Глава 5. Единственный возможный вариант — «отказ»
— Госпожа, как вам вот это?
— Нет! Госпоже больше пойдёт вот это!
— Госпожа, а как насчёт такого украшения?
— Госпожа!
— Эм… Девушки, я у вас одна, поэтому, пожалуйста, говорите по очереди.
Соревнуясь, кто быстрее угодит хозяйке, горничные наперебой несли платья, украшения и туфли, галдя: «Может, это? Нет, не то, а как вам вот это?!»
Без всякого преувеличения, от их суеты голова шла кругом, ведь Фелиция была всего одна, да и тело у неё одно. А вот горничных — сразу несколько.
При таком раскладе сколько бы ни было глаз и ушей — всё равно не хватит. Да чего уж там, тут самой Фелиции на всех не хватало.
— Но, госпожа, сегодня вы отправляетесь в королевский дворец. Мы просто обязаны во всей красе продемонстрировать ваше очарование!
— Нет, ну к чему такие крайности…
— Так нельзя! — в один голос, без малейшей запинки отрезали горничные, широко распахнув глаза.
Фелиция лишь ошарашенно выдохнула, глядя на их сияющие улыбки.
«Разве в прошлый раз они были настолько дружелюбны?»
— с недоумением подумала она, как вдруг одна из девушек плавно шагнула вперёд.
— Хозяйка нам всё рассказала. О том, что вы невероятно рано пробудили атрибут Времени.
— Ах… вот как.
— Для нас великая честь прислуживать наследнице герцогского рода Ловайн и будущей госпоже герцогине.
Трое горничных грациозно опустились на колени и почтительно склонили головы.
Услышав слова «будущая госпожа герцогиня», Фелиция встрепенулась. И то верно, она ведь вернулась в прошлое и начала всё с чистого листа как раз ради того, чтобы изменить грядущее.
Она больше не кандидатка в невесты наследного принца, не жалкая жертва ложных обвинений, которую лишат титула и отправят на эшафот.
— К тому же, госпожа, если вы примете предложение руки и сердца от её величества королевы, то лишитесь будущего в качестве герцогини!
«Вот именно!»
— всем своим видом подтвердили остальные, уставившись на девочку с предельно серьёзными лицами. Фелиция мысленно велела себе собраться.
— …Да, вы правы. Простите, ваш напор слегка выбил меня из колеи, и я потеряла бдительность… Но да, так и есть. Сегодня я еду на встречу как наследница своего отца.
Она прекрасно понимала, что говорит совсем не по-детски. Однако для начала нужно было показать себя такой хотя бы перед горничными, чтобы затем эта мысль прочно укоренилась во всём поместье.
Мысль о том, что Фелиция фон Ловайн — наследница герцогского дома. И что невестой принца она не станет ни при каких обстоятельствах.
— Скажите, а можно мне надеть чёрное платье?
— А?
— Я хочу облачиться в «свой» цвет. Ведь отец поступает точно так же, верно?
Горничные переглянулись, но тут же уловили замысел юной хозяйки. А затем в едином порыве склонились перед ней в глубоком поклоне.
— Слушаемся. В таком случае мы подберём платье желаемого цвета.
— Будьте добры.
— А какие желаете украшения?
— Под стать цвету, в духе дома Ловайн.
— Как прикажете.
Поведение горничных мгновенно изменилось — от прежней суматохи не осталось и следа.
Если минуту назад они просто пытались нарядить шестилетнюю девочку, то теперь полностью переключились на подбор одеяния, которое выгодно подчеркнёт красоту и статус будущей главы герцогского рода Ловайн.
В первой жизни она ещё не пробудила дар, поэтому детский наряд пришёлся к месту, но сейчас всё иначе — сила уже проснулась.
На саму встречу они, конечно, согласились, однако всё дальнейшее будущее должно было измениться до неузнаваемости. И это вопрос решённый.
— Госпожа, позвольте помочь вам переодеться.
Похоже, образ был полностью подобран, и каждая из служанок закончила со своими приготовлениями.
Фелиция кивнула, слезла со стула и подошла к зеркалу.
— Прошу.
По этому сигналу горничные принялись её одевать.
Одна из девушек, собираясь уложить волосы Фелиции, вдруг задумалась.
— Госпожа, какую причёску вы желаете?
