Глава 3. Переродившийся фармаколог в тёмном мире медицины и фармацевтики
— И всё-таки… что это за мир? По каким законам тут всё работает?
Втянув голову обратно в комнату, Фарма со всей ясностью осознал: похоже, это и впрямь иной мир, где действуют совершенно другие законы физики.
— Но неужели эта способность ограничивается одной лишь водой?
Он пристально уставился на свои маленькие ладони, которые до сих пор казались ему чужими. Подумать только — достаточно сосредоточиться и представить структурную формулу воды, как она тут же появляется.
— Если я могу материализовать воду по мысленному образу, то, может, выйдет создать и другие химические соединения?
На сей раз сдерживая вкладываемую силу куда сильнее прежнего, он направил мысленный образ в серебряный кубок. Стоило веществу коснуться стенок сосуда, как тот мгновенно начал чернеть.
Верный признак сульфида, вступившего в реакцию с серебром.
— …Сработало. Чёрт, он почернел.
Если испортить дорогую посуду, у Лотты будут неприятности. Чего доброго, её ещё заподозрят в попытке отравления.
— Исчезни, исчезни!
Он машинально бросил эти слова, торопливо натирая кубок схваченным подолом рубашки.
В тот же миг сульфид внутри бесследно пропал, и серебро вновь засияло. Чернота сошла не оттого, что он её оттёр — налёт испарился сам по себе.
— Значит, я могу и создавать вещества, и уничтожать их?
Создав и стерев сульфид ещё несколько раз, он окончательно убедился в этом выводе.
Тогда вместо яда он сотворил немного сахара и лизнул. Сладко.
Сделал соль и тоже попробовал на язык. Солёная.
Кусок железа — вкус железа.
Слиток золота — на металле остался след от зубов.
Он перепробовал множество разных вещей. Вещества появлялись ровно в том объёме, какой он мысленно направлял в ладонь. Однако соединения, чью структуру он не мог чётко представить, или слишком сложные вещества материализовать не удавалось.
То, что создавала левая рука, исчезало по мысленному приказу правой. Левая рука — созидание, правая — уничтожение. Даже то, что было создано не им, поддавалось стиранию, стоило лишь распознать химический элемент.
— Потрясающе!
Принцип работы оставался загадкой, но сомнений не было: он обладал способностями созидания и уничтожения материи.
— Прямо как алхимик. Вот бы забрать эту силу с собой в Японию.
Умей он пользоваться таким даром в Японии, его исследования продвинулись бы семимильными шагами. И та работа, и эта. Ах да, и вон тот проект тоже. Постойте-ка, а как насчёт того исследования?
Даже оказавшись в подобной ситуации, неисправимый трудоголик никак не мог отпустить прошлую жизнь.
— Не вернуться мне. Никак не вернуться.
Пора бы уже смириться. Как бы сильно он ни тосковал по былым делам, обратной дороги на Землю нет.
— Забуду-ка я напрочь о прошлой жизни и переключусь на нынешнюю.
Наконец он принял твёрдое решение.
…━━…━━…━━…
— Как я рада! Теперь можно вздохнуть спокойно!
Вбежавшая обратно в комнату Лотта принялась менять простыни. Похоже, забота о повседневных нуждах Фармы входила в её прямые обязанности.
Кровати в этом мире даже в знатных домах были устроены весьма незамысловато: обычный деревянный короб, набитый сеном и застеленный простынёй. Когда Фарма взялся помочь ей заправить постель, Лотта неподдельно удивилась:
— Пожалуйста, не помогайте, ведь это моя работа.
— Вот как? Извини. И спасибо тебе.
Впрочем, девочка не забыла вежливо поблагодарить его в ответ.
— Как же хорошо, господин Фарма, что к вам вернулось божественное искусство! А всё остальное вы вспомните мало-помалу!
Убирая выстиранную одежду Фармы в выдвижной ящик, Лотта вполголоса напевала какую-то ободряющую песенку. Голосок у неё оказался на удивление красивым.
— Какая же я была глупая, раз хоть на миг подумала, будто господин Фарма мог разучиться владеть божественным искусством!
— Кстати говоря, а чем занимается наша семья?
Лотта замерла, выпрямила спинку и с гордостью объявила:
— Дом де Медичи — это потомственный род придворных аптекарей!
Род аптекарей, значит.
В его распоряжении была способность материализовать вещества, и пусть законы физики здесь отличались от прежнего мира, знания науки и фармакологии остались при нём.
