Глава 8. Осмотр домочадцев де Медичи и первая работа
В выходные дни, когда не было уроков у Элен, Фарма наблюдал за обитателями поместья.
Хотя Элен и назвала его способность божественным оком, сам он решил дать своему умению видеть болезни сквозь тело имя «диагностическое око». Впрочем, об этой силе не знал никто, кроме его наставницы Элен. Даже от Лотты он держал это в секрете.
Способность срабатывала, когда он складывал пальцы левой руки колечком и смотрел сквозь него на человека, однако жест, напоминающий очки, слишком бросался в глаза. Окружающие наверняка решили бы, что он либо насмехается над собеседником, либо тронулся умом. А при встрече с вышестоящими особами подобное и вовсе сочли бы непростительной грубостью. Поэтому путём проб и ошибок Фарма научился активировать диагностическое око, просто прикладывая пальцы с двух сторон от глаза. Движение всё равно выглядело несколько странно, но это было уже куда лучше.
Кроме того, при должной концентрации он теперь мог видеть человеческое тело насквозь.
Матушка страдала от сильных болей в пояснице, поэтому он изготовил и прописал ей такой же компресс, какой ранее делал для Элен.
У младшей сестры оказался слабый кишечник, из-за чего она часто мучилась расстройством желудка, и он дал ей средство для нормализации пищеварения.
Прогуливаясь по особняку, он то и дело незаметно осматривал каждого встречного.
Обнаружив больного, Фарма смотрел через диагностическое око на светящийся участок тела и угадывал название недуга. Синее до постановки диагноза свечение после правильного ответа менялось на белое — так он понимал, что не ошибся. Если же диагноз оказывался неверным, свет так и не белел.
Стоило ему произнести название подходящего лекарства, как исчезало и белое сияние. После этого оставалось лишь создать нужный препарат.
Это служило отличной тренировкой для проверки его собственных сил и врачебного чутья, хотя порой поставить диагноз бывало непросто.
В прошлой жизни Фарма был гениальным фармакологом мирового уровня и, разумеется, отлично разбирался в медицине, однако врачом всё же не являлся. Из-за этого попадались редкие, узкоспециализированные болезни, о которых он не знал. И всё же он терпеливо проводил осмотры, подбирая и смешивая для каждого человека лекарства в соответствии с симптомами.
— Доброго дня, молодой господин.
— Доброе утро, Марианна.
Вот и сегодня прачка Марианна с огромной охапкой белья в руках разминулась с ним в коридоре. Эта женщина средних лет отвечала за стирку родительской одежды. Всегда жизнерадостная, она часто болтала с ним на площадке для сушки. У неё никаких недугов не обнаружилось.
— Не желаете ли прогуляться на свежем воздухе? Погода сегодня чудесная, господин Фарма.
— Так и сделаю, Сезар.
Садовник Сезар, мужчина средних лет, часто звал его на прогулку и при встрече неизменно предлагал выйти во двор. Он тоже был совершенно здоров.
«Главное, что все здоровы», — удовлетворённо покивал про себя Фарма.
Когда он должным образом осматривал слуг и с помощью созидания материи обеспечивал их лекарствами, те радовались до слёз. По их словам, прежде хозяева никогда не давали им снадобий.
А вот у дворецкого Симона, торопливо прошедшего мимо вместе с Брюно, обнаружился кариес.
Решив, что вопрос лечения зубов требует отдельного размышления, Фарма отложил это дело на потом.
— Надо же, а отец, оказывается, совсем не осматривает наших домочадцев, — заметил он, непринуждённо беседуя с Лоттой во время прогулки по внутреннему двору.
Фарме казалось, что прислуга — это почти члены семьи, но, видимо, в этом мире подобные взгляды не были общепринятыми.
— Господин ведь аптекарь для благородных особ. У него нет возможности отвлекаться на заботы простолюдинов.
— Даже в доме аптекаря?
— Так уж заведено.
Оказывалось, знатным аптекарям не полагалось лечить простонародье. Если кто-то из слуг тяжело заболевал, для осмотра специально вызывали аптекаря третьего ранга из гражданской гильдии аптекарей. Лекарства в целом стоили дорого, а само лечение зачастую выглядело весьма сомнительно, поэтому смертность среди простых людей оставалась пугающе высокой.
Средняя продолжительность жизни в этом мире была низкой, и даже среди тех, кто доживал до зрелости, долгожители встречались редко.
— Вы, господин Фарма, так добры ко всем без разбора, даже к нам, людям низкого звания. Из вас выйдет прекрасный аптекарь.
Лотта улыбнулась, добавив, что все слуги безмерно благодарны ему.
— Делить пациентов по происхождению просто немыслимо.