— …Пожалуй, оставь волосы распущенными. Думаю, к этому платью так подойдёт больше.
— Слушаюсь.
Кажется, в прошлый раз её нарядили совсем по-детски. И платье тогда было модным, пышно расходящимся от самой талии. А поскольку сам наряд выглядел милым и ребяческим, украшения к нему подобрали самые простые… Впрочем, помнится, королева оценила даже такую продуманность в мелочах.
Хотя эта женщина вцепилась в неё с такой одержимостью, что, пожалуй, не выпустила бы свою добычу из виду, в чём бы Фелиция ни явилась.
Пока она предавалась размышлениям, сборы подошли к концу.
Стоило им закончить, как в дверь постучали. На разрешение войти в комнату шагнул отец при полном параде.
— Отец.
— Так и думал, что вы уже закончили.
— Да, девушки прекрасно меня нарядили. Как я выгляжу?
— Мм, просто прелестно.
Глядя на сияющего от радости Бената, Фелиция невольно улыбнулась в ответ. Любуясь этой семейной идиллией, горничные и сами расплылись в тёплых улыбках.
Поблагодарив служанок, Фелиция собралась было шагнуть к выходу, но её вдруг легко подхватили на руки. Она удивлённо моргнула, увидев прямо перед собой красивое лицо отца.
— О-отец?!
— Иногда ведь можно, правда? Поносить тебя вот так на руках.
Рассмеявшись, отец зашагал вперёд, а Фелиция принялась легонько колотить его ладошками по плечу, но это ничуть его не остановило.
«Видимо, так мы и пойдём — и до самой кареты, и потом, когда прибудем во дворец…»
— с толикой смирения подумала она, и действительно, до самого экипажа она добралась на отцовских руках.
По пути слуги герцогского дома провожали их невероятно умилёнными взглядами.
«Неужели они всегда были такими?»
— задумалась Фелиция.
Похоже, в первый раз, когда после помолвки с Кадилем она с головой ушла в изнурительное обучение будущей наследной принцессы, она попросту перестала замечать всё вокруг.
Когда они сели в карету и тронулись в путь, Бенат тихо заговорил:
— …В прошлый раз, видя твоё отчаянное рвение, обитатели поместья невольно отдалились от тебя.
— …
— Бремя невесты члена королевской семьи, да ещё и будущей наследной принцессы, оказалось непомерно тяжёлым. Ты ведь даже взяла на себя обязанности по поддержке этого принца. Однако…
— Я слишком сильно старалась, да?
Бенат молча кивнул.
— Но в этот раз всё будет иначе.
Взгляд герцога опустился на ладонь дочери.
Там виднелась точно такая же метка, как и у него самого — печать в виде часового циферблата, служившая доказательством пробуждения атрибута Времени.
— …На всякий случай мне подготовили и перчатки…
— Не снимай их до самой встречи с королевой. Эта женщина ни за что от тебя не отступится, так что для начала мы ошеломим её демонстрацией твоей метки.
— Хорошо, отец.
Сейчас всё то, что происходило до возврата во времени, когда она громогласно поклялась стать злодейкой, казалось каким-то сном.
Да и вообще, она сильно сомневалась, получится ли у неё толком отыграть роль злодейки — или, вернее сказать, порочной леди, — ведь она даже не понимала, что именно вкладывается в это понятие. Она собиралась изо всех сил поддерживать союз Иренэ и Кадиля, вот только в голове всё сильнее разрастался вопрос: а можно ли вообще назвать подобное поведение злодейским?
— Фелиция, что такое?
Должно быть, сомнения отразились у неё на лице, потому что Бенат встревоженно заглянул ей в глаза.
— Отец… я ведь так горячо заявила, что стану злодейкой, но что именно делает злодейку злодейкой?..
— Ах, ты об этом. Тут всё проще простого.
— Э?
— Достаточно просто поступать с точностью до наоборот тому, чего ждёт юная леди Иренэ.
Фелиция тихонько ахнула, а Бенат невозмутимо продолжил:
— Когда в Иренэ пробудится сила святой девы, она ведь начнёт вести себя так, словно весь мир вращается вокруг неё, верно?
— Д-да, так и есть.
— Начнём с того, что сам наш возврат в прошлое — это с её точки зрения уже поступок «злодеев».