«Отлично, без куска хлеба точно не останусь», — с облегчением подумал он.
После этого с помощью юной служанки Лотты Фарма всецело погрузился в изучение своего нынешнего положения. И чем больше девочка рассказывала ему об этом мире, тем сильнее крепло одно впечатление.
«Как-то здесь всё очень смахивает на Францию».
Язык, культура, наряды — всё живо напоминало средневековую Францию.
Шарлотта, или просто Лотта, была дочерью старшей горничной Катрин. Простолюдинка. Её мать присматривала за Фармой, а сама Лотта ходила за ней следом, помогая в покоях мальчика. Она начала работать в поместье с 5 лет, а сейчас ей было 9. То ли из-за солидного стажа прислуги, то ли сама по себе, но держалась она не по годам серьёзно. Грамотно изъяснялась в почтительной манере, а в каждом её движении сквозило неподдельное изящество. И всё же…
— Между нами говоря, тебя ведь не принуждают к непосильному труду? Не гоняют до седьмого пота и не бьют у меня за спиной? Чем вас вообще кормят?
От таких расспросов Фармы Лотта обиженно надула губки:
— Да о чём вы таком говорите? Благодаря господину мы живём просто замечательно!
— А разве тебе не хочется свободы? Не хочется ходить в школу?
— Какой же вы добрый. Но грамоте меня учат прямо здесь, в поместье, и выходные у меня есть, так что я всем довольна.
Фарма представлял себе здешнюю прислугу кем-то вроде бесправных рабов, однако выяснилось, что условия найма весьма достойные, и мать с дочерью работали по собственному желанию. Им обеспечивали кров, еду и одежду, да ещё и жалованье платили. Труд не каторжный, так что служба в особняке ничуть не тяготила. И поскольку рабами они не были, то в любой момент могли свободно уйти.
— Ну, тогда ладно.
— Да! Пожалуйста, не оставляйте меня своей милостью и впредь! Если нас выгонят из поместья, придётся совсем худо!
Выяснилось, что внутри и снаружи особняка под началом дворецкого трудилось около сотни слуг. Само здание, целиком сложенное из камня в форме буквы «П», поразительно напоминало архитектуру переходного периода эпохи барокко. Особняк был старинным и буквально дышал историей.
— Слушай, а расскажешь мне про сам дом?
— С радостью!
Фарма расспросил Лотту об устройстве поместья. В здании насчитывалось 3 этажа, не считая подземных кладовых и мансарды. А по площади прилегающих земель усадьба вполне могла потягаться с небольшим замком.
На 1-м этаже располагались вестибюль, гостиная, большой зал и столовая.
На 2-м этаже находились покои родителей и детей, а также кабинет отца. Иными словами, комната Фармы располагалась на втором этаже и выходила окнами во внутренний двор.
На 3-м этаже размещались комнаты управляющего и дворецкого, библиотека, кладовые и хранилище лекарственных трав.
Слуги же обитали в мансарде.
По словам Лотты, особняк был настолько огромен, да ещё и с какими-то запертыми комнатами, что даже она сама побывала далеко не во всех помещениях.
— Да уж, поистине знатный род…
— Так и есть, это поместье — наша гордость! Ему уже больше двухсот лет.
На любой вопрос Лотта отвечала звонко и с детской непосредственностью.
— А можно я и про себя кое-что спрошу?
— Если я буду знать ответ.
— Моё имя. Фарма — то есть «лекарство», и Медичи — «аптекарь»… Тебе не кажется, что звучит чересчур громко?
Уж больно навязчивая реклама медицины получается! От этой мысли Фарме стало немного неловко.
— Хи-хи. А ведь вашего старшего брата зовут господин Палле! Хозяин возлагает огромные надежды на ваше будущее! И на господина Палле, и на вас, господин Фарма.
Кажется, имя «Палле» означало «пилюля».
«Значит, кому-то повезло ещё меньше моего».
От столь фанатичной одержимости отца фармацевтикой Фарме стало слегка не по себе.
— Сегодня вечером господин как раз возвращается в поместье, и вы, господин Фарма, будете ужинать вместе с ним. …Ой!
— Что такое? Почему «ой»?
Увидев, как Лотта внезапно запаниковала, Фарма насторожился.
— Н-неужели вы и все знания о фармацевтике напрочь позабыли?!
— Полагаю, что забыл.
— Плохо дело! Это о-очень плохо!
