Глава 13. Цветущий внутренний двор
Как я и просила отца, урок магии решено было провести во внутреннем дворе.
Более того, я тайком обратилась с просьбой и к старшему дворецкому. Велела ему провести по внутреннему двору Миреам, с которой я столкнулась вчера. И время указала с точностью до минуты.
Оставалось лишь надеяться, что Миреам клюнет на наживку, но, скорее всего, и это пройдёт гладко. Ведь достаточно просто воссоздать ту же ситуацию, что была в первый раз.
— Кажется... тогда всё было именно так. Урок магии проходил на улице, я случайно пошатнулась, а Миреам помогла мне...
Для Фелиции, которую строго воспитывали как дочь герцога, это стало первым проявлением доброты со стороны чужого человека, не из семьи. Пусть и фальшивым, но оно её обрадовало. Потому она и поверила.
— ...Я больше никому не открою своё сердце.
Раньше она отчаянно старалась.
Хотела получить признание наследного принца Кадиля.
Хотела, чтобы её признали и королева, и король.
Но больше всего ей не хотелось слышать, будто она — обуза для собственной семьи, а потому она прикладывала неимоверные усилия.
И вот чем всё обернулось.
Уж лучше бы убили сразу, казнили поскорее или сделали что угодно. Так она думала тогда, но раз уж Иренэ преподнесла ей столь невероятный дар, нужно использовать его с максимальной пользой.
Кадиль тоже хорошо учился. С государственными делами он, вероятно, справлялся бы без проблем, но характер у него был просто отвратительный. Для Фелиции он был не более чем обычным ублюдком-тираном.
Когда Иренэ пробудилась как Святая, он с горящими глазами заявил, что обязан поздравить подругу детства! Но, скорее всего, ему просто хотелось устроить праздник для своей ненаглядной возлюбленной. За то, что в главном зале королевского дворца устроили торжество в честь вступления Святой в должность — случай просто беспрецедентный, — королева потом отчитала по первое число. Причём Фелицию.
«Да за что?!»
— тогда этот вопиюще несправедливый выговор ужасно её разозлил, но теперь ей было уже всё равно.
Как, впрочем, всё равно и на силу Святой, и на всё остальное.
— Что ж, пойдём.
Выложимся на полную и заставим внутренний двор утопать в цветах.
Время года и прочие мелочи не имеют значения. Пусть даже увядшие цветы распустятся вновь. Миреам я оставлю ровно столько сил, чтобы она смогла доложить обо всём королеве. Остальное вытяну до капли и заложу в неё бомбу замедленного действия.
Пусть королева на собственной шкуре поймёт, что бывает с теми, кто пытается вертеть нами как вздумается, когда её любимая фрейлина лишится жизни. Шаг за шагом, мало-помалу я доведу королеву до отчаяния.
Пообедав, Фелиция взяла учебник и направилась во внутренний двор.
— Добрый день, учитель. Прошу прощения за мой каприз.
— Добрый день, леди Фелиция. Что вы, пустяки. Слышал, вы собираетесь продемонстрировать магию на праздновании дня рождения Её Величества королевы.
— Ох, вы уже знаете об этом!
Когда она картинно изумилась, воскликнув: «Надо же!», домашний учитель магии добродушно кивнул:
— Да. Его Светлость герцог Ловайн повсюду хвалится... Ой, простите, сболтнул лишнего.
— Ну папенька...
Надув щёчки, она выглядела совсем как ребёнок своих лет. Впрочем, этому учителю Фелиция и раньше показывала подобные эмоции, так что ничего странного он не заметит.
Играть роль юной герцогской дочери, только-только пробудившей атрибут Времени, несколько утомительно, но на такие мелочи можно закрыть глаза.
— О, похоже, сегодня у нас зрители. Вы не против, леди Фелиция?
— А?.. Да, никаких проблем.
Как и ожидалось, старший дворецкий вёл Миреам через внутренний двор. Бросив быстрый взгляд наверх, девочка увидела, что из окна герцогского кабинета за ней с лёгким беспокойством наблюдает Бенат.
«Всё хорошо, отец», — мысленно произнесла она, и, уж неизвестно, передались ли ему эти слова, но показалось, что взгляд Бената немного смягчился.
— Итак, для начала...
— Учитель, пожалуйста, просто постойте там и посмотрите. Ах, и подержите учебник, будьте добры!
— А? Постойте, леди Фелиция!
— Я начинаю.
Протянув учебник домашнему учителю — а точнее, почти насильно всучив его в руки, — она отошла на небольшое расстояние.
И старший дворецкий, и сопровождаемая им Миреам, как и предполагалось, остановились.
