Глава 67. Ранение золотой пилюли
— Не стоит беспокоиться о секте Личэнь. «Великий метод выплавки духа демонической мыслью»
— всего лишь вспомогательная техника демонического пути, и её действие прекратится, как только будет устранён внутренний демон. Тебе нужно лишь неустанно беречь свою изначальную душу, не позволяя запятнать её демоническими помыслами, и тогда никто ничего не заметит.
Юньэр глухо продолжила:
— Однако, хоть демонические методы и дают быстрый прирост сил, сопутствующие им опасности превосходят всё, что ты можешь себе вообразить. Хозяину меча следует трижды подумать, прежде чем решаться на такое!
Чжуан Удао покачал головой. Выбора у него попросту не было. Да и разве в этом мире сыщется хоть одно дело, не сопряжённое с риском?
Быть может, он сложит голову от чужой руки, так и не достигнув царства изначального духа, или же приключится другая беда. Когда человека не станет, о каком вреде от демонического семени и духовного зародыша вообще сможет идти речь?
Он уже собирался обстоятельно расспросить Юньэр, как вдруг, изумлённо вскинув голову, увидел вдалеке ослепительное багровое сияние — нестерпимо яркое, оно словно распарывало облака.
А миг спустя до них докатился оглушительный громовой раскат, от которого, казалось, раскололись небо и земля — уши тут же заложило, а барабанные перепонки пронзила острая боль.
Вся речная гладь вздыбилась, налетел яростный шквал защитного ветра. На северном берегу большинство деревьев тоньше чайной чашки в обхвате разом переломились и рухнули.
Не уцелела даже мачта их корабля — она с треском надломилась. Суда на реке от удара стихии зашвыряло из стороны в сторону; едва не перевернувшись, они проскользили по воде на добрых десять чжанов.
— Что стряслось?
Цинь Фэн и остальные, которые как раз разбирались в каюте с домочадцами Чжуан Сюня, торопливо выскочили на палубу, ошеломлённо глядя в небо.
Тем временем с обоих берегов донёсся слитный звериный рёв — то затихающий, то вспыхивающий вновь, полный животного ужаса. Особенно неистовствовал северный берег: от громоподобного топота мелко дрожала земля, и бесчисленные лесные твари в безумном бегстве бросались прямо в реку.
— Судя по мощи и размаху, тут явно не обошлось без людей. Неужели там схлестнулись практики закладки основания?
Во взгляде Чжан Хуайжэня читались сомнение и тревога. Прежде ему доводилось видеть, как генерал, усмиряющий юг из города Юэ, бился с двумя двуступенчатыми демоническими зверями во время Лесной беды, но тогдашняя схватка не шла ни в какое сравнение с нынешней.
— Это не закладка основания, а золотая пилюля!
— донёсся издалека глухой голос.
Повернувшись на звук, Чжуан Удао увидел неторопливо приближающегося Гу Юя.
Корабль нещадно качало, но поступь Гу Юя оставалась твёрдой, спокойной и уверенной, словно он врос в палубу корнями, подобно вековому дереву. Пачкать руки кровью Чжуан Туна и его отца старик не пожелал и отправился следом лишь ради защиты Чжуан Удао. Сейчас он тоже вглядывался в небосклон со странным выражением на лице.
— Должно быть, в бой вступил практик золотой пилюли, и до него меньше тридцати ли. На вашем месте я бы убирался отсюда подобру-поздорову! Здесь того и гляди грянет буря, неровен час, накличете на свои головы шальную беду.
Чжан Хуайжэнь и Цинь Фэн лишь переглянулись и поспешили прочь, чтобы распорядиться об отплытии.
По счастью, всё ценное с корабля уже перегрузили, а с домочадцами Чжуанов было почти покончено. На нескольких десятках быстроходных лодок хоть и не имелось парусов, зато были вёсла; когда за них разом садились тридцать гребцов, судёнышки неслись быстрее, чем на всех парусах.
Чжуан Удао же застыл на месте, не сводя глаз с небосвода. Багровое зарево мало-помалу бледнело, но, когда оно уже почти угасло, вдруг вспыхнуло с новой силой и разорвалось. Огненный всполох разлетелся на несколько десятков пылающих шаров, которые, точно падающие звёзды, прочертили небо во всех направлениях.
Ещё через мгновение дальний небосклон вновь погрузился в тихую темень, громовые раскаты стихли, и всё вокруг оцепенело.
Чжуан Удао облегчённо выдохнул, понимая, что схватка практиков золотой пилюли подошла к концу. И невольно задумался: кто же там бился? И как их занесло к городу Юэ?
