Глава 4. Учитель святого искусства
Исцеляющие техники святой стихии и им подобные умения называют не магией, а святым искусством.
Как правило, обучиться им можно только в духовной семинарии, выпускающей священнослужителей, но существует и несколько обходных путей.
Один из них — взять уроки у бывшего клирика, сложившего с себя сан и вернувшегося к мирской жизни.
Правда, такие люди чаще всего живут тихо и незаметно, вдали от чужих глаз, поэтому отыскать их непросто. К тому же они обычно всецело преданы благотворительности, и нанять их крайне затруднительно.
Однако мне повезло: на землях Герцогского дома Людольфинг нашлась бывшая служительница церкви, которая вела весьма приметный образ жизни и остро нуждалась в деньгах.
Эльма Хофер.
Двадцатитрёхлетняя молодая бывшая монахиня.
Окончив семинарию, она не стала принимать постриг и вышла замуж, но через несколько лет развелась.
После этого она отринула мирскую суету и всё же подалась в монахини, однако всего через три года её с позором изгнали из церкви.
Казалось бы, за что, ведь она слыла превосходным мастером святого искусства?
Так я думала, пока не увидела её собственными глазами — и тогда вопросы отпали сами собой.
Она оказалась настоящей красавицей с длинными рыжими волосами и серыми глазами.
— Приветики, доброго вам дня!!
Эльма Хофер явилась в прекрасном расположении духа, распространяя вокруг густой запах спиртного.
Присмотревшись, я заметила, что под мышкой она зажала винную бутылку.
Судя по всему, разило от неё вовсе не вчерашним перегаром — она продолжала выпивать прямо сейчас.
Присев передо мной на корточки, Эльма лучезарно улыбнулась и заговорила:
— Значит, это ты та самая диковинная трёхлетняя малышка, которая возжелала учиться святому искусству у кого-то вроде меня!
— Ха-а, здравствуйте.
Матушка предупреждала меня, что характер у неё непростой, но реальность превзошла все ожидания.
— И с чего это вдруг тебе захотелось изучать святое искусство-о?
Разумеется, я не могла ответить, что хочу одолеть Злого дракона и выжить.
Поэтому я озвучила правдоподобную причину, заготовленную заранее:
— Я хочу помочь матушке.
Хотя матушке и стало лучше, здоровьем она по-прежнему не отличалась и в иные дни не вставала с постели.
Овладев искусством исцеления, я смогу поддерживать её.
Кормилица, уловив мой замысел, подробно разъяснила всё это Эльме.
— Угу, угу, вот оно как. Какая заботливая дочурка.
Я уж было вздохнула с облегчением, решив, что она поверила, но радость моя оказалась недолгой.
Эльма вдруг стала совершенно серьёзной, вплотную приблизила ко мне своё лицо и выдала нечто неожиданное:
— Наглая ложь!
— !!
От столь внезапного заявления я в изумлении судорожно втянула воздух.
Нужно было отреагировать как подобает ребёнку, но тело инстинктивно насторожилось, и я отскочила назад.
— Хе-хе, ну не может обычный ребёнок двигаться с такой проворностью. Впрочем, мне с самого начала показалось странным, что трёхлетняя кроха просит обучить её святому искусству.
Руководствуясь какими-то своими соображениями, Эльма вытащила крест и направила его на меня.
— Быть может, тобой овладел демон. Так и быть, в виде особого исключения я его изгоню!
— ...?!
На полу проступил священный магический круг, и меня окутало ослепительное сияние.
Подумать только, без лишних слов объявить меня одержимой и тут же приняться за изгнание!
Разумеется, никакой демон в меня не вселялся, так что меня попросту обдало нестерпимо ярким светом.
Когда сияние погасло, Эльма озадаченно склонила голову набок:
— Ой?
— Что вы здесь творите?!
В комнату вбежала матушка и крепко прижала меня к себе.