Ну вот, теперь пора. Незаметно для всех криво усмехнувшись, Фелиция широко раскинула руки.
С Фелицией в центре на земле развернулся магический круг радиусом около метра, испещрённый особыми магическими письменами.
Черпать силу она собиралась из уже накопленного запаса. Если не хватит, наверняка придётся задействовать собственную продолжительность жизни, но, если расчёт верен, ещё до этого...
— Развёртывание формулы.
Стоило ей произнести эти слова, как она ощутила, что из ладони с начертанной печатью стремительно утекает сила.
Хлынул яркий свет, окутывая весь сад.
Блестящие золотые магические частицы рассыпались вокруг, ослепляя так, словно двор утонул в звёздах.
— Ч-что это?!
Раздался изумлённый возглас старшего дворецкого, а стоящая рядом Миреам застыла с открытым ртом. Пока всё шло точно по плану.
— Ну же, расцветайте во всей красе! И увядшим цветам я тоже подарю силу. Силу для пышного цветения!
Вслед за словами Фелиции тут и там мягко, один за другим, начали распускаться самые всевозможные цветы.
— Так вот оно что...
Миреам в общих чертах слышала об этом от королевы. О том, что дочь герцога Ловайн пробудила атрибут Времени.
И всё же, по словам королевы, эта девочка — благородная и прекрасная юная леди, которая как никто другой подходила на роль невесты первого принца Кадиля. Даже если в ней пробудился атрибут Времени, она оставалась главной кандидаткой в наследные принцессы, а потому нужно во что бы то ни стало заставить её передумать. Так было велено Миреам, однако сейчас, глядя на то, как эта кроха с поразительной точностью заставляет цвести клумбы тут и там, горничная ощутила в ней невероятный потенциал.
Миреам сглотнула, но в этот миг ноги Фелиции, за которой она пристально наблюдала, едва заметно дрогнули.
«Опасно!»
— пронеслось в голове, и она опрометью бросилась вперёд.
Именно этого Фелиция и добивалась больше всего.
— Госпожа!
— Стой! Сейчас к госпоже нельзя прикасаться!
— Нет! Здоровье госпожи ведь превыше всего?!
Домашний учитель опасался, как бы вмешательство не нарушило развёрнутый Фелицией магический круг и не исказило магию, которая как раз набирала силу.
В том, что у самой Фелиции всё под контролем, он был твёрдо уверен. Раз уж сам герцог одобрил это, значит, несмотря на юный возраст, с управлением силой у неё нет никаких проблем.
Учитель безоговорочно верил в свою ученицу, но поступок Миреам шёл вразрез с его убеждениями.
«Не мешай госпоже!»
— хотел было крикнуть он, но не успел: всё уже свершилось.
Миреам без колебаний подлетела к Фелиции и крепко обняла её.
Старший дворецкий тоже встревожился: любое неосторожное действие во время сотворения чар грозило заклинателю бедой. Это должен понимать каждый, кто хоть немного смыслит в магии, и от безрассудства Миреам в нём закипало раздражение.
Однако на губах самой девочки, которую сжимали в объятиях, вдруг заиграла едва заметная улыбка.
— ...Госпожа.
Ах, всё в порядке. Никаких проблем нет. От этой маленькой девочки исходило поразительное, всепоглощающее спокойствие.
— ...У-фу-фу, попалась.
Прямо посреди магического круга.
Фелиция весело рассмеялась и крепко обняла Миреам в ответ.
— А?
Оказавшись в объятиях, горничная оторопела.
— Как хорошо, что ты поступила именно так, как я и рассчитывала. ...Правда, просто чудесно.
— Го-госпожа...
— А ещё я всё про тебя знаю.
Слова слетали с губ тихим шёпотом. И в тот же миг руки Фелиции сжали её ещё сильнее.
— Крыска, которую подослала сюда королева. Стань же для меня славной пищей.
— .....................А?
Не понимая, что происходит, Миреам попыталась отстраниться, но тело не слушалось, а сердце в груди глухо и тяжело бухнуло.
— А... э...
Голос пропал, и она могла лишь беззвучно хватать ртом воздух.
— Не можешь вырваться, да? Крыска, присланная королевой. Скажи, что ты сейчас чувствуешь?
От тихо посмеивающейся Фелиции вдруг повеяло такой подавляющей мощью, словно перед Миреам был совершенно другой человек.
Но ведь ей всего шесть лет! Пусть она и пробудила атрибут Времени, она же просто ребёнок, с которым легко совладать. Именно так её науськивала королева, и ради этого Миреам с таким трудом проникла в герцогское поместье. И вот теперь, когда она не успела выполнить ни единого поручения, что, во имя всего святого, здесь творилось?