Сумеет ли он сам однажды подняться до таких высот? Потрясающая небо и землю мощь этого боя невольно заставляла сердце замирать от восхищения и жажды достичь того же.
※※※※
Спустя несколько дней после возвращения в город Чжуан Удао уже знал и подоплёку, и исход того побоища у реки Сунцзян. Весть лично принесла Бэйтан Ваньэр. По её словам, недавно обретение золотой пилюли прославило некоего практика из секты Личэнь, даоса Хуаина; улучив удобный случай близ города Юэ, он дерзко атаковал из засады сразу трёх старейшин золотой пилюли из Секты Передвигающихся гор.
В той сече двое старейшин Секты Передвигающихся гор пали на месте, а третий получил тяжёлые увечья. Однако и новоиспечённый мастер золотой пилюли из секты Личэнь не ушёл целым — ответный удар едва не оборвал его жизнь. В последний миг даосу чудом удалось вырваться, и теперь никто не ведал, где он затаился, зализывая раны, — с тех пор о нём не было ни слуху ни духу.
Случившееся привело главу Секты Передвигающихся гор в неописуемую ярость: подняв на ноги всю школу, он лично возглавил отряд из шестнадцати практиков золотой пилюли и встал лагерем под стенами города Юэ. Его люди прочёсывали окрестности в поисках даоса Хуаина. Для самой секты Личэнь эта выходка, похоже, тоже стала полной неожиданностью — больше десятка их мастеров золотой пилюли, разбросанных по юго-востоку, теперь спешно стягивались к городу. С одной стороны, им требовалось сдерживать натиск Секты Передвигающихся гор, с другой — первыми отыскать Хуаина. Истинные люди в дело пока не вмешивались, но если обстановка продолжит накаляться, прибытие в город Юэ кого-то из патриархов секты Личэнь станет лишь вопросом времени.
Рассказывая об этом, Бэйтан Ваньэр то радовалась, то мрачнела, явно не находя себе места от волнения. Чжуан Удао примерно догадывался, что творится у неё на душе. Радовалась она тому, что секта Личэнь одержала верх, а значит, род Бэйтан поставил на верную лошадь. Тревожило же её то, что тлеющая вражда между сектой Личэнь и Сектой Передвигающихся гор в городе Юэ прорвалась наружу раньше срока: две великие школы открыто скрестили клинки, и двое мастеров золотой пилюли лишились жизни. Подобный накал страстей совсем не входил в расчёты рода Бэйтан.
Для самого Чжуан Удао род Бэйтан, спору нет, оставался несокрушимой глыбой, тягаться с которой было безумием. Однако перед лицом двух таких исполинов, как секта Личэнь и Секта Передвигающихся гор, весь их клан был не более чем утлой лодчонкой. Любая мало-мальски крупная волна могла разнести это судёнышко в щепки, сгубив весь род так, что и костей не соберёшь. Чуть зазеваешься — и пойдёшь на убой в качестве пушечного мяса в войне двух великих сект.
Сейчас глава рода Бэйтан, небось, готов был живьём сожрать этого даоса Хуаина!
Крупным кланам города Юэ куда выгоднее было действовать не спеша: знай себе дави помаленьку, укрепляй позиции да тесни Секту Передвигающихся гор из города, словно шелкопряд, листок за листком объедающий тутовое дерево. То, что две школы сразу сцепились насмерть, было наихудшим из всех возможных исходов.
А потому Чжуан Удао не только не переживал, но и втайне злорадствовал. Похоже, теперь всему роду Бэйтан, от верхушки до последних слуг, придётся изрядно поломать голову и подрожать за свою шкуру.
Как-никак, он вовсе не забыл того, как бесцеремонно Бэйтан Ваньэр вынудила его пойти к ним на службу.
И действительно: помешанная на боевых искусствах девица, прежде при любой возможности прибегавшая к нему потолковать о приёмах или поглядеть, как он отрабатывает кулачные связки, за последние дни заглянула лишь раз и больше во дворе Зала меча и одежды не появлялась.
Да и Гу Юй при каждой встрече ходил мрачнее тучи, хмуро глядя в пространство.
Впрочем, Чжуан Удао всё это не трогало. Он трезво оценивал собственные силы и не видел смысла забивать себе голову заботами рода Бэйтан. Вернувшись после расправы над Чжуан Сюнем и его сыном, юноша с прежним рвением ушёл с головой в тренировки.
