Глава 104. Голодный бес в юбке
К полудню старая госпожа Жуань не смогла есть — только выпила чашку отвара из белых древесных грибов, и на том всё.
Всё-таки годы уже немалые — в этом году ей перевалило за пятьдесят, к тому же последние две ночи она совсем не спала, лишь дремала урывками. Пережив великое горе и великую радость, да ещё и поплакав, она чувствовала, как в голове гудит и кружится, а лицо сделалось совсем бледным.
Она через силу улыбнулась:
— Юань, я сперва отдохну, а завтра утром мы вернёмся в столицу.
И, глянув на внука, наказала:
— Ты хорошенько присматривай за сестрой, не ходи гулять да баловаться.
— Бабушка, идите ко мне в комнату, вздремните немного, — Юань поспешно вместе с приехавшей старой служанкой госпожой Ли повела её в свою комнату как следует отдохнуть.
Убедившись, что старая госпожа Жуань закрыла глаза и отдыхает, а госпожа Ли сидит рядом, Юань только тогда пошла обедать со всеми.
Сяоюй велела накрыть целый стол яств, а ещё выставила виноградное вино.
За трапезой Юй Чэнган робко сидел рядом с Жуань Шэнхао, наливал ему вина и с заискивающей улыбкой говорил:
— Угощение простое, простите, что принимаем вас скромно, господин.
— Кушанья отличные, а вино и вовсе превосходное, — приветливо улыбнулся Жуань Шэнхао.
— Дядюшка Юй, не нужно так церемониться, а то как мне потом будет неловко снова вас беспокоить!
Эти слова означали, что он и впредь позволит Юань водиться с их семьёй Юй, — и это их успокоило.
После обеда Жуань Шэнхао, хоть и был молод, лучше всех умел читать по лицам. Видя их скованность, он очень тактично сказал:
— За обедом я выпил лишнего. Не мог бы дядюшка Юй найти мне место, где передохнуть?
Юй Чэнган поспешно закивал:
— Конечно, дом у нас простой, простите уж, господин, сюда, пожалуйста.
Когда Юань увидела, что отец увёл его, а Сяоюй тоже вышла, оставив им место для разговора, она подошла к Хундоу, взяла её за руку, прильнула к её плечу и с тоской в голосе тихо промолвила:
— Мама, я не хочу с тобой разлучаться и не хочу уезжать из дома.
— Юань, мне тоже тяжело с тобой расставаться, — у Хундоу защемило сердце при мысли о разлуке.
— Но желание твоих отца с матерью — чтобы ты вернулась в род и обрела своё место. К тому же выйти замуж из усадьбы Жуань всё же лучше, чем отсюда: когда ты выйдешь замуж, усадьба Жуань будет за тебя горой.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, мама, я послушаюсь тебя; вы все берегите себя, а я через некоторое время найду случай вас навестить.
Все понимали: раз уж старая госпожа Жуань приехала, о том, чтобы Юань осталась в семье Юй, не может быть и речи.
Жуань Хундоу сегодня много плакала, глаза у неё всё ещё были припухшие. Она протянула руку и погладила нежное белое личико дочери, с неохотой глядя на неё, и наставляла:
— Ты непременно слушайся старую госпожу, береги себя хорошенько, не тревожься о доме — мы потом приедем в столицу тебя проведать.
И, тревожно глядя на неё, с беспокойством проговорила:
— В усадьбе Жуань ты никого не знаешь, возьми с собой тётушку Гао и тех трёх — будет кому помочь, случись что. Как скажешь, хорошо?
Юань помолчала, потом тихо сказала:
— Тогда пусть Яъя поедет со мной, а тётушка Гао и тётушка Ван останутся дома помогать; Сяоюй, глядишь, скоро тоже будут сватать, так что прилавок потом передадим тётушке Гао и остальным. Их кабальные грамоты у тебя, мама, так что можешь быть спокойна, к тому же за эти дни они показали себя людьми порядочными.
Хундоу же думала про себя, что тётушка Ван и прочие хоть и кажутся честными, да недостаточно сметливы; старая госпожа наверняка подыщет для Юань надёжных людей. Потому она с беспокойством возразила:
— Но ведь Яъя не сказать чтобы сметлива?
— Ничего, Яъя сильная, хоть и малость упряма, зато безоговорочно преданна!
Главное — Юань за эти дни видела, как та прислуживает в зале: на вид простушка, честная, а на самом деле ловко выведывает новости и всё такое. К тому же нет людей без изъяна — и она, и Яъя постепенно привыкнут друг к другу.
Хундоу, думая о разлуке с дочерью, всей душой не хотела её отпускать, давала ей наставления, на что обратить внимание, и готова была запихнуть ей в голову всё, что знала.
Спустя некоторое время послышался плач Юй Цинхуэя, и Сяоюй вскоре внесла младенца на руках, с жалостью проговорив:
— Вторая матушка, братик уже давно проснулся, я давеча напоила его тёплой кипячёной водой, а сейчас, думаю, он снова проголодался.
Хундоу поспешно взяла громко плачущего сына и вышла из гостиной в комнату, чтобы покормить его.
— Юань, — Сяоюй тоже подошла, обняла Юань за руку, и в её миндалевидных глазах заблестели слёзы, она с большой неохотой посмотрела на неё.
