Глава 13. Объявление войны от гильдии аптекарей
— Я ведь говорил, что хотел бы открыть аптеку когда-нибудь в будущем... Почему уже сегодня?!
От ученика до официального придворного аптекаря.
Десятилетний Фарма де Медичи, только что получивший эту должность по личному указу императрицы, стоял в своем поместье совершенно ошеломленный.
К особняку рода де Медичи нагрянула целая толпа опытных мастеров. Только вчера прибыл посланник, передавший волю императрицы: расходы на открытие аптеки берет на себя казна империи.
И вот уже сегодня творилось такое.
«Ваше Величество, ну куда вы так торопитесь?»
— мысленно возопил Фарма.
Мастера заявили, что прибыли по поручению империи, чтобы заняться строительством аптеки, на открытие которой Фарма получил высочайшее дозволение. Приказ самой императрицы — дело государственной важности, поэтому из числа поставщиков двора Ее Величества собрали самых искусных каменщиков, каменотесов, плотников, кузнецов, торговцев лесом, стекольщиков и кровельщиков — от старших мастеров до подмастерьев и учеников. Говорили, что эти первоклассные ремесленники участвовали даже в возведении дворца.
— Я еще морально не готов, да и чернового плана у меня нет, так что не могли бы вы на сегодня разойтись по домам?
Фарма попытался было спровадить мастеров, но те просунули ноги в дверной проем особняка. После того как обе стороны вдоволь натолкались, перетягивая дверь туда-сюда, вперед выступил главный:
— Как бы вы ни просили, молодой господин, а мы получили высочайшее повеление от самой императрицы. Вот так-то.
По их словам, они не могли вернуться ни с чем: место под застройку уже выделено, и если работы не начнутся прямо сегодня, им всем не сносить головы!
«И ведь точно полетят головы. Причем в самом буквальном смысле», — подумал Фарма, вспоминая прямолинейный и крутой нрав правительницы.
— Ой, уже прибыли? Быстро же вы за дело взялись!
В самый разгар суматохи появилась Элен. Оказалось, Брюно вызвал ее почтовым голубем и поручил помочь Фарме с открытием аптеки. Императрица строго-настрого приказала Брюно немедленно устроить все для дела сына, вот он и обратился к Элен с просьбой поддержать мальчика. Сам же Брюно сегодня отправился с визитом к какому-то аристократу.
— Слушай, — начала она.
— М?
— Я, конечно, рада твоему грандиозному успеху, Фарма, но чего такого ты выпросил у Ее Величества? Она же ужасно нетерпеливая. Вот и недавно тоже... Ой, так ведь и за оскорбление величества угодить за решетку недолго.
Фарме очень хотелось расспросить об этом любопытном случае, но он решил промолчать.
— Тут целая история, в двух словах и не расскажешь.
На самом деле Ной просто выболтал императрице их праздный разговор об аптеке. Должно быть, так он успешно выполнил свою роль посыльного и заработал очки в глазах правительницы.
— Длинная история, значит. Ну и какой ты видишь свою аптеку? Общее представление ведь у тебя уже есть?
— Элен с интересом подалась вперед.
— Уже нужно решать? Я же говорю, я совсем не готов. Мне бы хотелось сначала обойти и посмотреть другие аптеки.
Ведь это место станет его рабочей зоной, поэтому план помещения хотелось продумать тщательно и не спеша. Фарма считал, что подобные вопросы не должны решаться в такой спешке, когда тебя буквально подгоняют взашей.
— Не выйдет. Если не начать прямо сейчас, мастера лишатся голов — в общественном смысле.
— До чего же пугающая у нас императрица. Мне бы хотелось спокойно прикинуть, как сделать все максимально удобным...
— Ее Величество на это ответила бы: «Коли не понравится, отчего бы просто не перестроить заново?»
— Слишком уж круто она пользуется своей властью.
Пока Фарма, разглядывая врученный мастерами чистый лист с очертаниями одного лишь земельного участка, задумчиво стонал, появилась Лотта и принесла им с Элен чай со сладостями.
