Глава 12
Хотя в его голосе не было и следа агрессии, тонкие нервы Йохана смялись, точно бумажный лист. Сгорбившись и закусив губу, он медленно стянул с себя кофту. В прошлый раз, обрабатывая ему ногу, Хёнмук ничуть не смягчился, даже когда Йохан рыдал и умолял о пощаде. Теперь перед глазами парня живо вставали жуткие картины: Хёнмук вскрывает ему спину, чтобы вырезать очаги заражения. На глаза уже наворачивались слёзы.
Шмыгая носом, Йохан нехотя снял и штаны, оставшись в одном нижнем белье. В Бездне было прохладно, и, когда Хёнмук подошёл ближе, парня заметно затрясло. Мужчина остановился так близко, что Йохан ощутил его дыхание, и нервно сглотнул.
Первым делом Хёнмук осмотрел его макушку. Включив фонарик, он кончиками пальцев тщательно раздвигал пряди, внимательно изучая кожу головы. С тех пор как Йохан провалился в Бездну, ему ни разу не удалось помыться, и он ужасно смущался своих сальных волос. К счастью, ничего необычного там, похоже, не нашлось.
Затем Хёнмук перешёл к ушам. Его горячие, шершавые и твёрдые пальцы коснулись края ушной раковины, отчего по спине Йохана побежали мурашки. Хоть он и был напуган до смерти, но никак не мог подобрать название тому странному ощущению, что поползло вверх по позвоночнику...
Однако Хёнмук на этом не остановился. Он продолжал осматривать тело Йохана, пока лицо парня не запылало густым румянцем. А потом, будто этого было мало, внезапно сдёрнул с него трусы.
— З-зачем?! Зачем вы?..
Вмиг оказавшись перед ним совершенно голым, Йохан взвизгнул и судорожно натянул бельё обратно. Он резко обернулся с дрожащими губами — и обнаружил, что Хёнмук уже закончил осмотр. Вот только лицо у него было странно мрачным: брови сошлись на переносице так хмуро, как Йохан ещё ни разу не видел. Мужчина пробормотал себе под нос:
— Почему нет никаких симптомов?
— Р-разве это не хорошо?!
Заикаясь, Йохан поспешно подхватил штаны и едва не запутался в собственных ногах. Прежде чем он успел растянуться на полу, Хёнмук поймал его за плечи и поставил ровно. Затем поднял кофту Йохана и протянул ему, всё ещё выглядя озадаченным.
— К этому моменту должны были появиться хоть какие-то признаки. А ты в полном порядке.
То, как медленно Хёнмук отчеканил «в полном порядке», прозвучало скорее угрожающе, чем успокаивающе. Словно он хотел, чтобы у Йохана проявились симптомы. Дрожа, парень со слезами на глазах возразил:
— Разве быть в порядке — это плохо?..
— Может, симптомы внутренние. Хотя обычно они проявляются и снаружи.
Йохан об этом знал. В «Национальном руководстве по реагированию на бедствия, связанные с разломами», которое распространяло правительство, подобные случаи описывались подробно. Симптомы заражения могли включать неестественное вздутие живота или вен, паралич, изменения личности, потерю памяти и многое другое. Но у Йохана не наблюдалось ничего из этого списка.
— Я-я думаю, внутри у меня тоже всё хорошо! Так что проверять не нужно!
Быстро натянув кофту, Йохан обхватил себя руками и метнулся в угол. Хёнмук молча посмотрел на него, затем поднял скальпель с антисептиком и произнёс:
— Йохан, ну что ты. Я ещё не настолько свихнулся, чтобы резать живого человека ради проверки симптомов. Обычные люди умирают, если вскрыть им живот или череп...
— Можно, пожалуйста, не говорить о таком настолько буднично, когда я и без того в ужасе? И уберите это... прошу вас...
Только когда скальпель и антисептик благополучно вернулись в рюкзак, Йохан наконец смог вздохнуть чуть свободнее. Он уселся как можно дальше от Хёнмука, насколько позволяло тесное пространство. С широко распахнутыми глазами и дрожащий всем телом, сейчас он точь-в-точь напоминал напуганного щенка. Заметив это, Хёнмук нарочно расслабился и ссутулился, принимая безобидную позу. Как он и рассчитывал, Йохан немного успокоился и заговорил:
— Но... у вас ведь, кажется, тоже нет никаких симптомов. Разве что волосы немного поседели, но на этом всё...
Насколько Йохан мог судить, седина появилась не от заражения, а скорее из-за чудовищного стресса. К тому же к такому красивому лицу шли даже серебристые пряди. Услышав слова парня, Хёнмук тихо хмыкнул:
— Снаружи — да.
Что, разумеется, означало совсем иную картину внутри. Йохан снова внимательно его оглядел, но во внешности Хёнмука и правда не было ничего странного. Даже мускулистые руки, видневшиеся из-под чёрной футболки с короткими рукавами, выглядели совершенно здоровыми.
«Неужели человек может казаться снаружи настолько нормальным при тяжёлом заражении? Это потому, что он Пробуждённый высокого ранга?»
Йохана разбирало любопытство, но он оставил вопрос при себе. Вместо этого он поднялся на ноги. Размяв руки и пару раз легонько притопнув для проверки, парень удовлетворённо кивнул. Двигаться можно.
— Куда собрался?
— Хочу осмотреть окрестности. Еда у нас есть, а вот всего остального не хватает.