— Юань, я не хочу с тобой разлучаться. Может, мне поехать с тобой в столицу, а когда ты привыкнешь, я вернусь?
Юань понимала, что она имеет в виду, но ведь ей самой предстоит столкнуться с незнакомыми дядюшками, тётушками, а ещё двоюродными братьями и сёстрами. Сейчас она и в семье Юй как в тёмном лесу, а если Сяоюй поедет, да её там обидят — что тогда?
Она прижалась головой к плечу Сяоюй, сёстры склонили головы друг к другу, и Юань со вздохом тихо сказала:
— Сяоюй, я уезжаю с Яъя, в доме разом станет на два человека меньше. Оставайся помогать управляться с лавкой, поскорее постройте дом. Как дом построим, у меня будет предлог вернуться пожить немного. Как скажешь, хорошо?
Услышав про «вернуться пожить немного», Сяоюй закивала:
— Хорошо, тогда поспешим достроить дом.
— Лучше бы отцу нанять ещё двоих попроще да почестнее, чтобы вам не так тяжело было.
Юань, боясь, что они станут тревожиться о деньгах, тихо шепнула ей на ухо:
— Если дома не хватит серебра, идите занять у семьи Гэ. Я напишу письмо дядюшке Гэ, дом непременно нужно построить как следует, чтобы потом не жалеть.
— Хорошо, я всё запомнила, ты уж пиши нам письма…
Тем временем Жуань Хундоу, накормив сына, тоже поспешно пришла с ним на руках и продолжила давать наставления по разным мелочам.
На самом деле, столько лет прожив вдали от усадьбы Жуань, она не так уж много могла рассказать о тамошних людях и порядках — говорила, что на ум приходило.
Быть может, оттого, что все дела наконец уладились, старая госпожа Жуань спала в этот раз очень крепко. Проснувшись и открыв глаза, она увидела, что в комнате уже зажгли свечи, а в их свете Юань тихонько сидела на табурете у кровати, склонив голову над шитьём, и казалась особенно кроткой и послушной.
В этот миг, глядя на Юань, она словно видела саму Шуй Иньинь: хоть Юань и не была такой писаной красавицей, как её мать, а пошла больше в отца, Жуань Чжэнбэя, но эта мягкая, спокойная прелесть была в ней точь-в-точь как у матери.
Госпожа Ли сидела с другой стороны; увидев, что та проснулась, поспешно подошла прислуживать:
— Старая госпожа, вы проснулись.
Юань тоже поспешно отложила шитьё, поднялась и подошла к кровати, подложила ей за спину подушку и с заботой в фениксовых глазах проговорила ясным, приятным голосом:
— Бабушка, вставайте сперва умыться и причесаться. Вы, верно, проголодались? Сварить вам лапши?
Старая госпожа Жуань и вправду почувствовала голод и с улыбкой кивнула:
— Хорошо.
— Тогда бабушка сперва умойтесь, — договорив, Юань поспешно поднялась и пошла на маленкую кухню. Куриный бульон был пригтовлен заранее, она вытянула тонкую лапшу, положила сверху два куска свиных рёбрышек и подала в большой белой фарфоровой чашке, которую нарочно купила накануне. Лапша тонкая, что нити, зелёный лук — что изумруд, ароматные рёбрышки — от одного запаха слюнки текут, так что у старой госпожи Жуань сразу проснулся аппетит.
Что редкость — и на вкус вышло очень хорошо. Очнулась она, лишь когда обнаружила, что съела целую большую чашку лапши до дна.
Госпожа Ли забрала чашку, а Юань выжала горячее полотенце и подала ей, послушно проговорив:
— Бабушка, вытрите лицо.
— Умница, — глядя на разумную внучку, старая госпожа Жуань почувствовала, как в сердце разливается тепло, и спросила: — А куда делся твой четвёртый брат?
Юань, вспомнив, как давеча Жуань Шэнхао украдкой расспрашивал её, «где тут по вечерам естъ славное местечко послушать песни да посмотреть танцы», едва сдержала дёрганье уголка губ: сколько ему лет, а уже шатается по злачным местам — разве это хоршо?
Юань пришлось сделать вид, что она ничего не понимает:
— Я тоже не знаю. Может, пойти спросить у отца с остальними?
Жуань Шэнхао вовсе не собирался гоняться за цветочками да ивами — лет ему было ещё мало, нельзя быть слишком сластолюбивым. Просто ему невольно нравилась такая атмосфера, к тому же именно в подобных местах легче всего было выведать разные слухи.
Едва Жуань Шэнхао открил рот, как тут же пожалел, что спросил не у того человека. Он напустил на лицо серьёзный вид, сжал руку в кулак и кашлянул в него:
— Не нужно. Я просто боялся, что, выйдя на улицу, случайно забреду в такие места, вот и спросил у тебя, чтобы ненароком туда не попасть.
Про себя он мысленно обругал себя же дураком: да разве нужно было её спрашивать? Вышел бы да нанял повозку — и катайся сколько душе угодно. Хорошо ещё, что она не поняла, что он имеет в виду, а то эта новообретённая кузина решила бы, что он голодный бес в юбке!
Хотя… точно ли она не поняла, что он имел в виду?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…