Глава 14. Раз неприятно, значит, неприятно
Миреам, чьи годы жизни вытянули во внутреннем дворе, так и валялась на полу со связанными руками и ногами. Причина была проста: в бреду она прошептала: «Простите, госпожа Эрика», тем самым выдав в себе прихвостня королевы. «Что ж, сама во всём призналась — меньше хлопот», — рассудили Фелиция и остальные. К слову, того, кто привёл её в герцогский особняк, без промедления изгнали.
Виновник, устроивший её сюда, упрямо твердил одно: «Я ничего не знал», но незнание не означает невиновность.
Здесь герцогский род, а Фелиция уже пробудилась как его следующая глава. Старшая горничная и старший дворецкий принесли извинения за то, что в такое время им следовало быть осмотрительнее при найме людей, однако их самих решили не наказывать. В конце концов, впереди ещё целая гора дел.
Нельзя же так просто разбрасываться людьми с бесценным опытом.
— Но следующего раза не будет.
Говорили, что, когда Бенат тихо объявил это всей прислуге, некоторые слуги разрыдались и рухнули на колени. Сама Фелиция тоже слышала их причитания: будь они внимательнее, юной госпоже, хозяину и хозяйке не пришлось бы лишний раз волноваться.
«Они до мозга костей слуги герцогского рода Ловайн», — подумала она.
Если бы Фелиция не пробудилась, возможно, ей бы и не позволили присутствовать при таком разговоре, но поскольку в этот раз само её положение отличалось от прошлого, события разворачивались иначе.
Ощутив, что этот дом защищён их глубокой преданностью, Фелиция по знаку отца сделала шаг вперёд.
— Моя дочь, Фелиция, пробудила атрибут Времени. А это значит, что она станет следующей главой рода. Служите ей со всем усердием.
— Есть!
Голоса всей прислуги слились воедино, и каждый преклонил колено в знак глубочайшего почтения.
Старший дворецкий поднял голову чуть раньше остальных, подошёл к самой Фелиции и поклонился ещё ниже прежнего.
— Юная госпожа, от домашнего учителя магии пришло письмо, в котором он вновь восхищается великолепием вашего волшебства во внутреннем дворе. Как прикажете поступить?
— Пусть отнесут в мою комнату. Я хочу написать учителю ответ, так что приготовьте, пожалуйста, и письменные принадлежности. Ах да.
Фелиция хлопнула в ладоши и мило улыбнулась.
— Могу я попросить подобрать мне новую личную горничную? От Рукино ведь не было никакого проку.
От столь невинно озвученной просьбы старший дворецкий застыл.
В тот день, когда Рукино потеряла сознание, очнувшись, она лишь в ужасе тряслась и, как рассказала другая служанка, разразилась отборной бранью, выкрикивая: «Юная госпожа — дьявол!», «Да разве можно прислуживать такому чудовищу?!»
Служанке, конечно, велели доложить, если Рукино что-нибудь скажет, но никто и представить не мог, что та до такой степени распустит язык.
— И хотелось бы, чтобы в этот раз мне выбрали человека, который не станет называть меня чудовищем.
Зная о случившемся, при этих словах Фелиции слуги болезненно поморщились.
В их лицах читалось отнюдь не сочувствие к Рукино, а жалость к самой Фелиции. Тот, кто воочию видит магию, управляющую самим временем, становится свидетелем зрелища, подобного божьему чуду, однако Рукино испытала нечто совершенно иное.
Она ведь наверняка даже не думала, что у неё самой вытянут часть жизни.
— Юная госпожа.
Пока Фелиция размышляла, кто же станет её следующей личной горничной, кто-то неожиданно поднял руку.
Девочка мельком взглянула снизу вверх на Бената, а затем на Ютурну — оба синхронно кивнули. Похоже, они сочли, что никаких проблем нет.
Поднявшая руку девушка была помощницей горничной, прислуживавшей Ютурне.
Ей было около двадцати пяти лет, но за расторопность в работе её в скором времени планировали сделать главной камеристкой герцогини. Звали её Вивиан.
— Простите за дерзость, но я бы хотела предложить свою кандидатуру.
Глядя на то, как та опустила руку и изящно поклонилась, Фелиция подумала, что на неё, пожалуй, можно положиться.
Удивительное дело: стоило отцу с матерью дать своё одобрение, как тут же возникла уверенность, что всё и правда будет хорошо.
— Кажется, тебя зовут Вивиан? Полагаюсь на тебя.
