Глава 4. «Культурная коммуникация»
2020/4/1
Начал пересмотр названия.
«Понятно. Я уж думала, откуда на территории монстров взялись люди, а это просто мелкие сошки стартовой локации — разбойники».
Внезапными атаками поодиночке вырубив встреченных в проходе разбойников, а напоследок уложив ещё двоих разом в большом зале, Реа пинками сбросила туда же двух ранее оставленных в коридоре.
Вроде бы она их не убила, но даже от удара при падении никто не очнулся.
Если подумать, начни игрок за аватар монстра в их же владениях, где вокруг сплошь сородичи, да ещё и понимающие речь, спокойно набирать очки опыта поблизости стало бы невозможно.
Но если разместить возле точек возможного появления разбойников людской расы, то игрок — будь у него аватар монстра или человека — сможет без зазрения совести пустить их на опыт. Хорошо продуманный ход.
Реа помнила предупреждение вспомогательного ИИ во время обучения, поэтому на всякий случай решила не отнимать у них жизни.
Убить всегда успеется, а вот неигровые персонажи заново не возрождаются.
К тому же даже без убийства, стоило ей успешно их обезвредить, она получила огромное количество опыта.
На самом деле в этой игре очки опыта добываются не только сражениями.
Их дают и за ремесло, и даже за действия, не связанные ни с производством, ни с боем — например, если пробраться куда-нибудь ради кражи и ускользнуть никем не замеченным.
Количество получаемого опыта зависит от сложности задачи и текущих возможностей самого игрока.
Если за изготовление предмета возьмётся игрок, вообще не распределявший опыт, он получит куда больше очков, чем тот, кто уже вложился в навыки и характеристики.
Разумеется, речь об успешной попытке. За провал тоже начислят немного опыта, но в таком случае куда эффективнее взять ремесленный навык и повысить шансы на успех.
При создании персонажа Реа не только не потратила начальные 100 очков, но и, наоборот, увеличила их запас до 110. Поэтому с точки зрения игровой системы в любой сфере она котировалась ниже дилетанта.
Сами по себе накопленные очки опыта не дают ничего — ценность они обретают лишь после вложения в параметры или умения.
Именно эту особенность Реа и обратила в свою пользу.
Из-за специфики семейного дела Реа с детства обучалась искусству самообороны. То была древняя школа с богатой историей, веками оттачиваемая в её роду специально для барышень из благородных семей. Поскольку ученицами становились сплошь знатные девицы, в основе этого искусства лежала концепция «принципа», воспеваемая также в айкидо и старинных боевых искусствах: человек, не обладающий ни крупным телосложением, ни физической силой, ни ловкостью, должен сокрушать противника, оставаясь при этом невредимым.
При таком подходе обычные тренировки, ведущие к излишнему росту мышц, не поощрялись. Ведь девушка из хорошей семьи обязана прежде всего оставаться женственной и прекрасной.
Естественно, среди настоящих практиков боевых искусств эту школу долгое время презирали, считая сборищем теоретиков, способных лишь красиво говорить об идеалах.
Однако с прорывом в технологиях виртуальной реальности ситуация в корне изменилась.
Как-никак теперь стало возможным тренироваться сколько угодно, вообще не нагружая физическое тело.
Постижение самой сути «принципа»
— как одолеть врага, не прикладывая собственных сил, — отныне проходило исключительно в мозгу, а в реальности оставалось лишь синхронизировать собственное тело с мысленным образом.
Сколько Реа себя помнила, каждую свободную минуту её заставляли заниматься этим в виртуальной реальности.
Так что низкие характеристики аватара были ей даже на руку.
Изначально игровой баланс строился на расчёте, что при первом появлении игрок полностью распределяет стартовый опыт. Это стало понятно ещё на этапе закрытого теста.
Поэтому, рассчитывая, что механика начисления опыта осталась прежней, она и начала игру с такой сборкой персонажа.
Поправка на разницу в сложности и силе здесь огромна: между боем с равным противником и более сильным, как и между слабым и равным, разница в получаемом опыте может достигать почти 10 раз.
Иными словами, если постоянно драться с превосходящими по силе врагами, эффективность набора опыта будет почти в 100 раз выше, чем при истреблении слабаков.
Впрочем, это лишь в теории. На практике же попытка сразиться с врагом, за которого дают в 10 раз больше опыта, закончится не полноценным боем, а верной смертью, а в ремесле приведёт лишь к пустой трате материалов.
Реа мысленно злорадствовала, радуясь неожиданно большому кушу опыта.
За нынешнюю стычку она получила в общей сложности 300 очков.
Вместе с тем, что уже было, её запас вырос до 410 очков.
Почему начислили так много, оставалось загадкой, но тратить их прямо сейчас она всё равно не собиралась, поэтому отложила размышления на потом и решила связать потерявших сознание разбойников.
Верёвок при них не оказалось, так что для начала она их раздела.