Слова Лотты встревожили Фарму, и он принялся один за другим вытаскивать фолианты, плотными рядами стоявшие на книжных полках в его комнате, и бегло просматривать их по диагонали. Все книги в этом мире переписывались писцами вручную, а потому медицинские и фармацевтические трактаты стоили баснословных денег. Тем не менее в шкафу второго сына, Фармы, красовалась целая коллекция личных увесистых томов, что красноречиво говорило о невероятном богатстве семьи.
— Господин очень любит устраивать вам внезапные проверки по фармацевтике, так что будьте начеку.
Похоже, до того как он вселился в это тело, юного Фарму с ранних лет воспитывали как одарённого наследника аптекарского дела. Лотта заверила, что раньше мальчик знал наизусть все описанные в этих книгах снадобья и мог без запинки пересказать способы их приготовления.
Вот так беда! Фарма уже было запаниковал, решив, что нужно срочно зубрить материал хотя бы на скорую руку… но в этом не оказалось нужды.
— Кажется, я это уже видел. Начинаю вспоминать.
То ли благодаря багажу знаний прежнего Фармы, то ли ещё почему, но он свободно разбирал текст медицинских и аптекарских книг, а в памяти смутно всплывало их содержание.
— И всё-таки это…
— Сложно, да? Выглядит жутко заумно!
Лотта в благоговейном страхе втянула голову в плечи. Страницы, от края до края исписанные мелким шрифтом, наводили на неё трепет. И вид Фармы, который с серьёзным лицом читал столь мудрёные фолианты, невольно вызывал у девочки тихое восхищение.
Однако самому Фарме было не до неё.
«Какой кошмар».
То, что было написано в разнообразных трактатах, которые он брал в руки, говоря начистоту, приводило в ужас. Ошибочные методы лечения и проведения операций, рецепты снадобий, сплошь состоящие из ядов. А ещё способы вознесения молитв богам — что, по мнению Фармы, вообще не имело отношения к медицине, — толкование звёзд, управляющих хворями, нумерология и прочая чепуха были расписаны во всех подробностях. Если не делать скидку на то, что в этом мире существует непонятное божественное искусство, всё это выглядело чистейшим шаманством.
И подобное мракобесие здесь сходило за официальную медицину.
В основе здешнего мировоззрения лежала мысль, что «болезнь — это ниспосланное богами испытание», поэтому медицина и фармацевтика тесно переплетались с религией и астрологией. Лекари то уповали на молитвы, то метались из стороны в сторону, сверяясь с движением светил. А если в результате такого лечения больной умирал, врачи и аптекари списывали всё на божью кару, снимая с себя всякую ответственность.
«Постойте-ка, но неужели такие методы способны исцелять жителей иного мира? Может, у них другое строение тела, нежели у землян, и лечение божественным искусством действительно помогает?»
Руководствуясь этой догадкой, он подсчитал реальный процент выздоровления по записям историй болезни, но показатель оказался удручающе низким. Ничуть не лучше уровня земного Средневековья.
«Да оно же вообще не работает!»
Медицинские и фармацевтические познания этого мира находились в плачевном состоянии. Ладно бы оккультная фармацевтика давала высокий процент исцелений, но ведь ничего подобного не наблюдалось. От одной мысли, что все вокруг слепо верят в эти сомнительные, смахивающие на колдовство народные методы, Фарму пробирала дрожь.
«Здешняя медицина застряла в Тёмных веках».
Да от такого лечения и совершенно здоровый человек ноги протянет, с досадой думал Фарма.
— Господин Фарма-а, у вас глазки ещё не устали? Сделайте хоть небольшой перерыв. Я вам чаю заварю-ю.
— Сейчас, дочитаю ещё немного.
Лотта, которая несколько часов кряду тихонько приглядывала за не отрывавшимся от книг Фармой, стараясь ему не мешать, заботливо принесла угощение и с обожанием посмотрела на него:
— Как же вы усердны в учёбе, господин Фарма. Вы так прекрасно смотритесь за книгами.
В окутанной сумерками комнате Фарма наконец захлопнул том.
— Нужно что-то с этим делать. Ради людей этого мира.
Быть может, именно ради этого он и переродился здесь, сохранив знания прошлой жизни. Такая мысль невольно промелькнула у него в голове.
Те читатели, кто подумал: «Эй, главный герой, ты же ещё в глаза не видел местную медицину, а уже делаешь поспешные выводы!»
— пожалуйста, подождите до 9-й главы 1-го тома.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Как перевод?
Оцените качество перевода этой новеллы.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…