Глава 122. Подставила саму себя
Проблемой был и статус. Будь она всего лишь служанкой, даже если отправить её учиться вместе с братом-близнецом, много ли внимания уделил бы ей учитель?
К тому же приходилось скрывать это от остальных домочадцев, чтобы они не заподозрили чего-то насчёт личности Ту Чжэня.
Из-за этих невысказанных, осторожных соображений Байли Юнь оставалось лишь взяться за дело самой: каждый день приходить в маленькую комнату Ту Чжэня и заниматься с ним по часу.
В конце концов, «Начальное учение для отроков»
— такой букварь лишь излагал базовые представления людей этой эпохи о мире, морали и правилах поведения. Если она будет учить сама, то сможет уберечь его от того, чтобы древние предрассудки не искривили его.
Например, когда дошли до строк из первого свитка «Небесные явления»: «В эпоху процветания простой народ веселится средь бела дня; мирный Сын Неба призывает свыше благую весть чудесных звёзд и счастливых облаков», — первоначальный смысл был в том, что при мудром правителе и процветающей эпохе Небо ниспосылает добрые знамения. Байли Юнь же основательно растолковала ему, как на самом деле образуются эти самые «чудесные звёзды» и «счастливые облака», и что они не имеют ни малейшего отношения к тому, хорошо или плохо правит император на земле.
Закончив объяснение, она всё ещё не была спокойна и, постучав его по лбу, сказала:
— В будущем, когда научишься читать и сам возьмёшься за книги, в них ещё много будет такой ерунды. Запомни: какую бы великую книгу ты ни взял, её написал такой же обычный человек, которому нужно есть, пить и справлять нужду. Правильное — бери и используй, например, человек должен быть хорошим человеком, а правитель — мудрым правителем. А всякую чушь про добрые и дурные знамения — пусть верят в неё кто хочет, а ты держись подальше! Запомнил?
Глаза Ту Чжэня ярко блестели, и он изо всех сил закивал!
Когда дошли до второго свитка «Земля и горы», Байли Юнь прямо повесила в комнатке Ту Чжэня карту Великого Чжоу и, рассказывая о том или ином месте, не могла удержаться, чтобы с увлечением не поведать о забавных людях и событиях, с которыми сталкивалась там. Разумеется, не обходилось и без описания географического ландшафта и местных обычаев тех краёв.
Восхищение и зависть в глазах Ту Чжэня, казалось, вот-вот перельются через край и выплеснутся наружу! Госпожа была всего на год старше его, а уже побывала в стольких местах и повидала столько всего!
Ему так хотелось… тоже когда-нибудь выбраться наружу, побродить, посмотреть!
Книга меньше чем на сотню страниц была разделена древними на четыре свитка и тридцать три главы, в руках она весила совсем немного. Но если содержание можно было бы просто пробежать глазами, то при подробном разъяснении Байли Юнь вдруг обнаружила, что выбрала самую подходящую книгу, чтобы подставить саму себя!
«Начальное учение для отроков», свиток первый, включал шесть глав: «Небесные явления», «Земля и горы», «Народные обычаи», «Государственный двор», «Гражданские чиновники», «Военные должности».
«Начальное учение для отроков», свиток второй, включал двенадцать глав: «Дед, внук, отец и сын», «Братья», «Муж и жена», «Дядя и племянник», «Учитель и ученик», «Друзья, хозяин и гость», «Брак», «Женщины», «Родня со стороны матери», «Старость, младенчество, долголетие и дни рождения», «Тело», «Одежда».
«Начальное учение для отроков», свиток третий, включал семь глав: «Человеческие дела», «Пища и питьё», «Дворцы и жилища», «Утварь и принадлежности», «Драгоценности», «Богатство и бедность», «Болезни, смерть и похороны».
«Начальное учение для отроков», свиток четвёртый, включал восемь глав: «Литературные дела», «Экзамены», «Изготовление вещей», «Мастерство и ремёсла», «Тяжбы и тюрьмы», «Буддизм, даосизм, духи и демоны», «Птицы и звери», «Цветы и деревья».
Эта книга — она просто в!се!о!объ!ем!лю!ща!
В тот день, когда закончили первый свиток, Байли Юнь, с пересохшим горлом, переставляя ноги, доковыляла до своей комнаты, под присмотром двух старших служанок основательно влила в себя целый чайник чая, а затем оцепенело уселась на кровати, уставившись в пустоту.
И что же это за неприятности она на себя навлекла?
