Глава 12. Секретный рассказ Лайлы
Двадцать третье октября.
Увидев выглядывающего из-за двери спальни Кристиана, Амбер немного растерялась.
— Я сейчас в ужасном виде, так что не мог бы ты зайти попозже?
— А, я просто зашёл убедиться, что ты очнулась. Отдыхай как следует. Я пойду поработаю. Что ж, поправляйся.
Сказав это, Кристиан тихо закрыл дверь.
— Фу-у-ух.
С глухим стуком уронив голову обратно на подушку, Амбер выдохнула.
Ей было неприятно показываться красивому мужчине в таком неприглядном виде. Вот и всё.
Он жених по контракту. Ни больше ни меньше. Так она внушала самой себе.
Вскоре ей принесли сладкую хлебную кашу на молоке и чай.
Марта, словно ухаживая за маленьким ребёнком, накормила Амбер кашей с ложечки, обтёрла ей тело и расчесала волосы. Сколько та ни говорила, что справится сама, служанка и слушать не желала, а закончив со всеми заботами, снова уложила её в постель.
Лайла тоже заглянула вместе с матерью. С грустным лицом сказав: «Пожалуйста, поправляйтесь», — девочка поставила на столик у окна маленькую вазочку с садовыми цветами.
Её мать, Бекки, не говоря ни слова, со слезами на глазах гладила Амбер по руке.
На ужин принесли еду чуть посытнее дневной, и, когда Амбер поела и перевела дух, её осмотрел пришедший на дом врач.
— Полнейшее переутомление. Во время первого осмотра пульс был до того слабым, что я не на шутку встревожился. Ваша милость с самого детства отличалась крепким здоровьем и не знала болезней, что же это с вами приключилось?
— Просто за работой мне было спокойнее всего на душе.
Пожилой врач сквозь очки изучил цвет лица Амбер, осмотрел горло и на этом закончил.
— Нехорошо это. Я повидал немало таких людей, как вы: душевный подъём, который даёт работа, вызывает зависимость. Вы трудитесь без остановки, а в итоге либо падаете без сил, как сейчас, либо зарабатываете тяжёлый недуг. Нельзя позволять работе отнимать у вас жизнь. Вам стоит обратить внимание и на что-нибудь другое.
Закончив осмотр, пожилой врач сказал:
— Если будете вести себя тихо и забудете о делах, то с завтрашнего дня можете вернуться к обычной жизни. Но только при условии, что будете вести себя смирно!
И с этими словами ушёл.
Двадцать четвёртое октября.
На следующее утро, стоило Амбер выйти из комнаты, как все попадавшиеся ей навстречу слуги в один голос принялись умолять её не работать и хорошенько отдохнуть.
Амбер оставалось лишь криво улыбаться и раз за разом повторять: «Я не буду работать, всё хорошо».
И вот сейчас она сидела в садовой беседке.
А рядом с ней устроилась Лайла.
Когда Амбер попросила Марту не ходить за ней по пятам, в качестве компромисса к ней приставили Лайлу.
Держа на своих маленьких коленях книжку с картинками «Приключения человечка», девочка без устали перелистывала страницы. Лайле строго-настрого наказали сразу же бежать в главный дом и звать на помощь, если с Амбер что-нибудь случится.
И вдруг Лайла с хлопком захлопнула книжку и заговорила с Амбер:
— Знаете, в тот день, когда вы упали в обморок, госпожа Амбер, тут такое творилось.
— Вот как. Доставила я всем хлопот.
— А, нет, я не об этом. Эм-м, тут с господином Кристианом была беда.
Не понимая, о чём речь, Амбер заглянула Лайле в лицо.
— Вы упали у входа, госпожа Марта закричала, прибежал господин Кристиан… и господин Кристиан взял вас на руки.
Ну, так оно, наверное, и было.
Сама она девушка крупная, так что пятидесятилетнему Генри было бы тяжеловато поднять её и отнести на второй этаж.
— И что дальше?
— Когда господин Кристиан отнёс вас в кровать, госпожа Марта сказала: «Я буду её переодевать, так что выйдите», — а он ответил: «Не хочу», — и разозлился.
— И ты всё это видела, Лайла?
— Не видела. Я волновалась, поэтому слушала под дверью. А потом госпожа Марта по-настоящему рассердилась, а господин Генри вот так его цап — и выставил из комнаты.
Судя по жестам Лайлы, это «цап» означало, что дворецкий схватил его за руку и выволок за дверь.
— И что потом?
— Господин Кристиан сказал, что когда вас переоденут, он снова будет сидеть с вами, но госпожа Марта и господин Генри не позволили, и все трое жутко ругались.
— Вот как. Понятно. Спасибо.
Нет, на самом деле ей совершенно ничего не было понятно.
Поведение Марты и Генри объяснимо. Кристиан — гость, пусть и числящийся женихом, поэтому нельзя позволять ему оставаться в спальне, когда хозяйку переодевают или когда она лежит в беспамятстве.
Но почему Кристиан так упорствовал? Ведь так он вёл себя совсем как настоящий жених.
«…Ладно, строить догадки о том, чего не понимаешь, — пустая трата времени».
Решив так, она заставила себя выбросить этот случай из головы.
Ужинала она у себя в комнате.
В теле всё ещё оставалась слабость, а от малейшего движения начинало колотиться сердце, поэтому она решила поберечься.
Быстро ополоснувшись тёплой водой, она переоделась в ночную сорочку. Когда она легла в кровать, Марта погасила в комнате свет, оставив лишь маленькую масляную лампу, и вышла.
— Что ж, чем бы мне заняться с завтрашнего дня?
Врач строго-настрого запретил ей возвращаться к работе как минимум пять дней. Марте и остальным наверняка об этом известно, так что к делам её не подпустят.
Сидеть без дела она не умела и уже подумывала почитать книгу, как вдруг в дверь скромно постучали.
— Да. Войдите.
Она ответила, решив, что это Марта принесла тёплого молока, но в комнату вошёл Кристиан.
— Ой, прости, я думала, это Марта.
— Я хотел немного поговорить, не помешаю?
— Всё в порядке. Сейчас сделаю поярче.
— Нет, и так вполне достаточно.
С этими словами Кристиан пододвинул стул и сел у изголовья кровати Амбер. Казалось, он хотел что-то сказать, но не решался и оттого выглядел растерянным.
— Так о чём ты хотел поговорить?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…