Поскольку приходить в себя они не собирались, Реа связала им руки и ноги снятой одеждой. Раскатав пленниц на подходящее расстояние друг от друга, она принялась по очереди приводить их в чувство, насильно заставляя очнуться.
Наконец-то настал момент первого контакта с неигровыми персонажами.
Внезапное нападение за контакт, разумеется, не считалось.
Однако, несмотря на всё её предвкушение, очнувшиеся разбойницы принялись лишь вопить и брыкаться, так что диалога не получалось.
Делать нечего — каждый раз, когда пленницы поднимали шум, Реа вежливо прибегала к убеждению. В ситуации, когда словесные доводы не работали, она пустила в ход самую примитивную и действенную силу убеждения.
После нескольких повторений разбойницы постепенно стали вести себя культурнее.
Наконец-то можно было приступать к первому контакту.
Применение силы убеждения за контакт, разумеется, тоже не считалось.
— Привет. Начнём, пожалуй, со знакомства. Меня зовут Реа. Как видите, я эльф. А вы, полагаю, зверолюди? Кто у вас за старшую? Ах да, разрешаю открывать рот только главной.
Когда Реа ласково обратилась к ним, разбойница, что недавно буянила сильнее всех, боязливо назвала своё имя:
— ...Ге... Келли я... Т-ты кдо дакая вообще...
— «Ты»? Мама не учила тебя манерам? Я сижу, а вы валяетесь связанными. Тут и думать не надо, чтобы понять, кто из нас выше по положению, верно?
— И-ик!.. Брозди, прости! Как мне дебя называть?! Родидели меня дакому не учили!
— Вот как. Значит, в твоей семье не слишком заботились о воспитании. Что ж, извини. Если сделать обращение «ты» чуть более вежливым, получится «вы». Запомни это, и избежишь лишних травм. Кстати, тебе, кажется, совсем тяжело говорить. Может, дать волшебное снадобье?
С этими словами Реа достала из инвентаря зелье ОЖ и поставила перед Келли.
Инвентарь — одна из системных функций, доступных игроку с самого начала и позволяющих хранить вещи. Со времён закрытого теста и по сей день никто не слышал, чтобы инвентарь переполнялся, поэтому его точная вместимость оставалась неизвестной.
Выставленное зелье лежало там изначально. В запасе оставалось ещё 9 штук.
На закрытом тесте их давали всего 5, но тогда в придачу шло одно оружие, соответствующее выбранному при создании персонажа оружейному навыку. Возможно, раз она не стала брать такие умения на старте, ей отсыпали на 5 зелий ОЖ больше.
В любом случае лишними они не будут. Если считать эти 5 склянок бонусом, то, потратив сейчас 4 штуки на 4 разбойниц, она не почувствует себя в убытке.
Подозрительно уставившись на зелье ОЖ, Келли простонала:
— Чдо... чдо эдо?.. Яд?.. Хочешь нас убидь?..
— Неужели ты не знаешь про зелья? Это тут норма? Или только в здешних краях? На закр... Когда я в прошлом бывала в городе, мне казалось, там в лавках спокойно продавали зелья.
— В городе... мы долько одежду и еду богубали...
— Ах, вот оно что. Это волшебное лекарство, исцеляющее раны. Полностью на ноги не поставит, но подлечит достаточно, чтобы ты могла нормально разговаривать. Ну же, не дёргайся, я напою тебя.
Откупорив флакон с зельем, она влила содержимое в рот Келли.
Жидкость явно защипала раны во рту — пленница на миг поморщилась, но тут же в изумлении уставилась на Реа.
И только в этот момент Реа впервые задумалась о том, что эта четвёрка, возможно, никакие не разбойники.
Завидев грязную вооружённую группу, обжившую пещеру на территории монстров, она машинально напала на них. Но, если подумать, существовали и куда более мирные варианты: например, это могли быть наёмники, пришедшие сюда на разведку по чьему-то заданию, или охотники из ближайшей деревни, устроившие привал.
Считать их мелкими монстрами только потому, что они находились рядом с точкой появления, — типичное метаигровое мышление. Сейчас она понимала, что конкретно в этой игре подобные условности не работают.
В официальных анонсах проект подавался как прорывная новая система с упором на максимальный реализм, однако ходили слухи, что на самом деле это эксплуатационное тестирование симулятора мира.
И если в этих слухах была хоть доля правды, то в среде, симулирующей другой мир, никто не стал бы заботливо расставлять декорации ради каждого отдельного игрока.
Впрочем, судя по результату, вряд ли нашёлся бы наёмник, не знающий о зельях, да и охотники наверняка хотя бы слышали о них. Ощущение того, что эта компания слабо связана с городскими или деревенскими общинами, делало версию о разбойниках наиболее вероятной, и это принесло облегчение.
— Итак, раз боль утихла, может, расскажешь мне о вас? Как вы жили до сих пор и что делали в этом месте?
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…