Видимо, когда Эльма ни с того ни с сего начала творить святое искусство, кормилица бросилась за подмогой.
Матушка укоризненно воскликнула:
— Д-да как вы смеете являться среди бела дня, благоухая спиртным!
— Ну что вы, мне ведь велели только табачищем не дымить, вот я и решила, что с выпивкой проблем не будет.
— Разить вином с самого полудня тоже недопустимо!!
Судя по всему, матушка строго-настрого запретила Эльме курить. Однако ей и в голову не могло прийти, что кто-то способен прикладываться к бутылке до наступления вечера, поэтому насчёт выпивки она предупредить не догадалась.
— Подумать только, и эта женщина будет учить Эвклид!..
— Уволите меня?
Эльма криво усмехнулась, всем своим видом показывая, что ничуть не расстроится.
Матушка же, заведённая этим дерзким ответом, готова была сгоряча выставить её за дверь.
Мне и самой не улыбалось заниматься с учительницей, от которой несёт перегаром.
Но в её мастерстве сомневаться не приходилось — лучшего знатока святого искусства нам попросту не сыскать.
— Матушка, я хочу учиться у этой наставницы!
— Э? Но ведь...
— Она сотворила потрясающее святое искусство! Поэтому я хочу, чтобы меня учила именно она!
Между бровей матушки залегла глубокая складка. Должно быть, она колебалась, стоит ли оставлять такого человека на службе.
— Ну пожалуйста! Я потерплю запах вина!
— Нет уж, на это мы тоже наложим строжайший запрет.
— Э-э, как жестоко!
— Ничуть не жестоко!
Когда мы попросили её отказаться от выпивки в обмен на прибавку к жалованью, Эльма без колебаний согласилась.
Вот так у меня и появилась наставница по святому искусству.
◇◇◇
Эльма Хофер была живым воплощением самого слова «свобода» и жила исключительно в своё удовольствие.
По её словам, она происходила из весьма набожной семьи и с малых лет прилежно посещала церковь.
Во время перерыва, распахнув окно и пуская клубы табачного дыма, Эльма поведала мне о своём прошлом.
— Между прочим, когда-то я искренне верила в Бога. Но замужество пустило всё под откос.
Рукоприкладство мужа, измены, бесконечные унижения — пытаясь сбежать от невыносимой реальности, она с головой окунулась в выпивку, табак и азартные игры.
Когда любовница мужа забеременела, им наконец удалось развестись, однако сама Эльма к тому моменту совершенно отбилась от рук, и семья от греха подальше пристроила её в монастырь.
— С играми я кое-как завязала, но вот от вина и табака отказаться оказалось выше моих сил.
Разумеется, служителям церкви, для которых добродетелью считалась скромная и непорочная жизнь, не пристало предаваться пьянству и курению.
Вот её и вышвырнули из церкви всего через три года.
— После этого я заделалась кем-то вроде лекаря, открыла собственную приёмную и перебивалась случайными заработками, да только вставать по утрам было сущей мукой.
Похоже, пациенты к ней поначалу заглядывали, но завоевать их доверие она так и не смогла, и вскоре её лечебница окончательно опустела.
— Долги росли как снежный ком, и как раз когда за мной гнались кредиторы, меня выручил слуга Герцогского дома Людольфинг.
Должно быть, то был слуга, посланный на поиски учителя святого искусства.
— Мне стоит благодарить герцогиню Людольфинг за то, что она наняла такую пропащую женщину, как я.
Не успела она договорить, как в учебную комнату ворвалась матушка.
— Эльма Хофер, так я и знала, что это вы здесь курите!
— И как только вы догадались?
— Ветер донёс запах табачного дыма!
— Ой-ой!
Кажется, благодаря появлению Эльмы матушка заметно приободрилась. Да и во всём поместье стало как-то светлее и оживлённее.
Надо ли говорить, как я была ей за это признательна.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…