Продолжать учить? Маленький извращенец точно изменится под её руководством. Станет ли он талантом — сказать не берётся, но по крайней мере, куда бы он ни пошёл, у него будет какой-то базовый моральный стержень. Но с какой стати она должна всё это делать? Последние несколько лет она была свободна, как пчёлка, жужжала там, где красиво!
Если продолжать учить по такой методике, с пространными цитатами и отступлениями, это же займёт целый год! И ей придётся просидеть взаперти с этим маленьким извращенцем целый год?
Не продолжать? Можно было бы найти другого, более надёжного человека. Но все прежние опасения оставались в силе. К тому же она уже поняла: кроме неё, маленький извращенец по-прежнему полон настороженности к другим людям, включая Цайлань и Цайцин, которые заботились о нём больше всех, и не испытывал к ним ни капли доверия.
В деле обучения Байли Юнь верила в принцип: «Полюби учителя — поверь его пути». Всё, что преподаёт учитель, которого ученик обожает всей душой, будет принято безоговорочно. Если же заменить его на того, к кому ученик относится с подозрением, тот, боюсь, будет постоянно размышлять: что из преподаваемого полезно, а что — попытка навредить ему.
Когда у него сформируются правильные жизненные принципы, Байли Юнь будет только рада, если он станет учиться с такой осмотрительностью. Но сейчас, на важнейшем этапе перестройки мировоззрения этого маленького опасного элемента, — нельзя!
Байли Юнь, как рыба, выброшенная на берег, бессильно откинулась на кровати. Ладно, будем считать, что ради мира во всём мире придётся выложиться…
Пока Байли Юнь была занята обучением, из императорского дворца одно за другим приходили известия.
Тело шестого княжича Ту Чжэня было наспех убрано в императорском дворце, а в исторических хрониках появилась краткая запись: «Шестой княжич Чжэнь, от природы слабый, не выносил ветра, воспитывался во дворце, не видя посторонних. В двадцать восьмой день одиннадцатой луны пятнадцатого года правления Цзинтай во дворце случился пожар, скончался».
Маленький княжич, ни разу не показавшийся среди братьев, так и исчез, и ни при дворе, ни в народе его смерть не вызвала ни малейшей ряби.
В полную противоположность этому, несколько дней спустя, в первый день двенадцатой луны, весть о скорой свадьбе его родного отца стремительно всколыхнула всю столицу и даже всё Великое Чжоу.
Великая вдовствующая императрица лично даровала брак: старший княжич Ту Чан сочетался узами с Минь Чунэр, дочерью Минь Дунцина, наместника Линнани. Ведомство астрономии уже высчитало благоприятный день, обе императорские матери лично обговорили — свадьба весной следующего года!
Четвёртого числа двенадцатой луны Цзиский князь Ту И подал прошение вернуться в столицу, чтобы засвидетельствовать почтение отцу-императору, матери-императрице и бабушке-императрице, а также поздравить старшего брата.
Император Цзинтай одним росчерком кисти дозволил Цзискому князю как можно скорее вернуться в столицу, чтобы вся семья встретила Новый год вместе и заодно присутствовала на свадьбе старшего брата, а после свадьбы старшего княжича можно будет и не спешить обратно в удел.
Вот что касалось Ту Чжэня и Байли Жоу и потому привлекло внимание Байли Юнь. Кроме того, было и то, о чём она не знала: пятого числа двенадцатой луны, вдохновлённый прошением Цзиского князя вернуться в столицу, император Цзинтай созвал на долгое совещание Кабинет министров и затем с осторожностью издал указ: по случаю свадьбы старшего княжича пригласить всех удельных князей Поднебесной прибыть в столицу, дабы вспомнить былое.
На самом деле Байли Чэнь, вернувшись домой, сообщил эту новость отцу и деду. Но почему-то старый генерал Байли, прищурив орлиный глаз, распорядился: на этом разговор закончить и больше не обсуждать это с остальными домочадцами.
Шестого числа двенадцатой луны старый генерал приказал: в преддверии Нового года в столице много злоумышленников, с сего дня усилить внешнюю охрану усадьбы, но внутреннюю — ослабить, ночные патрули удвоить.
Байли Чэнь и Байли Дунь, отец и сын, чувствовали глубокое недоумение. Неужели старый генерал такими распоряжениями готовится к возможному прибытию с северо-запада… кое-кого?
Байли Юнь ничего об этом не знала. Последние пару дней она радостно готовилась вместе с Ли и Байли Жоу к своему маленькому дню рождения.
Восьмое число двенадцатой луны — день рождения двойни. Ещё через два дня им исполнится десять лет, а после Нового года пойдёт уже одиннадцатый!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…