По настоянию Юньэр он забросил «Шесть соответствий и форм-образов». Дух меча рассудила, что это искусство чересчур ветвисто и замысловато: выучить его зачины легко, а вот довести до совершенства невероятно трудно, поэтому достаточно ухватить саму суть, не закапываясь в дебри. Взамен Чжуан Удао надлежало сосредоточиться на «Руке великого сокрушения стелы» и «Изначальном владычестве бычьего демона»
— техниках закалки тела, — а также на «Великом расчёте». Всё это были методы внешней тренировки, укрепляющие кости, сухожилия, кожу и плоть.
Кроме того, Юньэр строго-настрого наказала не забывать про «кулак запечатывания духа» из училища «Личэнь»
— его требовалось прогонять хотя бы раз в день без единого пропуска.
Фундамент, заложенный Чжуан Удао ещё до перехода в царство взращивания ци, и без того был на редкость основательным, а с «Пилюлей смены костей и очищения сухожилий» дело и вовсе пошло семимильными шагами. Одна такая пилюля давала телу столько же, сколько десять дней изнурительной отработки «Покорения дракона и укрощения тигра» на прежней ступени.
Тут-то Чжуан Удао наконец и уразумел, почему все практики в поднебесной ставят на первое место внутренние техники и методы взращивания духа, а внешнюю закалку тела до царства взращивания ци считают делом второсортным.
Стоит лишь шагнуть в царство взращивания ци и начать приём «Пилюль смены костей и очищения сухожилий», как любая нехватка телесной мощи наверстается всего за год-два.
Зато таким, как он, начинавшим с внешней тренировки, требовалось добраться как минимум до девятого яруса царства взращивания ци, чтобы худо-бедно научиться управляться с истинной ци, словно с собственной рукой.
Осознав эту простую истину, Чжуан Удао почувствовал горькую досаду и криво усмехнулся про себя:
— Вот оно, значит, как! Выходит, десять лет моего каторжного труда не стоят и двух лет чужих усилий? Недаром в богатых кланах что ни отпрыск, то дарование. Внутренние техники и методы взращивания духа и впрямь ценятся на вес золота...
— Вовсе нет!
— холодно фыркнула Юньэр, явно не разделяя его уныния.
— Выезжать на снадобьях — всё равно что кривить душой на Пути. Разве сравнится эта уловка с твоей честной, основательной закалкой? На одних пилюлях довести плоть до истинного совершенства невозможно. Как говорится, разные тропы ведут к одной вершине: у всех трёх начальных путей — внутреннего, внешнего и духовного — есть свои сильные стороны, и ни один из них не выше и не ниже прочих. О том, какие плоды приносит старт с внешней тренировки, ты сам узнаешь в своё время. Не суди о бескрайних небесах с высоты муравьиной кочки, хозяин меча.
Чжуан Удао сперва опешил, но затем на душе у него заметно полегчало. Он не ведал, откуда взялась эта Юньэр, но раз уж она смела бросать слова вроде: «Следуй за мной, учись владеть мечом, и через десять тысяч лет станешь несравненным бессмертным владыкой», — её кругозор и познания наверняка оставляли далеко позади миллионы практиков всех государств Тяньи.
А коли она так говорит, значит, знает, о чём толкует.
Отказавшись от «Шести соответствий и форм-образов», Чжуан Удао обнаружил, что свободного времени у него прибавилось даже по сравнению с порой до царства взращивания ци. Правда, помимо боевых приёмов теперь требовалось осваивать «Истинный канон Небесной Колесницы, озаряющий мир». Причём Юньэр велела ему раздвоить внимание и практиковать этот метод взращивания духа одновременно с «искусством накопления меча».
— «Искусство накопления меча» было величайшей вспомогательной техникой пять кальп назад. А раз оно вспомогательное, то, само собой, не станет мешать твоей основной практике. Впрочем, разделить сознание на два потока под силу лишь такому тугодуму без лишних мыслей в голове, как хозяин меча...
Чжуан Удао тогда лишь промолчал. Эта девчонка — дух меча, что же, так витиевато обозвала его болваном?
Удерживать в голове сразу два дела поначалу никак не клеилось. Однако приноровился он на удивление быстро — уже через три дня юноша уверенно гонял по меридианам ци обеих техник одновременно. И они в самом деле ничуть не перебивали и не теснили друг друга.
Освободившиеся часы Юньэр занимать не стала. Предоставленный сам себе, Чжуан Удао с головой ушёл в изыскания: он пытался понять, как вплести магнитную силу притяжения в двенадцать приёмов «удара покорения дракона». А в перерывах то и дело обращался к «Великой скорби неба и земли об инь и ян».
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…