самому Чияню в этом году исполнилось восемнадцать, а значит, девятнадцать лет назад мама уже носила его под сердцем. Папа никак не мог иметь никаких отношений с Лу Сюмином.
С запозданием Сюй Чиянь подумал: уж не навлёк ли он на отца серьёзные неприятности?
Тогда… если он просто не выдаст, где находится папа, всё ведь обойдётся?
Однако Лу Сюмин словно прочитал его мысли и холодно усмехнулся:
— Молчишь? Неважно. Не пройдёт и двух часов, как у меня на руках будет вся твоя подноготная. А через три часа я уже увижусь с твоим отцом. И вот тогда…
— Не надо! — воскликнул Сюй Чиянь.
— Господин Лу, здесь наверняка какое-то недоразумение. Мой папа не может быть господином Не, возможно, они просто очень похожи. Давайте вы немного успокоитесь, а когда встретитесь с ним, спокойно всё обсудите. Просто проясните это недоразумение, хорошо?
Лу Сюмин с силой зажмурился на миг и ответил:
— Хорошо. Веди меня, я спокойно с ним поговорю.
В этот момент Лу Сюмин казался самому себе предельно рассудительным. Он думал о том, что, по какой бы причине Не Чэньцю ни покинул его, что бы он ни совершил тогда в прошлом и какие бы неведомые обстоятельства за этим ни стояли, он не станет его винить.
Лишь бы он был жив. Лишь бы снова предстал перед его глазами, лишь бы можно было вновь увидеть живого Не Чэньцю — всё остальное не имело значения. Он готов был простить что угодно.
Даже по дороге в клинику китайской медицины «Юйань» Лу Сюмин мысленно готовил себя: пусть даже тот человек окажется не Не Чэньцю, а просто кем-то очень похожим на него, нужно держать себя в руках.
Чэньцю ушёл из жизни девятнадцать лет назад, пора бы уже давно смириться с этой реальностью.
А вот на душе у Сюй Чияня было очень неспокойно. Он хотел отправить отцу сообщение и расспросить обо всём, но даже не знал, как подступиться к такому вопросу.
Он прожил с папой бок о бок восемнадцать лет — неужели он не знал, что тот за человек?
Товарищ Сюй Нин был простым учителем рисования, который ради копеечного заработка подорвал собственное здоровье. Куда уж ему до того могущественного человека из рассказов Лу Сюмина, способного одним взмахом руки вершить судьбы, который вместе с ним поступил в Университет Х и на два года раньше срока выпустился с двумя дипломами. Ну как эти рассказы могли относиться к товарищу Сюй Нину?
Здесь точно крылась какая-то нелепая ошибка. Мало ли на свете похожих людей? Вполне возможно, что и одинаковые родинки у них — чистой воды совпадение.
Тем временем в клинике китайской медицины «Юйань» Е Юйань тщательно отмерял травы для лечебной ванны Сюй Нина. Смешивая снадобья, он бормотал себе под нос:
— Состав ведь выверен до идеала, почему же эффект от лечения всё ещё такой слабый? В чём же проблема? Хм…
Сюй Нин, напротив, принялся его утешать:
— Доктор Е, да не переживайте вы так. По-моему, со здоровьем у меня всё вполне неплохо, можете лечить не торопясь.
Е Юйань лишь отмахнулся и, поджав губы, заметил:
— Это сейчас ты выглядишь неплохо. Но если не вывести токсины из твоего организма, то самое большее через три года ты угаснешь, как лампада без масла.
— Да ладно? — не поверил Сюй Нин.
— Но я ведь совсем не чувствую, чтобы со мной было что-то не так! Ну, идёт иногда кровь из носа, так, может, это просто от внутреннего жара?
Е Юйань рассердился:
— Кто из нас врач — ты или я? Раз уж ты мой пациент, будь добр делать то, что я говорю!
Сюй Нин откашлялся и покладисто произнёс:
— Ладно, ладно, доктор Е, не сердитесь. Буду я вас слушаться, куда ж я денусь. Кстати, а пока я принимаю лечебную ванну, можно посидеть в телефоне? Ну… в игры поиграть?
— …Нельзя! — отрезал Е Юйань.
— Погрузиться в отвар нужно по самую шею! И сидеть ровно сорок минут! Никаких хитростей!
Сюй Нин решил поумерить запросы:
— Ну а… включить мини-сериал можно? Сериал с моим сыном, я ведь ещё так и не успел посмотреть.
Е Юйань лишь беспомощно вздохнул:
— Ладно уж! Всё равно я буду следить за тобой рядом, так что даже не думай схалтурить. И вообще, твой сын в обычной жизни, небось, тоже с тобой сладить не может? Ты и с ним вечно так торгуешься?
Сюй Нин мягко улыбнулся:
— Вовсе нет, у меня очень послушный сын. Что бы я ни сказал, он во всём меня слушается.
