Глава 106. Храм Городского Божества
Позже, размышляя о столь экстравагантном характере Цао Циндао, Сян Цюэ пришёл к одному выводу.
Если сказать Цао Циндао: «Вот разбогатеем — построим космический корабль, долетим до Пандоры и трахнем Аватар», — то Цао Циндао будет волновать вовсе не то, сколько денег нужно на постройку корабля и долетит ли он до Пандоры.
Таков уж он был — слово «выпендрёж» въелось в самую его природу.
Что касается Сян Цюэ, то после того, как старшая дочь семьи Чэнь силком затащила его в машину, минивэн «Тойота» уверенно покатил в сторону центра города. Через час, с остановками, они припарковались на стоянке рядом с Храмом Городского Божества.
— Выходи, приехали, — Чэнь Ся, в тёмных очках-«хамелеонах», открыла дверь, взяла сумочку и, выставив вперёд длинные ноги, направилась к храму.
Сян Цюэ, следуя за ней, с подозрением спросил:
— Ты так хорошо знаешь дорогу, даже навигатор не включила. Часто здесь бываешь?
— Ага, раза четыре-пять в год точно. У «Системы Баосинь» в Шанхае есть филиал, я за него отвечаю, — ответила Чэнь Ся.
Сян Цюэ мгновенно почувствовал себя униженным и обманутым:
— Ты же говорила, что только приехала в Шанхай и тебе не с кем пойти?
— Ай, да, так и есть. Я вчера только из Таншаня приехала, — Чэнь Ся захлопала ресницами, притворяясь невинной.
— Женщины коварны: с ними нельзя ни спорить по делу, ни пытаться доказать свою правоту, потому что ты всё равно ничего не докажешь, — смирился Сян Цюэ и покорно поплёлся за Чэнь Ся по территории храма.
Храм Городского Божества — одно из самых колоритных мест Шанхая. Все приезжие обязательно заглядывают сюда. Помимо сохранившейся на сотни лет атмосферы старого Шанхая, здесь великое множество разнообразных местных закусок.
Когда Чэнь Ся попала на улицу закусок, она словно рыба в воде мгновенно ожила и, сжимая в руке пачку денег, принялась дегустировать угощения от начала до конца улицы. Сян Цюэ плёлся за ней в роли прислужника: нёс сумку, нёс еду, держал бутылку с водой. Сам он с утра ничего не ел, но у него даже времени не было, чтобы перекусить.
— Кроме женской натуры и души, я понял, что женский желудок — тоже вещь непостижимая, — вздохнул Сян Цюэ. Когда дул ветерок, Чэнь Ся казалась такой худой, что, если бы она пукнула, ей пришлось бы хвататься за столб, но, чёрт возьми, как же у такой фигуры мог быть такой неуёмный аппетит?
Она ела до самого полудня, и только тогда, казалось, остановилась. Довольно попив воды, она потянулась своим изящным станом и спросила:
— Ты же даос? Здесь есть даосский храм. Может, зайдём, посмотрим?
— Чего, хочешь, чтобы я им там устроил разборки?
— недовольно буркнул Сян Цюэ.
Храм Городского Божества — небольшой даосский храм. В нём есть несколько даосов, но вряд ли настоящих. В основном они используют многовековую историю храма, чтобы наживаться на туристах: берут деньги за подношения благовоний, за билеты и тому подобное. Этот храм, окутанный атмосферой туристической суеты, уже нельзя считать ортодоксальным даосским.
Снаружи храма было довольно много народу — все стояли в очереди за билетами и длинными палочками благовоний. Чэнь Ся тоже купила три длинные палочки благовоний и, держа их в руках, зажгла, собираясь совершить подношение.
— Ты, похоже, не очень заинтересован. Это же даосский храм, разве ты не должен быть серьёзнее?
Сян Цюэ курил сигарету и, ухмыльнувшись, сказал:
— Это тоже храм? Только таких неосведомлённых туристов, как ты, дурачить.
— Почему это не храм? Храм Городского Божества очень знаменит, ему уже несколько сотен лет. Сюда почти каждый день приходят возносить благовония и молиться. Говорят, он довольно действенный.