Миреам совершенно ничего не понимала. Нет, возможно, она просто не хотела понимать. Не может такого быть, чтобы такой ребёнок каким-то образом прознал о замыслах королевы.
— Эй, посмотри же! Видишь, как чудесно распустились все цветы?
Отвлекаться на раздумья было смертельно опасно. Но когда она это осознала, было уже слишком поздно.
Фелиция сумела вытянуть из Миреам продолжительность жизни до самого предела, остановившись на тончайшей грани.
Вероятно, нормально двигаться та сможет ещё от силы месяц. Фелиция не высчитывала это специально — она справилась чисто инстинктивно.
— И всё-таки, чтобы заставить цвести весь сад нашего поместья... потребовалось немало сил. Спасибо тебе, крыска. Теперь ты хорошо усвоила, на что способна моя магия?
— ............Ух...
— Кажется, я вытянула слишком много за один раз. Ну да ничего не поделаешь. До дня рождения королевы осталось совсем мало времени. Если я как следует не потренируюсь, то не смогу заставить цветы распуститься должным образом.
Ей хотелось обозвать девчонку чудовищем. Но кто ей поверит?
Сказать, что шестилетний ребёнок до капли высосал из неё магическую силу, из-за чего она не может ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово, — да это же просто верх позора.
В Миреам говорила гордость теневой горничной, чья семья из поколения в поколение служила королевскому роду, поэтому доложить о таком она не могла тем более. Единственное, о чём она сможет отчитаться, — это то, что дочь герцога Ловайн вне всяких сомнений пробудила атрибут Времени, и вдобавок она невероятно искусна в управлении магической силой для ребёнка... нет, даже чересчур искусна.
Эрика, должно быть, всерьёз рассчитывала сослаться на неумелое обращение с магией и под этим предлогом забрать Фелицию в королевский дворец, но её расчёты провалились.
К тому же, хотя сама Миреам этого и не осознавала, жить ей оставалось совсем недолго. Примерно через месяц она просто не встретит очередное утро и отправится на небеса.
В умении дозировать вытягивание силы Фелиция проявила врождённый талант. Действуй она бездумно, Миреам наверняка умерла бы на месте.
Но Фелиция решила: «Так будет неинтересно, да и королеву этим не припугнёшь». Ей хотелось ломать пешек королевы одну за другой, и только поэтому она не стала высасывать жизнь без остатка.
Она оставила самую малость. Поистине крошечную крупицу, жалкие крохи, а всё остальное забрала себе.
Увядшие цветы распустились вновь, бутоны обратились крупными пышными соцветиями. Едва намечавшиеся завязи стремительно вытянулись и раскрылись.
И это произошло на территории всего герцогского поместья.
Поначалу она собиралась ограничиться только внутренним двором, но Миреам действовала настолько предсказуемо, что девочка вошла во вкус. Во всяком случае, так оправдывалась сама Фелиция.
— ...Ну вот и готово.
Стоило Фелиции разжать руки, как Миреам мешком рухнула на землю.
Свернув и развеяв магический круг, девочка повернулась к домашнему учителю:
— Учитель, ну как вам?
Подул лёгкий ветерок, взметая в воздух цветочные лепестки.
Стоящая среди этого великолепия и безмятежно улыбающаяся Фелиция выглядела настолько прекрасной и величественной, что и домашний учитель, и старший дворецкий опустились на колени, низко склонив головы.
— Это было великолепно.
— Спасибо. Ох, и старший дворецкий туда же.
— То, что мне довелось собственными глазами запечатлеть задатки будущей герцогини, станет предметом моей гордости перед следующим поколением, госпожа Фелиция.
— Ну надо же, — рассмеялась Фелиция и указала пальцем на распластавшуюся на земле Миреам с закатившимися глазами.
— Старший дворецкий, убери это отсюда, пожалуйста. И заодно выясни, по каким каналам она вообще попала в наш дом. ...Это крыска королевы, так что пока она не очнётся, ничего с ней не делайте.
Ведь, — продолжила Фелиция:
— Нам нужно, чтобы королева сама отказалась от моей помолвки с Его Высочеством. А для этого крыска должна благополучно добраться до своей хозяйки.
С милой улыбкой отдав распоряжение, она снова повернулась к домашнему учителю:
— Учитель, прошу и вас поступить так же.
В ответ на её слова оба мужчины, словно сговорившись, в один голос произнесли: «Слушаюсь».
Как хорошо, что люди, изначально служившие в этом поместье и приставленные к Фелиции, не станут делать ничего лишнего. С облегчением вздохнув, Фелиция радостно помахала рукой наблюдавшему за ней отцу — Бенату.
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…