Е Юйань мысленно закатил глаза: «Послушные дети балуют отцов!»
Отвернувшись, Е Юйань скомандовал:
— Иди переодевайся в халат! Я задёрну для тебя занавеску. Сюда, на третий этаж, обычно никто не поднимается. Сам включишь свой сериал, а как отмочишься сорок минут — можешь вылезать.
Сюй Нин зашёл за ширму, разделся догола и, накинув банный халат, вышел обратно. Перешагнув через бортик, он уселся в деревянную бочку с целебным отваром, настроил видео на телефоне, откинулся назад и отозвался:
— Я всё понял, доктор Е. Можете идти по своим делам, не нужно со мной возиться.
Из динамика зазвучал голос Сюй Чияня, произносящего реплики, и выражение лица Сюй Нина тут же потеплело. Про себя он с гордостью нахваливал: «Какой же у меня красивый сын, и как здорово играет! Парочка просто загляденье, так подходят друг другу!.. И всё-таки мой сын красивее».
К этому времени Сюй Чиянь уже привёл Лу Сюмина к клинике «Юйань». Едва они оказались у входа, Сюй Чиянь предупредил:
— Господин Лу, мой папа сейчас болен, пожалуйста, не волнуйте его. Что бы ни случилось, всё можно обсудить спокойно, и я тоже постараюсь поговорить с ним об этом. Но вы ни в коем случае не должны срываться на него. К тому же далеко не факт, что он — тот человек, которого вы ищете.
Лицо Лу Сюмина было ледяным — холоднее этой зимней столичной ночи. Он едва заметно кивнул, и сам понимая, что должен сохранять благоразумие.
Сюй Чиянь и Цинь Е первыми вошли в здание амбулатории. Увидев их, Е Юйань немало удивился:
— О? Вы чего это в такой час нагрянули? Старший Цинь, мог бы и предупредить заранее.
— Мы собирались в спешке, вот и не сообщил, — ответил Цинь Е.
— Кстати, а где дядя Сюй?
— А, он наверху, принимает лечебную ванну, — протянул Е Юйань.
— Ему там сорок минут отмокать надо.
Сюй Чиянь кивнул и повернулся к Цинь Е:
— Я поднимусь первым, а ты подожди меня внизу.
— Хорошо, иди! — кивнул Цинь Е.
— Я…
Не успел он договорить, как Лу Сюмин уже сорвался с места и устремился вверх по лестнице. Испугавшись, Сюй Чиянь бросился следом и рассерженно крикнул:
— Господин Лу, вы разве не слышали, что сказал доктор Е? Мой папа принимает лечебную ванну, врываться к нему сейчас крайне бестактно!
В душе Лу Сюмина царил полный раздрай. Он просто не мог ждать здесь сорок минут — каждая секунда ожидания тянулась словно год. Ему хотелось лишь одного: как можно скорее увидеть Не Чэньцю.
Видя, что Лу Сюмин даже не сбавляет шага, Сюй Чиянь понял, что спорить бесполезно, и, ускорившись, строго напомнил:
— Вы запомнили, что я вам только что сказал? Не смейте пугать моего папу!
Лу Сюмин нахмурился и холодно бросил:
— Он же не маленький ребёнок, чтобы пугаться по пустякам.
Третий этаж был уже в двух шагах. Лу Сюмин толкнул дверь процедурной с ваннами. Теперь их разделяла лишь одна занавеска, но его рука вдруг замерла в воздухе.
Неужели, отдёрнув эту ткань, он действительно увидит Не Чэньцю?
Неужели за этой занавеской и правда находится тот самый Не Чэньцю, по которому он тосковал все эти девятнадцать лет?
Услышав шум снаружи, Сюй Нин громко спросил:
— Доктор Е? Это вы пришли?
При звуке этого голоса Лу Сюмин наконец очнулся. Его сердце бешено заколотилось, а взгляд стал ещё холоднее. Он резко отдёрнул занавеску, и, когда их взгляды встретились, он в то же мгновение узнал его: мужчина перед ним был не кем иным, как Не Чэньцю.
За секунду до того, как он успел заговорить, его опередил Сюй Чиянь:
— Пап, это я. Тут один человек сказал, что хочет с тобой повидаться. Это господин Лу Сюмин. Папа, ты его знаешь?
Сюй Нин недовольно нахмурился:
— Что за глупости! Ты чего удумал, негодник, приводить гостей сюда, пока я в таком виде? Это же верх неприличия!
— Верх неприличия? — раздался низкий голос Лу Сюмина, в котором, казалось, сдерживалась непомерная, тысячепудовая тяжесть чувств.
Сюй Нин прокашлялся и пояснил:
— Господин Лу, я вовсе не хотел сказать, что неприлично ведёте себя вы. Чэньчэнь, проводи этого господина в гостиную неподалёку, я сейчас же выйду к вам.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…