Сян Цюэ глубоко вздохнул, понимая, что не сможет объяснить это Чэнь Ся.
— Говорить, что он действенный, — чисто психологический эффект. Столько людей приходит молиться, даже если подходить наудачу, кто-то да попадёт в число тех, у кого после молитвы сбылось желание. Вот они и разносят слухи, что это место «работает». А те, у кого не сбылось, никого не волнуют. Так со временем, за многие годы, слухов накопилось, и люди ошибочно уверовали, что здесь действительно помогает. А на самом деле? Толку никакого, к молитвам это никакого отношения не имеет.
Чэнь Ся сжимала в руке палочки, задумалась на миг, но всё же зажгла их, воткнула в курильницу и, притворяясь, что бормочет молитву, что-то пробубнила себе под нос.
Ортодоксальные даосские храмы с многовековой историей и такие, как Храм Городского Божества, безусловно, отличаются друг от друга. Обычные люди этой разницы не замечают.
Такие храмы, как Удан, Цюаньчжэнь и Маошань, с тысячелетней историей, постоянно служат местом культивации для даосов, достигших высокого уровня. Каждый год множество верующих приезжают туда на поклонение.
Со временем в таких ортодоксальных храмах накапливается сила мысли (няньли). Часть этой силы — от культивации даосских адептов, часть — от многолетних подношений верующих.
Эта сила мысли окутывает храм. Когда искренне верующий приходит на поклонение и загадывает желание от всей души, сила мысли нисходит на него. Она играет вспомогательную роль, помогая желанию исполниться.
Хотя не у каждого молящегося желание сбывается, вероятность всё же гораздо выше, чем в таких храмах, как Храм Городского Божества, который полностью пропитан мирской суетой.
Придя в Храм Городского Божества, Сян Цюэ заметил, что сила мысли здесь очень слаба, почти незаметна. Вероятно, из-за большого количества людей, возносящих благовония, среди которых есть и искренние паломники, после их молитв возникает немного силы мысли, но её так мало, что она практически равна нулю.
— Вон та семья из трёх человек, как искренне они молятся, — сказала Чэнь Ся, закончив с благовониями. Она заметила неподалёку молодую пару с девочкой лет четырёх-пяти, которые совершали троекратные земные поклоны перед статуей Трёх Чистых в главном зале храма.
Обычные люди просто возносят благовония, а эти трое совершали полный обряд великого поклонения.
— Когда отчаявшихся людей становится много, ничего удивительного в этом нет, — равнодушно заметил Сян Цюэ.
Едва он договорил, как девочка рядом с молодой парой начала внезапно биться в судорогах. Отец поспешно прижал её к себе, мать, стоя рядом, беспомощно и непрерывно кланялась, на лице застыла крайняя тревога.
— Она... она... у ребёнка, похоже, болезнь? Если больна, почему не в больницу, а сюда пришла?
— Это не болезнь. На ней что-то есть, — прищурившись, сказал Сян Цюэ.
— Что это значит?
— быстро сообразила Чэнь Ся и тут же спросила: — На девочке нечистая сила?
С тех пор как она познакомилась с Сян Цюэ в Таншане, а потом поехала в отель «Цзинхун», Чэнь Ся поняла, что болезни, которые не может объяснить медицина, следует относить к порче или одержимости нечистой силой.
Сян Цюэ покачал головой:
— Не так серьёзно. Просто на неё воздействовала частица злой ци. Если бы это была настоящая нечисть, девочка давно бы билась в судорогах и даже встать бы не могла.
Через некоторое время девочка на руках у родителей, казалось, пришла в себя, только личико было бледным, а лоб покрыт потом.
Чэнь Ся вдруг тихо сказала Сян Цюэ:
— Помоги им. Девочка такая несчастная, а молитвы здесь бесполезны. Её родители будут убиты горем. Вы же все проповедуете сострадание?
— Это ты про буддийских монахов говоришь. Всё перепутала, — горько усмехнулся Сян Цюэ.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…