Глава 12. Изрезанные цветы 4
В первое ночное дежурство Кларис ничего не случилось, смены других фрейлин тоже прошли спокойно, и вот настала очередь её второго ночного дежурства.
Как назло, в этот день шёл дождь.
Ливнем его было не назвать, но мелкая морось, начавшаяся ещё с вечера, всё никак не прекращалась.
«Интересно, придёт ли сегодня господин Алексис?..»
Оставаться наедине с Алексисом до самого утра было не лучшим испытанием для душевного равновесия Кларис. Для неё, пытавшейся запечатать свои чувства к нему, это время превращалось почти в пытку. Она и не думала, что невозможность любить дорогого человека — необходимость подавлять собственные порывы — способна причинять такую боль. Одной лишь обиды и отчаяния от предательства, ждавшего через два года, оказалось недостаточно, чтобы держать себя в руках.
Когда она, закутавшись в одеяло, задумчиво сидела в оранжерее, в дверь тихо постучали.
Сердце ёкнуло; Кларис осторожно подошла ко входу, и снаружи раздался голос Алексиса:
— Кларис.
«Он и сегодня пришёл...»
Радоваться было нельзя, но в глубине души она всё равно ощущала тепло от его доброты — от того, что он подстраивался под её ночные смены и приходил к ней.
Чем нежнее был Алексис, тем мучительнее становились мысли о расставании. Лучше бы он держался холодно, но почему он никак не желал отступиться? Давно бы уже разочаровался в невесте, наговорившей таких дерзостей о его будущей измене, и бросил её.
Прижав руку к колотящемуся сердцу, она открыла дверь, и внутрь с улыбкой шагнул Алексис в рыцарской форме.
— Прости, что немного опоздал.
— Я в-вовсе вас и не ждала...
Хорошо бы сказать это более колким тоном, но у неё почему-то никак не получалось.
В этот раз у неё тоже была с собой корзинка с сэндвичами, и Кларис уже хотела спросить Алексиса, будет ли он есть, как вдруг ахнула:
— Господин Алексис, вы же промокли!
Она подумала было, неужели он пришёл без зонта, но тут же вспомнила, что рыцари при исполнении обязанностей зонтов не носят. Алексис пришёл сюда не развлекаться — формально он находился на службе. Неудивительно, что у него не оказалось с собой зонта.
Кларис поспешно достала платок и приложила к лицу Алексиса. И лицо, и волосы, и плечи у него вымокли — так ведь и замёрзнуть было недолго.
— Я почти не промок, всё в порядке.
Алексис говорил так, но если бы он простудился, случилась бы беда.
— Присядьте, пожалуйста. Я вытру вам волосы.
Платком тут делу было не помочь. Поскольку шёл дождь, она на всякий случай захватила с собой полотенце. Достав его из сумки рядом с корзинкой, Кларис усадила Алексиса на стул и принялась вытирать капли воды с его волос.
Пока она усердно обтирала Алексиса, он вдруг тихо рассмеялся.
— Какая же ты заботливая, Кларис.
— Что вы такое гово... А...
Попытавшись возразить, Кларис наконец осознала, как странно проявлять такую заботу о человеке, с которым сама же требовала расстаться.
Обиженно поджав губы, она силой всучила полотенце Алексису.
— Дальше давайте сами!
— Ладно-ладно. Слушай, я так проголодался.
Вытирая волосы одной рукой, Алексис покосился на корзинку.
Ей показалось, что он над ней подшучивает, и Кларис недовольно нахмурилась, но корзинку всё же открыла.
— Сегодня тоже выглядит аппетитно. Можно угоститься?
— Пожалуйста. Одной мне всё равно не съесть.
— Спасибо.
Продолжая одной рукой вытирать волосы, другой Алексис взял сэндвич.
Уплетая угощение за обе щеки, он поинтересовался, не случалось ли чего нового.
— Пока вроде бы ничего не происходило. Хорошо бы так всё и обошлось до самого Праздника любования цветами...
— Если ничего не случится, мы не поймаем преступника, но, с другой стороны, любое происшествие чревато опасностью, так что пусть уж лучше всё действительно обойдётся.
Ей очень хотелось поймать и выдать негодяя, изрезавшего дорогие сердцу Фелисите цветы, но в то же время хотелось избежать нового ущерба для оранжереи. Вопрос был поистине сложным, и Кларис нахмурила брови.
По её предположениям, преступницей была Жанна, но доказательств не имелось, а даже если бы и нашлись — речь шла о супруге наследного принца. Силами одной Кларис тут ничего нельзя было поделать.
«Вот если бы госпожа Фелисите доложила обо всём Его Величеству, дело приняло бы иной оборот».
Однако та по-прежнему не желала раздувать скандал, так что и на это рассчитывать не приходилось.
Оставался вариант, что злоумышленник явится во время ночного дежурства и рыцари схватят его с поличным — тогда наследный принц, возможно, сумел бы наказать виновного своей властью. Но поимка с поличным означала, что цветы снова пострадают. А этого ей совершенно не хотелось.
Пока Кларис с тихим вздохом ломала голову, Алексис, незаметно доевший сэндвич, как ни в чём не бывало придвинул свой стул вплотную к ней.