Предоставлять каждому больному наилучшее и равное лечение — для Фармы с его мировоззрением современного человека это было само собой разумеющимся.
Говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но есть вещи, которыми поступиться нельзя.
Вскоре он обнаружил, что в колечке, сложенном из пальцев правой руки, тоже таится особая сила.
В зависимости от размера кольца он мог многократно увеличивать изображение поражённого участка!
Словом, если подытожить все его способности, получалось следующее:
・Левая рука — способность к созиданию материи.
・Кольцо из пальцев левой руки — способность видеть болезни насквозь и ставить диагноз (диагностическое око), а также поиск действенного лекарства.
・Правая рука — способность к уничтожению материи.
・Кольцо из пальцев правой руки — многократное увеличение поражённого участка.
— Да уж, я окончательно перестал быть человеком.
Элен подозревала, что Фарма не просто воплощение Бога Медицины, а сам Бог Медицины и есть, и теперь, когда дошло до такого, Фарме и самому начинало казаться, что она не так уж сильно преувеличивает.
От обретения столь удобных способностей впору было потерять голову от радости, однако настороженность в нём брала верх. К тому же больше всего хлопот доставляло отсутствие собственной тени — то ли как плата за силу, то ли по иной причине. Обитатели поместья пока ничего не замечали, но разоблачение оставалось лишь вопросом времени. Поэтому он старался по возможности держаться в тени предметов.
Так удавалось скрывать тот факт, что он сам не отбрасывает тени.
— Но если так подумать, что же я такое?
Ладно бы в нём пробудилось нечто божественное, но вдруг это сродни одержимости демоном? Фарма всерьёз опасался, как бы о его странностях не прослышал какой-нибудь экзорцист и не решил с ним расправиться, стоило лишь кому-то проболтаться.
«Ах, кстати говоря…»
Размышляя о своих способностях, Фарма внезапно кое о чём вспомнил и заглянул в шкатулку с драгоценностями. Внутри лежали сплошь дорогие на вид украшения: броши, кольца и тому подобное. Драгоценные камни его не интересовали — он искал изделия из стекла.
— Нашёл! С этим я смогу сделать ту самую штуку.
Отделив от стеклянных украшений крошечные прозрачные бусины, он расколол их и собрал осколки. Затем подержал мелкие кусочки стекла над камином, где горело пламя божественного искусства, оплавляя острые края и придавая им форму шариков.
Это была важнейшая деталь. В тот же день всего за несколько часов несложной работы со стеклянными шариками и металлическими пластинами Фарма смастерил один предмет. Это небольшое изделие представляло собой упрощённую версию прибора, которым он постоянно пользовался в прошлой жизни и без которого под рукой чувствовал себя как без рук.
— Ну, на первое время сойдёт. Хотя хотелось бы штуку помощнее.
Качеством сборки он остался не вполне доволен, но со своей задачей прибор справлялся.
Эта неказистая поделка тускло блеснула в его ладони.
…━━…━━…━━…
— Господин Фарма. Вас зовёт хозяин.
Прошло ещё несколько дней; Фарма уже освоился с жизнью в поместье и запомнил в лицо всех слуг. Отобедав, он отдыхал в саду вместе с Лоттой за чтением книги, когда за ним по срочному делу явился дворецкий Симон. Дворецкий занимал самое высокое положение среди всей прислуги рода де Медичи.
— И что ему понадобилось? Нехорошее у меня предчувствие.
Когда Брюно вызывал Фарму к себе, ничего хорошего это обычно не сулило.
Чаще всего его ждала внезапная проверка знаний по оккультной фармакологии.
И это ещё полбеды.
Как-то раз Брюно точно так же позвал его, чтобы в ночь полнолуния вместе отправиться в тот самый аптекарский сад. Там, стоя в центре беседки на каком-то начертанном магическом круге, отец с отчаянным выражением лица принялся размахивать руками и распевать заклинания, тогда как Фарме в качестве какого-то изощрённого наказания велено было стоять рядом и наблюдать. По словам отца, так он вливал божественную силу в лекарственные травы.
Искусанный вдоль и поперёк лесными комарами, Фарма ещё никогда в жизни не чувствовал себя настолько жалким. Тогда он всерьёз усомнился, действительно ли Брюно — прославленный аптекарь.
Участвовать в подобных вылазках на природу ему больше совершенно не улыбалось. Однако…
— Это касается вашей работы в качестве ученика придворного аптекаря.
Работа. Симон впервые пришёл за ним с такими словами. Фарма внутренне собрался.
— Предстоит осмотр Его Величества Императора.
«Вот оно, началось», — подумал Фарма, ощутив лёгкую дрожь.
Пришло время его первой настоящей работы.
Тех, кто сейчас подумал: «Эй, главный герой!», прошу подождать до 9-й главы 1-го тома.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…