— И все же я так удивилась! Чтобы сама Ее Величество лично пожаловала вам звание придворного аптекаря — это просто невероятно! Господин Фарма, какой грандиозный успех! Да еще и мастера уже пришли — у вас и правда появится своя аптека!
Лотта радовалась успехам Фармы так, словно они были ее собственными.
— Молодой господин, неужто вы еще не набросали план? Уж сжальтесь над нами.
— Простите!
Ожидавшие ремесленники из гильдий начинали нервничать.
Фарме ничего не оставалось, кроме как взяться за дело.
— Ладно, тогда нарисую чертеж как душе угодно!
— отчаянно махнул он рукой.
Раз уж и отец, и Ее Величество позволили ему проектировать все на свое усмотрение, Фарма решился и принялся чертить план. Опытный старший плотник с уверенностью в своем мастерстве заверил, что им хватит и общих набросков, чтобы построить все в лучшем виде.
Для аптеки императрица приберегла первоклассный угловой участок на спокойном широком проспекте столицы. Это место находилось в стороне от торгового квартала гильдии аптекарей. Вероятно, правительница позаботилась о том, чтобы конкуренты не сталкивались лбами.
— Готово! Остальные мелочи додумаю уже по ходу строительства.
— Ну-ка, что тут у нас... Чего?! Ого-го!
Мастера из гильдий, ожидавшие увидеть детские каракули и просто выслушать общие пожелания, после полудня получили от Фармы чертеж и лишились дара речи. План был расчерчен по всем правилам, с точным указанием всевозможных размеров.
— С такой-то точностью и работать будет одно удовольствие!
После этого Фарма и Элен выслушали мнения старших мастеров и, взяв за ориентир внутреннее убранство других аптек, доработали чертежи.
Как только план утвердили, в тот же день строительство закипело с невероятной слаженностью и скоростью. Сроки работ всегда зависят от бюджета. Поскольку заказ шел от самой империи, денег не жалели: использовались лучшие строительные материалы, а на площадку согнали огромное количество рабочих.
Спустя несколько дней после начала работ в одном из уголков столицы уже начал вырисовываться каркас нового здания.
— Молодой господин, а как назовете заведение?
— поинтересовался у Фармы каменщик.
Если присмотреться к соседним лавкам, их названия были крупно высечены прямо на фасадах, а буквы покрыты сусальным золотом.
— Может, «Имперская аптека»?
— Пожалуй, это звучит слишком уж помпезно.
На стене здания уже красовалась золотая эмблема заведения с высочайшим дозволением. В столице насчитывалось несколько десятков поставщиков императорского двора, но статус привилегированной императорской компании стоял еще на ступень выше и жаловался крайне редко.
Таким образом, аптека еще до своего открытия получила от империи ручательство в своей престижности и надежности.
— Мы выбиваемся из сроков, поэтому прошу решить прямо сейчас.
— Прямо сейчас?
— Сию же секунду.
Мастера не отличались терпением. Если не мудрить, можно было бы назвать заведение «Аптека де Медичи», но Фарма засомневался: дело предстояло рискованное, поэтому выставлять напоказ фамилию рода казалось плохой затеей.
— Как ни крути, это ведь аптека в ином мире...
Долго перебирая в уме разные варианты и так и не придумав ничего путного, Фарма просто пробормотал эту фразу себе под нос. Однако уже через несколько часов была готова великолепно украшенная резная вывеска, покрытая сусальным золотом.
Если перевести выведенные местными буквами слова на привычный по прошлой жизни алфавит, то на языке, напоминающем латынь с примесью английского, там красовалось: «Аптека иного мира».
Судя по всему, мастера просто дословно перевели его бормотание.
Пока Фарма во все глаза таращился на вывеску, пытаясь понять, как так вышло, на стройке появилась Элен. Увидев только что законченную работу, она изумленно воскликнула:
— «Аптека Святилища»?! Ты решил остановиться на этом? Не слишком ли громкое название?
От ее слов Фарма удивился еще сильнее.
— Какого еще «Святилища»?! Почему вдруг так вышло?!
Фарма растерянно захлопал глазами. Понятие «иной мир» здесь было не в ходу, поэтому при переводе его переосмыслили как «Святилище».