Когда он потянулся за одеялом, Кларис поняла, что он, как и в прошлый раз, собирается укрыться вместе с ней, и резко вскинула голову:
— Если вам нужно одеяло, я приготовила ещё одно.
Не желая повторения прошлой ошибки, сегодня она принесла сразу два одеяла. Ноша вышла немного громоздкой, но снова поддаться порыву и позволить себя поцеловать было никак нельзя. Если не начать наконец держать с Алексисом дистанцию, слабая воля Кларис запросто могла пошатнуться.
— Хватит и одного. Вместе ведь теплее, правда?
Алексис произнёс это с недовольным лицом, но поддаваться на подобные уловки не следовало.
— Нет, будет теплее, если каждый укроется своим.
— А мне хочется быть под одним с тобой, Кларис.
— Если вы закутаетесь в одно одеяло со мной, то не сможете быстро среагировать, разве нет? Вы ведь здесь при исполнении рыцарского долга, а скованность в движениях создаст проблемы, не так ли?
Стоило ей напомнить, что он вообще-то на службе, как Алексис обиженно скривил губы и замолчал.
«Победа!»
Кларис осталась довольна тем, что сумела утереть Алексису нос, но радость её длилась лишь миг.
Не успела она и охнуть, как оказалась в его объятиях.
— Почему ты говоришь мне такие холодные слова? Я ведь так сильно тебя люблю, Кларис. Как мне донести это до тебя?
— Чт...
Кларис попыталась вырваться, но перед ней был тренированный рыцарь. Сколько она ни упиралась ему в грудь — он даже не шелохнулся.
— До каких пор ты будешь твердить эту чушь, будто я изменю тебе в будущем? Почему ты расхотела выходить за меня? Признайся уже наконец.
О каком признании шла речь, если Кларис вовсе не лгала.
Однако Алексис не знал, что она обладала воспоминаниями о будущем, поэтому его слова можно было понять. Когда тебе ни с того ни с сего начинают рассказывать о грядущем, поверить в это невозможно. Неудивительно, если он, как и говорил раньше, считал, будто она приняла за чистую монету россказни какой-то сомнительной гадалки.
Пока Кларис в растерянности молчала, руки Алексиса сжали её крепче.
— Скажи, кто украл твоё сердце? Раз ты вдруг заговорила о расставании, дело ведь именно в этом, да? Кларис, когда ты успела заглядеться на другого мужчину?
— Это не...
Звучало так, словно это у самой Кларис на уме была измена. Да что за шутки! Кларис всё это время — вплоть до того самого момента через два года, когда её убили, — смотрела только на Алексиса.
— Я всегда...
Начав говорить, Кларис поспешно прикусила язык. Какой смысл признаваться, что она всегда любила только его? Она ведь требовала расставания, а такие слова свели бы все усилия на нет. Он просто сказал бы: раз любишь, то и расставаться незачем.
— Я...
И что тут было правильным ответить? Может, лучше соврать, что полюбила другого? Но если солгать, а он начнёт с пристрастием допрашивать, кто этот человек и откуда, ответить ей будет нечего.
— ...Я не могу выйти за вас замуж.
В конечном счёте это было единственное, что Кларис могла произнести. Больше ей сказать было нечего.
«Уж лучше бы господин Алексис и впрямь оказался последним негодяем...»
Она ненавидела его за то, что через два года он решился на измену. Но возненавидеть до конца не могла. Ведь до того момента он был к ней по-настоящему нежен и очень бережно к ней относился. И она безумно его любила. Поэтому и самой Кларис сейчас было невыносимо больно.
Но сказать об этом вслух было нельзя.
Если бы она заявила: «Мне больно, но давай расстанемся», Алексис ни за что с этим не смирился бы.
— Даже если ты против, Кларис, я всё равно женюсь на тебе.
Твёрдый, металлический голос Алексиса укоризненно резанул слух.
Подняв лицо, Кларис заметила, что в его прекрасных лазурных глазах застыл пугающий холод.
Ах... Это был тот самый тёмный взгляд, который стал появляться у него в последнее время.
В её воспоминаниях о будущем Алексиса с такими глазами не существовало.
«Ведь это я довела господина Алексиса до такого состояния, правда?..»
И всё же Кларис не могла выйти за него.
С неё хватило предательства и разбитого вдребезги сердца.
Она забилась в руках Алексиса, пытаясь освободиться, но он протянул руку и поймал её за подбородок.
Поняв, что он сейчас её поцелует, она попыталась отвернуть лицо, однако хватка Алексиса оказалась слишком сильной — не вырваться.
«Пожалуйста, хватит, не привязывай моё сердце ещё сильнее», — пронеслось у неё в голове. Когда его дыхание коснулось её губ и Кларис уже готова была расплакаться...
Раздался тихий скрип, и Алексис резко вскинул голову.
Кларис тоже повернула лицо в сторону звука и увидела, что дверь оранжереи чуть приоткрыта.
Алексис с быстротой пантеры вскочил на ноги и бросился вперёд.
— Стой!!
Он стремительно выскочил из оранжереи.
Слушая донёсшийся вскоре издалека тихий вскрик и требовательный голос Алексиса, Кларис осторожно прижала пальцы к губам.
Ей казалось, что на них всё ещё оставалось его дыхание...
Глава подготовлена специально для сайта Nove.
Комментарии к главе
Обсуждение главы на Nove.
Загрузка…