— Слушаюсь.
Девушка вновь низко поклонилась, а Бенат подозвал к себе старшего дворецкого. Понимая, что сейчас уладят все формальности, Фелиция ощутила радостное предвкушение.
Раз Рукино больше нет, то уже точно ничего не пойдёт так, как в прошлый раз. Пусть это лишь маленький шаг, но именно так и нужно двигаться вперёд.
◇◇◇◇◇◇◇◇◇
— Не смейте держать меня за дуру!
С размаху швырнув письмо на пол, Эрика тяжело, прерывисто дышала, а её лицо исказилось от ярости.
Одно-единственное письмо, доставленное от герцогского рода Ловайн.
Когда она пригласила Ютурну на чаепитие, та хоть и явилась, но была весьма немногословна. Вдобавок ко всему герцогиня лично, собственными устами вновь ответила отказом на предложение о помолвке.
— ...Хватит уже... издеваться надо мной...
Ютурна вовсе не пыталась издеваться над Эрикой. Ей просто ничего не оставалось, кроме как отказаться, ведь невозможное невозможно. К тому же Кадиль ещё не только не прошёл провозглашение наследным принцем, но и получил строгий выговор от короля за свою недавнюю оговорку.
И пусть чаепитие было строго секретным, королю прекрасно докладывали, кого приглашают в замок, так что Эрике, как и следовало ожидать, снова досталось от Хенрика: «Уж не завела ли ты опять шарманку про невесту и тому подобное?»
— отчитал он её.
На самом деле так оно и было: она вознамерилась подступиться через герцогиню, но вся её затея оказалась совершенно бессмысленной и обернулась сокрушительным провалом.
Если учесть, что ход мыслей Эрики был в корне неверен, а сама Фелиция не желала этой помолвки и к тому же получила право стать наследницей рода, ответ казался очевидным. Однако из-за непомерной одержимости королевы дело обернулось именно так.
— ...Ну и ладно. Ещё... впереди ещё празднование моего дня рождения!..
Там-то она и выставит неспособность Фелиции напоказ перед толпой народа. А затем заставит извиняться и саму девчонку, и Бената, и Ютурну. Заставит их ползать на коленях и молить о прощении.
Эрика строила планы, заранее уверенная в провале девочки, и история продолжала двигаться вперёд, пока королева так ничего и не замечала.
Она затеяла игру, в которой в случае успеха Фелиции пошатнётся её собственное положение. А тот факт, что её шансы на победу стремятся к нулю, Эрика осознает, должно быть, лишь тогда, когда девочка заставит цветы в зале распуститься в полную силу.
◇◇◇◇◇◇◇◇◇
— Ох, до чего же неприятный цвет у этого платья.
Днём, накануне приёма в честь дня рождения королевы, Фелиции доставили платье и украшения.
Когда наряд развернули, он оказался красным — того самого цвета, который так обожала королева.
— Как поступите, юная госпожа?..
На растерянный вопрос Вивиан даже Фелиция задумчиво нахмурилась и протянула: «Хм-м».
— Если не надену, что тогда скажет Её Величество... Но ведь это...
Ядовитый цвет — иначе и не скажешь.
Начать с того, что Фелиция ещё ребёнок, ей всего шесть лет. Не то чтобы ей не шёл ярко-красный, но само платье было настолько кричаще пышным, что смотрелось бы на ней совершенно чужеродно, а потому и она, и Вивиан стояли в полной растерянности.
— Давай спросим у матушки.
— Слушаюсь. Лучше сходить прямо сейчас?
— Я слышала, что сегодня после полудня она собиралась отлучиться из дома... так что да. Сходишь за ней прямо сейчас?
— Хорошо.
Произнеся: «Прошу меня извинить», Вивиан вышла из комнаты.
Поскольку новая горничная держалась очень учтиво и собранно, общаться с ней было одно удовольствие, и никаких упущений в докладах за ней пока не водилось.
Фелиция была благодарна и за то, что сейчас, когда прислали платье, служанка первым делом спросила у неё самой: «Как поступите?»
Будь на её месте Рукино, та наверняка бы заявила: «Юная госпожа, раз уж это платье пожаловала сама Её Величество королева, давайте завтра обязательно наденем его!»
Для начала — двое.
Рукино в будущем не принесла бы Фелиции никакой пользы. Скорее уж она из тех, кто потянул бы её на дно.
И Миреам. Само собой разумеется, крыса, которую королева подослала в герцогский дом.