— У тебя есть высочайшее дозволение Ее Величества, да и покровительством она тебя не обделит, так что для коллег по цеху это место и правда станет неприкосновенным святилищем. Впрочем, раз уж тут сам Бог Медицины, название в любом случае подходит.
«Проклятье, вот же оплошал!»
С таким кричащим названием он снова привлечет к себе кучу ненужного внимания!
Фарма горько пожалел о своей оплошности, но каменщик и резчик, закончив работу, уже успели съесть свои обеды и благополучно ушли домой.
— Мне бы не хотелось ссориться с другими аптекарями. Вдруг они перестанут делиться со мной лекарственными травами?
Вредительство в работе и дурная молва ему тоже были ни к чему. К тому же с таким названием невольно возникало чувство, будто он открыто бросает вызов Храму, который наверняка обладал огромным влиянием в этом мире. Еще бы, ведь он назвал свою лавку «Святилищем».
— Да какая разница, — беспечно отмахнулась Элен.
— А?
— Даже если сменишь вывеску, ничего не изменится. Думаю, открытого столкновения с цехом аптекарей все равно не избежать. Сам посуди: аристократ открывает собственную лавку! Это же прямой вызов всей их братии.
Элен рассудила здраво: поскольку лекарства, которыми они торгуют, совершенно разные, прийти к согласию им в любом случае не удастся.
— Даже под крылом Ее Величества нападки со всех сторон неизбежны.
Способов вставить палки в колеса — как открыто, так и исподтишка — существовало великое множество.
Слова Элен оказались пророческими.
---
Всем не терпелось взглянуть на первую аптеку с высочайшим дозволением и на самого юного придворного аптекаря в истории империи.
Горожане, торговцы и ремесленники из разных гильдий валили на разведку толпами. Днем поток зевак не иссякал ни на минуту. А когда на стройплощадку в поисках чего-нибудь ценного наведались воры, Фарме пришлось нанять рыцарей для ночной охраны.
Вскоре к зданию пожаловала и верхушка имперской гильдии аптекарей — они без всякого стеснения принялись осматривать лавку прямо с улицы. Когда Фарма случайно оказался поблизости, аптекари, не скрывая враждебности, двинулись прямо к нему.
— Надо же, а где сам хозяин лавки?
Дородный немолодой мужчина — судя по виду, глава гильдии — снял шляпу и обратился к Фарме, наблюдавшему за работами у входа. В его подчеркнутой учтивости сквозило откровенное пренебрежение.
— Я хозяин.
Фарма ответил совершенно спокойно, ничуть не обидевшись. Со стороны он выглядел обычным ребенком, так что и злиться тут было не на что.
— Прошу прощения! Вы так юны. Я Берон, глава имперской гильдии аптекарей.
— Приятно познакомиться, господин Берон. Я придворный аптекарь Фарма де Медичи. Я открываю здесь лавку, так что прошу любить и жаловать.
— Мы прослышали об открытии новой аптеки и решили заглянуть, а тут, оказывается, знак высочайшего дозволения. Понятно, Ее Величество тоже любит почудить... Ох, простите великодушно.
Видя перед собой ребенка, он относился к нему с полным презрением.
Более того, старик наверняка полагал, что мальчишка в силу возраста даже не заметит его едкой насмешки.
Однако Фарма и бровью не повел.
— У вашей аптеки весьма громкое название, но позвольте узнать, какими же снадобьями вы собираетесь торговать? В вашем-то возрасте разве что леденцами?
Они еще не знали о том, какую славу Фарма снискал при дворе. Вторя главе гильдии Берону, который в издевательском жесте облизнул губы, окружавшие его аптекари принялись с ехидными смешками подначивать мальчика.
Вот только Фарма обладал на редкость крепким иммунитетом к подобным выходкам.
В прошлой жизни каждый раз, когда он разрабатывал новое лекарство, в ответ летели отнюдь не только хвалебные отзывы — ученые со всего мира осыпали его возражениями, сомнениями и полными сарказма колкостями. Приходилось вести и патентные войны с конкурирующими лабораториями. Вспоминая, как он раз за разом отбивался от тех нападок, нынешние безыскусные насмешки Фарма воспринимал как сущую ерунду.