Хоть он и обчистил магазин одежды, чтобы использовать дутые куртки вместо матраса, удобной такую постель назвать было трудно. Наверняка где-то поблизости найдётся брошенный дом, где осталась нормальная перина. Йохан закинул рюкзак на плечи, и Хёнмук молча последовал за ним.
* * *
Сегодняшняя вылазка прошла на удивление удачно. Йохан раздобыл матрас и запас сухих пайков, которые эвакуированные жители не успели забрать с собой. Поскольку Хёнмук находился в здравом уме, парень даже осмелился попросить его о помощи с тяжёлой ношей. Мужчина подхватил матрас так легко, словно тот был сделан из картона.
Когда они искали провизию в круглосуточном магазине, Хёнмук вдруг поднял взгляд к небу и пробормотал:
— Погода сегодня... странная.
Йохан сразу вспомнил его недавний бред о погоде во время приступа безумия, и по спине пробежал холодок.
— А в таких местах вообще бывают тайфуны или сезон дождей?
— Я не об этом. Просто в воздухе разлито какое-то нехорошее предчувствие. У этого паршивого места... почему-то бывает своё настроение. Будто оно живое.
Хёнмук говорил о Бездне как о разумном существе. Ради собственного душевного равновесия Йохан решил считать это шуткой. Потому что если это правда...
— Тогда, может, вернёмся?
Но ответ прозвучал пугающе:
— ...Ха. Человек.
Йохан обернулся и тяжело вздохнул. Всего секунду назад Хёнмук был совершенно адекватен, а теперь в одночасье снова превратился в безумца. Широкая ухмылка, горящие красным глаза. Парень поспешно отвёл взгляд и пробормотал:
— Я не человек, я Йохан. Ян Йохан.
Разумеется, поправка не возымела никакого действия. С тяжёлым сердцем Йохан поплёлся обратно к укрытию.
— Как же я устал...
— пробормотал он в пустоту, а затем покосился на спутника.
По сравнению с тем, что творилось в последние два дня, сейчас Хёнмук вёл себя ещё сносно. И это лишь доказывало, насколько жуткими бывали его худшие приступы.
— Так, так, так, луна восходит, луна взошла. Это глаз. Луна... это глаз. Она следит за мной! Нет, нет, она смотрит сюда... на тебя. Да, на тебя.
Хёнмук скороговоркой бормотал себе под нос, раскачиваясь взад-вперёд, а его глаза дико полыхали алым безумием. Йохан сжался в комок на матрасе, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания. Почему его спутник вдруг стал таким? Или он безумствовал с самого начала, а в последнее время разум возвращался к нему лишь по чистой случайности?
Каким бы кошмарным ни казалось происходящее, это всё равно было лучше вчерашнего. Накануне задремавший было Йохан проснулся от странного хруста — и обнаружил, что Хёнмук грызёт выброшенную жестяную крышку от консервной банки. С его губ капала чёрно-красная кровь. Йохан плакал, с силой выдирая жестянку у него из рук и отбрасывая подальше.
К счастью, высокоранговое Пробуждение обеспечивало Хёнмуку быструю регенерацию. Даже если бы от него оторвали кусок плоти или отсекли конечность, всё быстро приросло бы обратно. Но после случая с банкой он всю ночь напролёт бился головой о стену и нёс жуткую околесицу, не давая Йохану сомкнуть глаз. Да и шум снаружи спокойствия не прибавлял.
— Челове-е-ек...
— А-а-а!
Вздрогнув, вырванный из воспоминаний Йохан вскрикнул и подскочил на месте. Каким-то образом Хёнмук снова оказался вплотную к нему. В ужасе парень отполз на край матраса, но мужчина тут же притянул его обратно, крепко прижав к своему боку.
— Ик... ик... ...ик!
На Йохана напала неудержимая икота; он мелко дрожал, низко опустив голову. И всё же, цепляясь за слабую надежду, что к Хёнмуку вот-вот вернётся рассудок, он отчаянно пролепетал:
— Я... я не человек... Я Ян Йохан...
— Ян...
Безумец впервые произнёс его фамилию, и Йохан инстинктивно вскинул голову. Неужели приходит в себя? Но надежда тут же рассыпалась в прах.
— Ян-а.
— ...Что?
— Ян-а-а-а.
Некогда степенный и собранный Хёнмук теперь глупо ухмылялся, раз за разом повторяя его фамилию, созвучную со словом «ягнёнок». Йохана пробирал страх, но следующие слова оказались ещё хуже:
— Ты ягнёнок. Почему ты не блеешь?
— Я... я не ягнёнок, я Ян Йохан...
— Ты ягнёнок, так почему не блеешь? Не блеешь? Не блеешь? Не блеешь? Не блеешь?
Он твердил одно и то же, точно заевшая пластинка, с абсолютно каменным лицом. Это пугало сильнее любого хоррора. В конце концов Йохан не выдержал и расплакался:
— Бе-е... Бе-е-е... Бе-е-е-е...
Его дрожащий голос и впрямь жалобно напоминал овечье блеяние. Видимо, оставшись довольным, Хёнмук растянул ухмылку ещё шире и крепко обнял парня.
— Мой ягнёночек, ягнёночек.
Йохан не знал, считать ли переход из разряда «человека» в «ягнёнка» повышением или понижением... Как бы то ни было, чужие губы, касающиеся его затылка, заставляли парня дико нервничать — и сразу по нескольким причинам. Дрожа всем телом, Йохан через силу проблеял ещё раз:
— Бе-е-е... А-А! Ч-что вы делаете?!
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…