«А ведь и правда», — подумала Фелиция.
— Фелиция, любые твои внезапные шаги станут для леди Иренэ полной неожиданностью. Да и само пробуждение твоего атрибута Времени наверняка застанет её врасплох. И это при том, что она сама дала тебе к этому толчок.
На губах Бената заиграла хищная усмешка — точь-в-точь как у самого настоящего злодея.
«Ну надо же», — прошептала Фелиция, а отец бережно погладил её по голове, стараясь не растрепать причёску. Иренэ, с таким торжеством выложившая ей условие пробуждения, была круглой дурой, но именно благодаря её глупости Фелиция теперь могла спасти и свою семью, и саму себя.
— Даже наш отказ от этой помолвки уже разрушит её расчёты.
— Разумеется. Та девица наверняка просто превратно истолковала твоё поведение в качестве невесты принца Кадиля… решив, будто ты злодейка, хотя ты всего лишь наставляла её, как подобает держаться благородной даме.
— Да, всё так и было.
— Когда вернёмся сегодня домой, спокойно всё обсудим и разложим по полочкам. Так что давай не будем тут задерживаться и поскорее отправимся обратно.
— Хорошо.
Карета с лёгким стуком покачнулась.
За разговором с отцом она и не заметила, как они прибыли в королевский дворец.
От одного вида до боли знакомых пейзажей к горлу подступила тошнота, но сейчас рядом с ней был отец — её безоговорочный союзник, сохранивший все воспоминания о прошлом, а значит, всё будет хорошо.
Выйдя из кареты, Бенат так и понёс Фелицию дальше, а придворные провожали их ошарашенными взглядами, словно увидели какую-то диковинку.
«Оно и понятно», — подумала девочка. Её отец Бенат, славившийся своим суровым нравом и беспощадной требовательностью как к себе, так и к окружающим, сейчас преспокойно расхаживал по дворцу с собственной дочерью на руках.
Провожатый привёл их ровно в то же самое место, что и в прошлый раз.
— …Значит, здесь.
Услышав неприязнь в голосе дочери, Бенат успокаивающе похлопал её по спине.
Фелиция медленно вдохнула и выдохнула, собираясь с духом. Увидев в её глазах решимость, герцог коротко взглянул на слугу, давая понять, что они готовы войти.
— Прошу, проходите.
Двери оранжереи плавно отворились.
Как и в прошлый раз, Кадиль и королева Эрика уже сидели за накрытым столом. Разница заключалась лишь в наличии воспоминаний о грядущем.
— Прошу прощения за вторжение, ваше величество королева.
— Ох!.. Добро пожаловать, герцог Ловайн и юная леди Ловайн!
Похоже, сам факт того, что девочку внесли на руках, ничуть не смутил Эрику.
Королева встретила их с лучезарной улыбкой и в прекрасном расположении духа, однако стоило Бенату подойти к столу и проигнорировать предложение присесть, как в ней мгновенно закипело раздражение.
— …Герцог, и долго вы собираетесь так стоять? Разве это не невежливо?
— Прежде чем мы приступим к чаепитию, я должен сообщить вашему величеству кое-что важное.
— …И что же?
Эрика то и дело бросала быстрые взгляды на Фелицию. Кадиль же, казалось, не проявлял к гостье ни малейшего интереса, поэтому Бенат решил не тянуть и сразу перейти к делу.
— Эти смотрины — пустая трата времени. Поскольку моя дочь пробудила свой дар.
— Ха? — вырвался у Эрики возглас, полный гнева и замешательства, но герцог, не обращая на неё внимания, продолжил:
— А посему прошу вас оставить всякие надежды сделать мою дочь невестой его высочества. И вместе с тем позвольте отклонить само ваше предложение.
На лице Бената играла улыбка, разительно отличавшаяся от перекошенного лица королевы, а голос звучал твёрдо и безапелляционно.
Даже невозмутимый Кадиль, казалось, опешил от такого поворота, но щадить их чувства никто не собирался. Фелиция крепко обняла отца за шею, всем своим видом показывая, что полностью разделяет его решение.
— Да, ваше величество. Как и сказал мой отец, я отказываюсь.
И стоило этим словам слететь с губ самой девочки, как напускная улыбка окончательно сползла с лица королевы.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…