— Я действительно собираюсь продавать леденцы, — приветливо улыбнувшись, закивал он.
— Ведь это тоже одна из лекарственных форм.
Он и правда планировал пустить в продажу пастилки от боли в горле. Да и солевые леденцы для восполнения солей и минералов у обливающихся потом рабочих пришлись бы весьма кстати.
Он ответил бойко и дружелюбно, как и подобает ребенку.
Увидев, что Фарма ничуть не задет, Берон хотел было отпустить еще одну колкость, но позволить себе откровенную грубость в адрес придворного аптекаря, отмеченного императорской печатью, не мог. Непочтительность простолюдина по отношению к дворянину каралась законом. Максимум, что ему оставалось — это завуалированная ирония.
— Ох, поистине похвальное рвение!
— Берон наигранно захлопал в ладоши.
— К слову, раз уж я открываю свое дело, обязан ли я вступать в гильдию аптекарей?
Насколько он помнил, для ведения торговли полагалось зарегистрироваться в соответствующем цехе. Фарма решил на всякий случай уточнить этот момент, чтобы уладить все формальности без лишних проволочек.
— Увы, но в нашей гильдии состоят исключительно простолюдины.
По словам старика, аптекари из простого народа проходили долгий путь подмастерьев и лишь после признания гильдией получали право открыть собственное дело. На обучение перед открытием лавки уходило не меньше десяти лет.
— Если вы непременно желаете вступить в наши ряды, мы вас примем. Вот только путь обучения до самостоятельной работы долог и суров, знаете ли.
Берон с деланно серьезным видом попытался взять его на слабо.
— Вот как. Что ж, спасибо за предложение, но минимальными навыками аптекаря я уже владею. Я буду продавать разработанные мной новые лекарства, которые отличаются от товаров из лавок вашей гильдии.
Таким образом, поскольку Фарма принадлежал к дворянскому сословию, вступать в гильдию простолюдинов ему не требовалось.
— Между прочим, снадобья господина придворного аптекаря, должно быть, стоят баснословных денег? Простым людям они наверняка окажутся не по карману.
Придворные аптекари используют дорогостоящее сырье. Зная рыночные цены на лекарства, верхушка гильдии состроила откровенно жалостливые мины, сокрушаясь, как бы лавка не прогорела без единого покупателя. Фарма ответил на эту шпильку совершенно равнодушно:
— Думаю, я смогу предложить недорогие лекарства.
— Недорогие? Ох-хо, сразу видно благородного господина, которому нет дела до тощих кошельков простого люда! Интересно, сколько же это — «недорого» по вашим меркам?
— Так зачем вы вообще сюда явились? Если хотите развалить нашу аптеку, так и скажите прямо!
Выглянувшая из дверей лавки Элен скрестила руки на груди и бесстрашно смерила гостей тяжелым взглядом, вступаясь за мальчика. В столице ее хорошо знали как лучшую ученицу Брюно, и с ней считался каждый.
— Ну что вы, мы же коллеги по цеху, давайте жить дружно. На этом позвольте откланяться.
Оставив напоследок эти пустые слова, Берон с кривой усмешкой увел за собой приближенных. Все это выглядело точь-в-точь как официальное объявление войны со стороны гильдии аптекарей.
Фарма с серьезным лицом задумчиво уставился в небо. Решив, что бессердечные слова стариков все-таки задели мальчика за живое, Элен попыталась его приободрить:
— Не бери в голову, Фарма.
Но в ответ на ее заботу он вдруг повернулся и спросил:
— Как думаешь, может, кроме леденцов стоит продавать еще и вафли с содержанием железа? А заодно и какие-нибудь пищевые добавки?
— Ох... Делай уже что хочешь.
Похоже, брошенное Бероном в качестве насмешки слово «леденцы» лишь натолкнуло его на новые идеи для товаров.
Железное самообладание и неунывающий настрой Фармы одновременно и обескуражили Элен, и заставили ее мысленно снять перед ним шляпу.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…