То, что с ними удалось разобраться так быстро, стало отличным началом, а завтрашний приём в честь дня рождения послужит прекрасным шансом отдалить от себя и саму королеву.
— Уж я-то не провалюсь.
Печать на ладони пока ни у кого не забирала годы жизни, а всё то, что было поглощено у Миреам в прошлый раз, ушло без остатка, так что сейчас там было пусто. Лишь виднелся сам узор, напоминающий часовой циферблат.
— Итак, как бы мне применить магию на приёме, не урезая собственную жизнь?
На приём в королевском дворце, тем более по случаю дня рождения королевы, приглашают самых разных аристократов.
Фелиция прикидывала, найдётся ли там кто-нибудь, у кого не жалко немного отнять, как вдруг с её губ сорвалось тихое: «Ах».
— Точно, там же будет Его Высочество.
Она совсем забыла о существовании Кадиля, который в любом случае наверняка явится к ней цепляться.
Ему ведь даже в голову не придёт, что за такие выходки король может снова его отчитать.
— Что ж, если полезет, используем его с толком.
Пока она с довольным видом кивала самой себе, в дверь постучали.
С ухода Вивиан прошло совсем немного времени; гадая, кто бы это мог быть, Фелиция откликнулась:
— Да-а!
— Фелиция, можно войти?
— Матушка!
Услышав голос горячо любимой матери, девочка невольно расплылась в улыбке.
Она радостно подбежала к двери и распахнула её — на пороге рядом с Вивиан стояла Ютурна, которая тут же ласково улыбнулась дочери.
— Матушка, добро пожаловать!
— ...Ох ты ж...
Ютурна без колебаний подхватила Фелицию на руки, но, стоило ей бросить взгляд на манекен с платьем, её лицо неимоверно скривилось. И Вивиан, и Фелиция сошлись во мнении, что впервые видят такое выражение на лице женщины, слывущей одной из первых красавиц высшего света, а между тем сама хозяйка этого лица ещё долго не могла разгладить хмурые складки.
— ...И как только у этой королевы совести хватило прислать подобное?
— М-матушка...
— Госпожа, это крайне дурно влияет на воспитание юной госпожи.
— ...Ой, и что это я.
Она прокашлялась, пытаясь вернуть себе самообладание... но не тут-то было.
Пожалуй, до Возврата времени, как бы сильно Фелиция ни ненавидела королеву, как одна из аристократок она всё же надела бы подаренное платье. Но то было тогда, а сейчас совсем другое дело.
— Фелиция, можешь это не надевать. Если ты мило скажешь: «Я так хотела прийти в платье, сшитом специально ко дню рождения Её Величества!», никаких проблем не будет.
«А так вообще можно?»
— мысленно в один голос удивились Вивиан и Фелиция, но, пожалуй, это было вполне разумное решение.
Красное платье вместе с манекеном тихонько убрали с глаз долой. В самом деле, в последнее время число платьев, сшитых специально для Фелиции — причём таких, которые она ещё ни разу не надевала, — росло с пугающей быстротой.
— Пусть их шили вовсе не ради королевы, но мы с мужем, да и вся наша родня без ума от милашки Фелиции и заказываем ей наряд за нарядом, так что нам, как родителям, куда приятнее видеть её в них. И какая же всё-таки липучая эта королева, ведь ей уже отказали.
Герцогиня без малейшего стеснения показывала свой истинный нрав перед Вивиан, но ту, похоже, это ничуть не смущало. Сама Фелиция тоже впервые видела мать такой непосредственной, однако, должно быть, именно так и выглядела их повседневность.
— Итак, Вивиан. Подбери, пожалуйста, украшения для волос, достойные моей милой Фелиции. А мы с тобой, доченька, пойдём выберем платье.
— Да, матушка. Вивиан, полагаюсь на тебя.
— Слушаюсь, юная госпожа.
Втроём они вышли из комнаты и лёгким шагом направились в гардеробную.
Там хранилось невероятное количество платьев, подаренных родственниками герцогского дома, Ютурной и Бенатом — с мыслями о Фелиции и желанием подобрать то, что будет ей к лицу.
Едва увидев их, девочка просияла и с восторгом принялась примерять то одно, то другое или просто прикладывать наряды к себе.
Стоит ли говорить, что, когда они слишком увлеклись и в гардеробной постепенно собралось чересчур много служанок, старшая горничная устроила разнос им всем без исключения.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…